Первозданный рай - Джоанна Линдсей

Леонака направился к конюшням, а Коринна медленно пошла к дому. На пороге ее встретил Джейрд.

— Ах, вот ты где!

— Ты меня искал?

— Да. Давай мне кокос, он тяжелый, — и, ваяв орех в руки, внимательно посмотрел на Коринну. — Думаю, ты не прочь немного погулять. Давай устроим пикник. Неподалеку есть прекрасная долина. Там ты еще не была. Увидишь, это самое красивое место на острове.

— И далеко это?

— Да, довольно далеко. Придется ехать на лошадях.

— Это замечательно. Мы с Флоренс с удовольствием поедем.

— Какая Флоренс? Я хотел ехать с тобой вдвоем. Коринна покачала головой. Нет, к поездкам вдвоем она еще не была готова. Слишком мало времени прошло.

Обиды еще не забылись.

— Так одна ты не поедешь?

— Нет, Джейрд.

— Отлично. Тогда приглашай хоть всех домочадцев. Мне все равно, — вздохнул он. — Как только все будут готовы, отправляемся.

Коринна и Джейрд ехали верхом, а остальное семейство — в открытом экипаже. Малиа от прогулки отказалась, нагрубила Коринне и перессорилась со всеми домашними, но не смогла испортить этот маленький семейный праздник. Решено было оставить ее дома.

Долина и в самом деле поражала разнообразием цветущих растений. Здесь росли сандал, и орех кукуй, и огромное обезьяновое дерево, не говоря уже о манго, гуайаве, папайе и хлебном дереве. А какие цветы! Казалось, нет ни одного оттенка, который не был бы представлен в этом буйстве красок, Вскоре они остановились и разбили небольшой лагерь. Джейрд развел костер. Акела выгрузила огромную корзину с едой и стала жарить цыплят. Потом под огромным бананом расстелили скатерть, и все сели завтракать. Тетушка, как всегда, оказалась на высоте. Из корзины были извлечены бисквиты, банановый пирог и бутыль с лимонадом. Коринна не сводила глаз с Михаэля. Ползал он еще плохо, но это не мешало ему находить и тянуть в рот все подряд, от чего и она, и Флоренс приходили в ужас. Когда малыш ухватил дохлого сверчка и потащил в рот, Коринна едва удержалась, чтобы не завизжать. С огромным трудом, преодолевая собственный страх и отвращение, она отобрала насекомое у Михаэля и усадила сына к себе на колени.

Наблюдая эту забавную сцену, Джейрд готов был расхохотаться. Но когда малыш затих на коленях у Коринны, он долго не мог отвести от них взгляда. Казалось, эта женщина и ребенок — единое целое. Михаэль был безразличен Джейрду, и он никогда не пытался рассмотреть малыша повнимательней. Сейчас представился очень удобный случай. Мальчик так много значил для Коринны, что это не могло не казаться странным. Она заботилась о нем даже больше, чем сама Флоренс, а сейчас, когда служанка перешла жить в комнату Нанеки, малыш продолжал оставаться с Коринной. Правда, комната Нанеки была совсем маленькой, и все-таки…

Акела попросила Коринну подойти к костру и помочь ей. Та сразу же поднялась и, не желая больше подвергать ребенка разным опасностям, которые угрожали ему в траве, взяла его с собой.

— Кори, я подержу Михаэля, — предложил Джейрд, — не бойся, я за ним присмотрю.

Коринна обернулась и медленно подошла к мужу. Перед тем как передать ребенка отцу, она внимательно посмотрела на него.

— Не бойся, мы отлично поладим, — успокоил ее Джейрд, усаживая мальчика к себя на колени. — Ты, наверное, ужасный пройдоха, парень, — со смехом обратился он к малышу, — как это тебе удалось окрутить мою жену?

Михаэль широко улыбнулся и посмотрел на большого, громкоголосого дядю, который оказался совсем не страшным. На какое-то мгновение взгляды мужчины и ребенка встретились. У Джейрда перехватило дыхание. Он сразу понял, почему тетушка утверждала, что Михаэль — сын Коринны. Глаза! Такие же огромные, изумрудно-зеленые глаза. Нет, нет, это все, разумеется, пустяки и бабьи выдумки! У мужа Флоренс наверняка были зеленые глаза, вот и весь секрет.

Это умозаключение успокоило Джейрда только отчасти. Невольно он стал подсчитывать в уме дату зачатия младенца. Женщины утверждали, что ему уже полгода, но ребенку явно было не больше пяти месяцев. А если так, то он мог быть зачат в ту самую роковую ночь в игорном доме. В этом случае Коринна покинула Бостон сразу после родов, когда Михаэлю было несколько дней от роду. Нет, это совершенно невозможно! С какой стати ей скрывать от мужа рождение ребенка?

Малыш прервал размышления Джейрда, нежно прижавшись щекой к его широкой груди.

Джейрд тяжело вздохнул. Чего бы он не отдал, чтобы иметь такого сына! Глаза ребенка его буквально заворожили. Невольно он стал находить у мальчика сходство не только с Коринной, но и с собой. Нет, с этими подозрениями должно быть покончено! Он напишет Бэрроузу и выяснит у него всю правду.

Джейрду очень не хотелось выяснять это у своего заклятого врага, но другого выхода не было. Если завтра он отправит письмо, ответ придет через два месяца, и все наконец прояснится.

— Пойдем, Кори, я хочу тебе кое-что показать. Голос Джейрда заставил Коринну открыть глаза. Она лежала в густой тени огромного дерева и дремала под звон птичьих голосов. Стряхнув сон, она привстала.

— Что именно? — удивленно спросила она.

— Я отдал Михаэля матери и предупредил, что мы пойдем прогуляемся.

— Но мне не нужны никакие сюрпризы, — запротестовала Коринна.

— Пойдем, ты не пожалеешь.

— А далеко?

— Поднимемся немного вверх по течению. Там хорошая дорога, можно проехать верхом.

— Согласна, если это ненадолго.

— Не беспокойся, мы скоро вернемся. Они оседлали лошадей и поскакали вдоль ручья. Утесы становились все ниже, а лес подступал к тропе все ближе и ближе. Журчание ручья становилось с каждой минутой все громче, а вдалеке слышался странный гул. Внезапно узкая тропа вывела их на освещенную солнцем поляну. Перед ними вздымался утес, с которого грохотал водопад, образовывая у подножия круглое озеро со сверкающей на солнце прозрачной зеленоватой водой. Из него и брал начало ручей, вдоль которого они двигались.

Очарованная восхитительной картиной, Коринна не могла вымолвить ни слова, Джейрд с нежной улыбкой наблюдал за ней.

— Как хорошо, — наконец выдохнула она.

— Я хотел бы показать тебе эти места весной, когда зелень молодая, изумрудно-зеленая, а орхидеи в цвету, — ответил Джейрд, помогая жене спешиться.

По зеленому шелковому ковру они пошли к озеру.

— Здесь настоящий рай, — мечтательно произнесла Коринна.

— Да, ты права. И здесь так же уединенно, как в раю. Кроме нас — никого. Хочешь искупаться?

— Я не могу. Мне не во что переодеться.

— Послушай, здесь ведь никого нет. Кого ты боишься? Неужели меня? Думаешь, я воспользуюсь…

— Совсем не боюсь. Просто я не привыкла купаться голышом, — решительно возразила Коринна, на самом деле действительно опасаясь, что не сможет устоять перед его обаянием.