Исполнитель - Павел Комарницкий

— А если их много, и они вокруг вас, лучше поднять его над головой вверх.

Юноша поднял Клеймор прямо в зенит, и огонь засиял ещё ярче.

— Конечно, дальность действия при таком положении меньше, зато вся нежить падёт разом, мой господин.

Камень погас. Первей смотрел на парня с изумлением.

— Слушай, и откуда ты всё это знаешь?

Патрик вскинул удивлённые глаза.

— Но как же, мой господин… Мой отец дважды в год доставал Клеймор, ну… проверял. И я учился.

«Родная, ты слышишь?»

Короткий смешок.

«Слышу и вижу»

«Мой оруженосец-то мне ещё фору даст в этом деле»

«И тем не менее работать тебе. Ты Исполнитель. Не отвлекайся. Тебе ещё надо освоить отражение шаровой молнии»

«Какой молнии?»

«Ты всерьёз полагаешь, что этот Кощей будет драться с тобой на кулаках?»

Первей разглядывал жезл, задумчиво вращая его в руках.

— Патрик — окликнул он своего оруженосца — нам потребуется лодка.

Парень вскинул на него удивлённые глаза.

— Разумеется, господин Первей — так и не привык звать Первея просто по имени. Ладно…

— Ты не понял. Нам нужна хорошая лодка. Легкая, чтобы мы могли поднести её к берегу прямо напротив осторова, причём скрытно. Быстрая и вёрткая, и при этом крепкая. Вот задача, а?

Парень подумал, честно наморщив лоб. Думай, думай, малый, это тебе не жезлом махать. И вообще, одна голова хорошо, а две лучше.

— Я так понимаю, эту лодку к тому же должно быть трудно утопить?

Первей усмехнулся. Да, непотопляемая лодка, это было бы вообще отлично. Вот издеваться над старшими — это плохо…

— Я знаю, что нам надо, господин Первей. Я сделаю.

— Патрик, какого чёрта ты испортил палатку? А если пойдёт дождь?

Действительно, двухместная палатка из тонкой провощёной кожи, где тут такую найдёшь…

Патрик смотрел удивлённо-обиженно.

— Но это же для дела, господин Первей. Я делаю лодку.

Первей поперхнулся.

— Ты умеешь?

— Не сам, господин мой. Мне помогает Голос Свыше. Ваш который… Которую вы зовёте Родная.

«Родная, отзовись»

«Слушаю тебя, рыцарь»

«Ты и в кораблестроении дока?»

Короткий смешок.

«Не ревнуй, мой милый. Мальчик действительно способнее тебя в этом, и вообще не мешай. Займись чем-нибудь умственным — почисти лошадей, кашу там свари…»

«Ведьма ехидная»

«Малец голопузый»

— Почему вы молчите, господин? У вас есть другой план?

Первей вздохнул, взял топор.

— Работай, Патрик. Раз уж Голос сказал… А я пока шалаш сооружу. Надо же нам где-то спать.

Лес подступал к самому берегу огромного, спокойного озера, дальний берег которого терялся в предутренней дымке. И только тёмное пятно острова грозно серело над зеркальной гладью воды.

«Вот он, остров Кличен. Вот оно, логово»

Голос был напряжён и сух.

«Такой момент упускать нельзя. Кощей отправил своего помощника-вурдалака на поиски женщины, и с ним десяток упырей. Защита острова ослаблена»

«Зачем ему женщина? Сколько ему лет, этому самому Кощею?»

Короткий смешок.

«Женщина ему нужна не для любовных забав, он даже не помнит, что это такое. Нет, рыцарь, всё гораздо хуже — он хочет сделать второго вурдалака. Точнее, вурдалачку»

Пауза.

«Он уже загубил двух девушек, но цели не достиг. Всё, что у него получилось — две упырихи»

Рыцарь катал желваки. Вот как…

«Сейчас у Кощея творческий кризис» — короткий злой смешок — «Он не знает, что женская душа куда ближе к Богу, что материнское начало, заложенное в каждой женщине, не позволит ему осуществить задуманное. Он истратил массу маны, и всё без толку»

Пауза.

«Сейчас вурдалак возвращается с добычей. Ну, родной мой… Ты готов?»

«Куда поплыл этот… вурдалак?»

«На север, ближе к острову Хачин. Там на берегу стоит деревушка-весь, жители которой всё ещё не испугались. Сегодня ночью их испугали всерьёз и надолго»

— Патрик, давай лодку, — бросил Первей своему оруженосцу.

Плетёная из лозы лодка, обтянутая кожей, такая лёгкая, что её легко мог нести один человек, плюхнулась в воду. Двое мужчин залезли в тесные отверстия, прикрытые кожаными фартуками. Челнок казался до того хрупким и вертлявым… Однако Патирик уверял, что на таких вот лодчонках его предки некогда перебирались с материка на его теперешнюю родину. Будучи опрокинута, такая лодка сама вставала на ровный киль.

Грести двусторонними вёслами было немного непривычно, но Первей приспособился, и лодка быстро пошла к острову. Клеймор был приторочен слева к поясу рыцаря так, что не стеснял движений. Ещё поверх челнока были приторочены круглые щиты, остальное железо было уложено внутрь лодки, чтобы не нарушать балансировку.

Челнок скользил в предрассветном тумане, не нарушаемом ни одним криком петуха — здесь, рядом с логовом, уже не осталось ни одной живой деревеньки.

Клочья тумана быстро редели, начал задувать ветерок. Над покинутым берегом, за спиной, вставало солнце, и на воде перед воинами заплясала невероятно вытянутая тень, достигавшая, казалось, самого острова.

«Внимание, в воде!!!»

Первей дожил до своих лет в том числе и потому, что в критических ситуациях не думал — что, как, откуда… Рука сама сунула в воду оголовье жезла, и кристалл вспыхнул призрачным белым светом.

Вода взбурлила, вскипела на тридцать шагов вокруг. А затем из-под воды стали выныривать, как туши китов, распухшие тела водяных. Тех же упырей в подводном исполнении. Один, два, три… Пять штук, негусто.

«Где остальные, Родная?»

«Сейчас будут. Быстрее, быстрее!»

Остров уже горбился прямо перед носом челнока. Не такой уж большой островок, с версту длиной и меньше полуверсты в поперечнике. Когда-то тут рос добрый лес, и корабельные сосны радовали глаз своими медными стволами. Но лес в основном свели на постройку городка-крепости Кличен, а то, что осталось, уничтожили новгородцы при осаде и взятии городка. Теперь остров зарос сорным пустолесьем, где в непролазной темени ельника и в непроходимых дебрях осинового сухостоя, перепутанного с колючим кустарником, ютились змеи. Да только если бы они одни…

Над водой плыли цветные мыльные пузыри, яркие и переливающиеся. Слишком яркие и переливающиеся. Раньше Первею никогда не приходилось видеть шаровые молнии. Шарики весело и безобидно летели над водой, летели прямо в руки…

«А красиво, слушай…»

«Прекрати! Ты будешь любоваться?!»

Первей перевернул Клеймор наоборот — острым наконечником ножен, тем самым гранёным наконечником синего металла, вверх. Вовремя — шаровые молнии резко ускорили свой бег, будто почуяв близость добычи. Первей еле успел прошептать короткое инициирующее слово-заклятье, и шарики вдруг разом взорвались, огласив сонную тишину озера громким треском.