Леди Арт - Дарья Кей

Хлопнула дверь. Зверь-Уныние забился под софу, шипя и сверкая глазами. Хелена моргнула, скидывая оцепенение, и перевела взгляд в сторону. Один вошёл без стука, как обычно, по-хозяйски. Оглядел комнату, уперев руки в бока, и будто что-то искал.

Зверь затаился глубже, вжимаясь в стену.

А Один хмуро посмотрел на Хелену.

— Ты в этом же платье, — с неудовольствием заметил он. — Ты вообще спала?

Хелена пожала плечами. Это напрочь стёрлось из памяти, словно вся ночь прошла за минуту, и она не успела даже подумать о сне.

Глаза жгло, будто она на самом деле не закрывала их всю ночь. Потяжелевшее тело слабо подчинялось, в затёкших коленях сосредоточилась колкая, вязкая боль. Казалось, она просидела в узком кресле так, поджав под себя ноги, всю ночь. Но двигаться не хотелось. Не хотелось даже поворачиваться и смотреть на Одина, а он взял другое кресло и поставил рядом. Его взгляд пронизывал, а от голоса побежали мурашки.

— Что с тобой? — спросил он. — Ты нервничаешь? Переживаешь за мать?

Она мотнула головой.

Один хмыкнул.

— Меня ты не обманешь. Я всё вижу. Что тебя беспокоит?

Хелена молчала. Смотрела на полосу света меж плохо закрытыми шторами. Тюль колыхался от прохладного ветра, шёл волнами, а тяжелые портьеры не давали ему свободно взлететь.

Один не сводил с неё взгляд. Молчал, но ждал. Выжидал. И Хелена не знала, от чего тяжелее: от мыслей или от того, что он так смотрел. Будто мог бы просидеть в ожидании ответа вечно. И кто знает… Она сильнее сжала подлокотники и прикусила губу, зажмуриваясь. Может, так стало бы легче. Может, он бы понял или сказал что-то нужное. Хоть кто-то ведь должен был…

Хелена повернулась к Одину, шмыгнула носом и, глядя в его бесстрастное лицо, спросила:

— Кто умрёт с большей вероятностью: я или мой ребёнок?

Каменное лицо Одина едва заметно дрогнуло.

— О чём ты?

Хелена тяжело вздохнула и, прежде чем продолжить, села удобнее, спустив ноги на пол. Дрожь прошла по телу и поселилась почему-то в желудке.

— Мой отец умер от неизлечимой болезни, — Хелена говорила медленно, размеренно, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мать серьёзно больна… Какова вероятность, что со мной случится то же?

Один поднял брови и… хмыкнул. Он расслабился в кресле и улыбнулся, глядя в её распахнутые непонимающие глаза.

— У тебя всё будет хорошо, — произнёс он. — Я бы сказал, что ты переживёшь меня, но, увы, это невозможно.

Хелена шутку не оценила.

— Значит, ребёнок… — выдохнула она и отвернулась.

Один давил рвущийся наружу рык. Она переворачивала его слова с ног на голову, придавала им то значение, о котором он и помыслить не мог. Люди! Женщины! Им нужен лишь повод — любой, самый незначительный и далёкий от реальности, — чтобы объявить себя страдальцами и усложнить и без того непростой миг, данный им для жизни. Самое раздражающее качество смертных. И самое вечное.

Один подался вперёд, взял Хелену за подбородок и развернул к себе.

— Прекращай это, — прорычал он, и слова его, тихие, но полные угрозы, громогласным эхом прошли по комнате.

Хелена напряжённо смотрела на него, не двигалась, почти не дышала. Один был близко. Слишком.

— Если то, что происходит здесь, так на тебя влияет, я заберу тебя куда угодно. Как угодно далеко.

От его шепота по напряжённым плечам пробежала дрожь. Хелена ещё сильнее впилась пальцами в подлокотники.

Он смотрел в её тёмно-голубые глаза, полные воды и горькой тоски, и этот взгляд ударил, как молния, как короткое резкое помутнение. Он коснулся большим пальцем её искусанных губ. Хелена не дёрнулась, но взгляд её резко похолодел, словно предупреждая. А сердце билось в горле.

В дверь постучали. Один отстранился, убирая руку. Хелена, выпав из оцепенения, вжалась в спинку кресла и прижала ладони к губам. Её дикий взгляд метался.

Стук повторился.

— Войдите! — пробасил Один.

Мадам Берроуз заглянула в комнату, задержала взгляд на Одине, но, не выразив никаких эмоций, обратилась к Хелене:

— Ваше высочество, сэр Рейверн хочет вас видеть.

Та не отзывалась.

— Ваше высочество? — повторила гувернантка и на этот раз скользнула взглядом по Одину с некоторым опасением.

Тот же встал и посмотрел на Хелену.

— Пойдём.

Она подняла глаза, моргнула и покачала головой.

— Выйдите, — сказала она тихо и холодно, а затем повернулась к гувернантке. — Я хочу переодеться.

Сэр Рейверн не должен был видеть, что она не спала, что переживала и была разбита. Она не хотела предстать перед ним в мятом платье и со спутанными волосами. Макияж тоже, наверно, рассыпался…

— Сэр Один, пожалуйста, — со строгой вежливостью обратилась к нему мадам Берроуз.

Один развёл руками и безо всяких возражений пошёл к выходу, обернувшись у самой двери. Хелена на него не смотрела: глядела в никуда застывшими глазами и вытаскивала из спутанных волос цветочные шпильки и заколки. Гувернантка расстёгивала ей платье, обнажая белую кожу спины…

Он вышел.

Хелена обернулась на звук закрывшейся двери и нахмурилась.

— Если сэр Один ещё раз решит зайти ко мне, не пускайте его и предупреждайте меня заранее, — попросила она и, получив в ответ «Разумеется, ваше высочество», немного успокоилась.

Ровно до того момента как вышла из комнаты.

Один ждал в коридоре. Он окинул её оценивающим взглядом: Хелена будто пыталась спрятаться в ткани строгого синего платья в пол, но она не была бы собой, если бы не рушащие всё мелочи. Сверкающие кольца, длинные тяжёлые серьги — и высокий закрывающий шею воротник. Белые кружевные манжеты. Волосы собраны будто на скорую руку аккуратной заколкой, усыпанной сапфирами. Она выглядела всё так же отстранённо, грустно и устало, но красиво.

— Сэр Рейверн, должно быть, заждался, — хмыкнул Один.

— Мне всё равно, — сказала Хелена, скрестила руки на груди и пошла вперёд.

* * *

Элжерн Рейверн мерил шагами кабинет, сложив руки за спиной. Хмурое выражение не сходило с его лица, а глубокие морщины на лбу, казалось, больше никогда не разгладятся. Он молчал, но от этого выглядел ещё более жутким. Напряжение можно было резать.

Хелена сжимала кольцо, и крошечные камушки до боли впивались в кожу. Она ждала худших вариантов и нехотя признавалась себе, что переворачивает её желудок сейчас не голод, а страх. Ведь если сэр Рейверн, всегда такой спокойный и сдержанный, был настолько встревожен, как должна была реагировать она?

— Мы не вовремя? — поинтересовался Один, и Хелена бросила на него короткий взгляд. Он не должен был быть здесь, его никто не звал, она вообще не хотела его видеть, но от его присутствия становилось немного легче.

Сэр Рейверн остановился.