Аутсайдер - Оливия Каннинг

Она притворилась, что не расслышала вопроса. Итан был для нее гораздо большим, чем просто телохранитель. Он был ее лучшим другом. Ее любовник. Ее сердце. Ее душа. Ее всё. И Трей тоже был для нее всем этим.

— Скажи им, что я ничего для тебя не значу, — сказал Итан ей на ухо.

Она сморгнула новый поток слез, навернувшийся ей на глаза.

— Я не могу, — прошептала она.

— Все в порядке, — заверил он ее.

— Он только мой телохранитель. Оставьте нас в покое, — крикнула она, прежде чем взбежать по лестнице.

Как только они закрылись в квартире, она рухнула на грудь Итана и не выдержала, повторяя снова и снова:

— Прости. Я не это имела в виду.

— Шшш, детка, — прошептал ей Итан. — Все в порядке. Я знаю, что ты не это имела в виду.

Но разве ее жизнь не была бы намного проще, если бы так и было?

Глава 20

В обычное время Трей был бы рад вернуться в турне со своей группой. Обычно он любил волнение всего этого великолепного действа, обожал дух товарищества между собой и другими членами группы и не мог дождаться встречи с эклектичными людьми в захватывающих местах, даже если он больше не соблазнял этих людей. Но даже несмотря на то, что они были в Нью-Йорке, одной из его любимых остановок в любом туре, он просто не чувствовал любви, и причина не была для него загадкой.

Похороны были мрачным событием, и он был рад, что дорога давала Седу концерты, мероприятия и поклонников, чтобы отвлечь его от горя. Но Рейган и Итан были другими в турне. Дома они оба были счастливыми, веселыми, возбужденными и открытыми, замечательными людьми, которых он обожал. Здесь они вдвоем были одинокими, настороженными, замкнутыми и капризными, что его омрачало. Трей не был мрачным. Он признался, что иногда дулся, но не был уверен, как долго еще сможет выносить это унижение.

— Ты выглядишь несчастным, — сказал Брайан, садясь рядом с Треем на диван в гастрольном автобусе. Он разговаривал с Треем миллион раз раньше на этом же диване, но на этот раз было невозможно игнорировать разницу. Брайан держал Малкольма на руках и кормил своего крошечного сына из бутылочки. — Проблемы с девушкой? Проблемы с парнем?

— И то, и другое, — признал Трей. Он откинул назад мягкие волосы Малкольма, и его сердце затрепетало. — Дай мне подержать его. — Ему нужен был кто-то, кого он мог бы публично осыпать любовью, а его крестника с широко раскрытыми глазами было легко любить.

Брайан передал извивающийся сверток, но не встал с дивана. Трею было неловко осознавать, как близко Брайан сидел рядом с ним. Его запах, ритм его дыхания, само его присутствие, все знакомое, успокаивающее и тревожащее. Сможет ли Трей когда-нибудь избавиться от этого чувства связи с Брайаном? Это было так чертовски запутанно. Он больше не был влюблен в этого парня, но всегда будет любить его. Почему?

— Так в чем же проблема? — спросил Брайан, наблюдая, как Малкольм ест свой обед. Когда взгляд ребенка остановился на его любящем отце, он улыбнулся с соской во рту.

— В турне они другие, — сказал Трей, скорчив Малкольму гримасу, чтобы побороться за одну из этих улыбок. Любопытные карие глаза переместились на Трея, и он был одарен очаровательным хихиканьем, за которым последовало еще одно сосание.

— Разве мы все не такие? — устало сказал Брайан.

Трей поднял взгляд на Брайана и потерялся в паре пронзительных карих глаз, так похожих на глаза его сына, что у Трея защемило сердце.

— Э-э, нет, — сказал Трей.

Брайан усмехнулся.

— Ну, может быть, не ты. Но некоторые из нас нервничают перед выступлением и прячутся за своим талантом. Некоторые прячутся за огромным эго, другие прячутся за шутками, а есть и те, кто прячется и точка.

Трей знал, что Брайан говорил об участниках своей группы, но он никогда не видел их такими.

— Все от чего-то прячутся, — добавил Брайан.

Были ли это так на самом деле?

— Почему?

— Чтобы не пострадать.

— Ты привыкаешь к этому. — Трей пожал плечами.

— Ты лжешь сам себе, — сказал Брайан.

Может, так оно и было, но если парень провел всю свою жизнь, прячась от душевной боли, он вряд ли сможет жить полноценной жизнью, богатой жизнью или потакать своим желаниям, о которых мечтал Трей. Он хотел, чтобы все было именно так, как он хотел.

— Я снова веду себя эгоистично, да? — Он знал, что это был его недостаток, но осознание этого не изменило его поведения. Если он знал, чего хочет, он шел за этим, настойчиво и никогда не сдаваясь. Господи, Брайан, должно быть, знает об этом больше, чем кто-либо другой на планете. Какая-то часть его все еще чертовски хотела Брайана, и Трей ненавидел то, что не мог полностью избавиться от этого неудовлетворенного желания. Жаждал ли он Брайана, потому что он был тем единственным, чего хотел Трей, но так и не достиг? Или он просто был глуп?

— Ты самый самоотверженный эгоистичный человек, которого я когда-либо встречал. — Брайан положил руку на колено Трея.

Или Трей изо всех сил пытался забыть этого парня, потому что Брайан всегда чувствовал себя комфортно, прикасаясь к нему? Рука на колене, прикосновения к нему, когда они играли на гитаре, сидя достаточно близко к нему, чтобы их руки иногда соприкасались. Натуралы просто не делали этого друг с другом. Они воздвигли вокруг себя прочную воображаемую коробку и были готовы впустить другого чувака в указанную коробку только в редких случаях, как правило, с некоторой долей физического насилия, чтобы компенсировать обидчивость. Черт возьми, даже его брат скорее ударил бы его, чем обнял. Трей ломал голову над этой странностью Брайана в течение многих лет. Это была загадка, которую Трей, вероятно, никогда не разгадает. Не то чтобы он когда-либо возражал против того, чтобы Брайан прикасался к нему. Это было просто чертовски запутанно.

Кто-то поднялся по ступенькам автобуса и остановился в конце коридора.

— Вот трое моих любимых мужчин в мире, — сказала Мирна.

Трей не мог удержаться от улыбки. Он действительно обожал эту женщину, даже если она официально отстранила Брайана от его досягаемости. Если бы Трей не думал, что она идеальная женщина для Брайана, он, вероятно, никогда бы не отошел в сторону. Он, вероятно, все еще пытался бы вскружить парню голову и упустил бы Рейган и Итана в своей жизни. Может быть, все это