Теплый мир - Наталья Свиридова

— Кто из мертвых готов освободиться для возрождения?

Прозрачная кисея призраков одобрительно заколыхалась.

— Кто из живых все еще хочет Вечной Жизни в сумерках?

Ответом ей было молчание.

Балкон дворца скрипнул и на нем показался Ерих. Он попытался, было, что-то сказать, но стремительная тень затолкнула его обратно во дворец. Это был Шелл. И он не собирался сдаваться.

Белянка на этот шум даже не обернулась:

— Несите сюда все, что может гореть! Заборы, кровати, столы — все! Нам нужно много-много огня! Мы должны воздать умершим почести, которых они не получили!

И она сама, первая подошла к ближайшему забору и принялась отдирать доски, загоняя под кожу страшные занозы, но эта боль приносила облегчение, она означала жизнь. Белянка была уверена в том, что все получится!

Вскоре вся площадь была завалена тем, чему предстояло стать погребальным костром. Белянка подошла к этой куче вплотную. Толпа вновь покорно ждала ее слов. Она опять подняла глаза к небу и теперь, у горизонта с восточной стороны она заметила маленький провал, в который была видна одна-единственная звездочка. Но это была та самая звезда, что покровительствует влюбленным и видна лишь в сумерках. Белянка решительно оторвала от платья рукава и к своей радости обнаружила, что вновь светится серебристым светом Истока, который отражал одинокий луч звезды. По толпе пробежался шепот:

— Рассветная Звезда! — и было непонятно, обращаются они к звезде небесной, или эту странную девушку так окрестили.

А Белянка, наконец, поняла, почему тогда Горец ее именно так назвал. Она засмеялась и, преломив свет звезды, обратила его в Огонь. Точно так же, как когда-то спалила Деревню. Огромная куча занялась, поначалу слабо, неуверенно. Дальше ей помог Теплый мир, доверивший ей все силы. Огромный костер полыхал во всю мощь, освещая живым, горячим светом бледные, измученные лица. Его искры взлетали высоко в небо. И казалось, они способны разогнать эти сизо-серые тучи.

— Говорите! Вспоминайте их имена! — Белянка пыталась перекричать треск костра. — Отпускайте всех, кого знали когда-либо! Мертвые должны обрести покой, лишь тогда они смогут вернуться и жить! Говорите! Громче! Говорите!

И толпа загудела, вначале робко, неуверенно, но потом все отчетливее стали слышаться отдельные имена. Постепенно они поняли, что нужно делать. Они поняли, как это отпустить. И все они, черпая силу от живого огня, все стали помогать Теплому миру освобождаться от тяжкого бремени. Конечно, далеко не каждый из них владел магией, но сейчас им это не казалось чем-то сложным. Каждый был на своем месте, пропуская сквозь себя жизнь, отпуская мертвых. Сейчас все прочувствовали, что же такое настоящая магия, магия Теплого мира. И резкие всполохи костра освещали все меньше прозрачных теней. Живые вновь обретали свою плоть, а мертвые растворялись в Теплом мире. А мир сейчас и действительно становился теплым, особенно вблизи этого огромного, безумного костра. Белянка стояла почти вплотную к нему, закрыв глаза и полностью слившись с миром. Она чувствовала всю его боль и счастье, чувствовала каждого уходящего, каждого освобожденного, она "видела" как серый Предрассветный Час проходит, уступая место новому дню. Спираль сдвинулась с мертвой точки.

— Круг замкнулся… — то ли это был общий выдох толпы, то ли всем просто почудилось, но это поняли все, и в тот же миг серую пыль облаков распорол первый луч рассветного солнца.

Белянка открыла глаза и облегчением увидела этот рассвет, самый долгожданный, во всех смыслах этого слова. А в голове всплыл образ Горца и то утро на вершине рядом с Истоком:

"— Запомни этот рассвет. И сравни его еще с одним.

— С каким?

— Ты поймешь, когда придет время"

Время пришло. Солнце, ярко-алое с золотом, уверенно и смело разрывало душный туман, который спешил спрятаться, укрыться от его огненных лучей, уйти в подвалы и низины и никогда уж не показываться больше. Солнечный свет затмил угасающий костер, который сделал свое дело, и теперь ему оставалось лишь тлеть. Ничего не бывает вечного. Облака, обрамляющие солнце, раскрасились во все цвета, которые только знал Теплый мир, словно давая возможность уставшим от серости глазам отдохнуть. От кораллово-красных и оранжевых у самого солнца, они превращались в бледно-розовые и желтоватые дальше, широким кругом расходясь вокруг поднимающегося солнца. Небо приобрело свой истинный голубой оттенок, переходя у горизонта в сиреневое. И там, на фоне этого бесконечно-прекрасного неба пролетело две птицы. И вся толпа словно потянулась за ними в радостном возгласе. И тут все услышали их щебет, все вокруг в буквальном смысле заполнилось этими волшебными звуками. Но не было здесь никакой магии или тайны — нет, на самом деле птицы поют так на каждом рассвете. Но их мало кто слышит. На площади все замерли и заворожено смотрели как две тонкие и хрупкие фигурки кружились в удивительном вальсе жизни и счастья на фоне восходящего солнца. И столько силы и радости было в их движении, столько любви и кристальной прозрачности рассветного воздуха, столько…

— Это же… — Белянка растерянно обернулась, узнав ту девушку в белом платье и ее парня, Мика. — Так значит… Шелл! — крикнула она, нарушая благоговейную тишину. — Шелл!

— Я здесь! — подошел он к девушке. — Я здесь. Да, странно, но я жив.

— А ничего странного, — услышали они голос Стела. — Живы все, кого погубили маги. Это не ваша судьба. Вы свое еще не прожили! — Стел добродушно засмеялся.

А по щекам Белянки текли слезы. Слезы счастья и усталости. Слезы облегчения. Она стояла, смотрела на всех этих людей и понимала, что сейчас она может все. Одним движением мысли она может их убить, или подчиниться себе, или… рассказать им те тайны и ту мудрость, которую им предстоит постигать трудом, потом и кровью, ценой собственных жизней, в течение многих поколений. Она помнила все, она знала все. Ведь какие-то мгновения своей жизни она и была Теплым миром. Но она сразу же осознала, что ничего им не скажет и никак не воспользуется своим могуществом. Не для того оно дано. Оно было нужно, чтобы исправить людские ошибки. А дальше им самим идти. Иначе не будет пользы от этих знаний, а только разрушение и страдания. И когда она до конца осознала это, она почувствовала, что Теплый мир благодарит ее, и готов подарить ей покой. Она может каждое утро и каждый вечер светиться на небосклоне рядом со своей любимой звездой, светиться серебром Истока и по праву зваться Рассветной Звездой. Это было очень заманчивое предложение и, возможно, в другой жизни она и согласилась бы. Но не теперь. Не сейчас. Ей куда больше нравилась легенда о тех, что даже на Запад ушли вместе. Так пусть же Рассветная Звезда будет одна. Пусть она покровительствует всем влюбленным, пусть она осветит когда-нибудь дорогу им со Стрелком. Пусть. Это будет самая высшая награда. И Белянка совершенно точно знала, что Теплый мир вновь одобрил ее выбор. Но прежде чем это случится, ей предстоит прожить целую жизнь, с грузом чужих знаний на плечах. И она проживет, потому что знает обещанное вознаграждение. И она проживет. Только не здесь. А в Лесу.