Материки - Эстэр Марон

— Айрена, ты же знаешь, что мы стараемся как можно меньше использовать магию. Несмотря на все защитные щиты, всегда существует один шанс из пятидесяти, что порыв засекут.

— Знаю, знаю, — нахмурилась я, — ладно, ну эту магию к черту, а огниво?

Тарнир раздраженно посмотрел на меня, растирая уставшие руки, и выискав среди сугробов довольного жизнью Алмаза, послал тому убийственный взгляд своих пронзительно-черных глаз.

— Скажи спасибо снежу. Он еще два дня назад ухитрился посеять его.

— Но я просто хотел поиграть! — Смущенно возмутился Алмаз.

— Вот-вот, — с приторной улыбочкой закивал подошедший Рильен, — теперь мы будем играть в экспонатов ледяного музея.

— Хватит грызться. — Это уже вмешался отец, которому очевидно надоели полеты в сопровождении шумового фона бесконечной ругани. Я тут же воспользовалась ситуацией и обхватив его руку, носом уткнувшись в плечо, вдыхая такой родной запах. С момента «воссоединения семьи» я старалась не упускать ни одной возможности на подобную близость, будто пытаясь наверстать все пропущенные года. Отец ласково потрепал меня по распущенным волосам и вновь обратился к оборотням и снежу: — Вы только занимаетесь бесполезным оспариванием идей и планов друг-друга. Послушайте, что я скажу — никогда, я повторяю, никогда мы не сумеем придумать безупречное во всех отношениях решение наших проблем, но можно хотя бы постараться не отвергать мнение другого и прийти к какому-то компромиссу. Для меня это особенно важно, так как речь идет о моей дочери. — Я почувствовала, как отец заключает меня в объятья своими крыльями, будто отгораживая ото всех.

— Надеюсь, вы наконец-то послушаетесь разумных доводов и прекратите ребячество. — Подвел итог Дэмиан, вернувшийся со «стиркой» в руках. Он аккуратно сложил ее в отдельную походную сумку, отведенную под медикаменты, лекарственные травы и бинты, после чего вновь повернулся к нам. — Вэриан прав во всех отношениях. К тому же, сдается мне, у нас осталось не так то много времени. Сколько высокообразованному магу-демону, уровня Магистра его нужно для того, чтобы расплести защитный кокон подобный нашему, а? Вы об этом подумали?

— Ровно три недели, три часа и три минуты… — бесцветным голосом, как на экзамене ответила я, внутренне похолодев.

— Считайте, что у нас есть шесть дней. — Невесело усмехнулся лунный. — А затем, как Айрена сказала, уж лучше сдаться ближайшему патрулю. Хоть проживем еще некоторое время.

— Итак, — кашлянув, подвел итог Тарнир, — что у нас есть? Шесть дней, приблизительная карта потайных ходов Регталири, Айран и Мэйлония в качестве нехилой преграды на пути к Императору…

— Стоп-стоп-стоп… — возмутилась я, — какая еще Мэйлония?

Рильен с Дэмианом быстро переглянулись, а у меня возникло четкое ощущение, что это когда-то уже происходило.

«Тебе напомнить?» — Ехидно осведомилось… то, что заменяло мне подсознание и в следующую секунду, я будто наяву увидела и заново почувствовала…

— Ну скажи, зачем надо было имитировать мое похищение, а возможно и смерть для Эйдриана и Кай?

Признаться, о последней я не очень-то и волновалась, просто, если бы я назвала только имя Эйна, это бы звучало несколько… странно. Черт, это бы звучало влюблено!

Я успела заметить, как Рильен с Дэмианом быстро переглянулись.

— Та-ак… — начало закипать мое недоделанное магичество, — и что вы на этот раз от меня скрываете?

Лунный нимф передернул плечами и отвернулся, будто его здесь вообще и небыло. Риля же жалостливо поглядел на меня:

— Айна, я тебя очень прошу — давай именно об этом поговорим уже у «Омута Слез»? До него всего лишь полторы недели пути осталось, а разговор предстоит серьезный…

— Это как-то связано с Эйдрианом? — Прищурилась я, послав благодарный импульс этому «подсознанию».

Рильен одновременно смущенно и встревожено смотрел на меня. Гарантирую, что он вновь уловил мой «внутренний разговор», а Миан сначала скептически смерил мою фигуру оценивающим взглядом, а затем взглянул на отца, будто прося разрешения. Отец кивнул.

— Рена, помнишь Эйн тебе говорил, что у демонов третьей ступени, которой он и является, есть… хозяин? — Осторожно начал Риля, подходя ближе и будто хотя положить руку мне на плечо, но в последний момент, останавливая свой порыв.

Кивнув, я слегка его подправила:

— Только кажется Эйн говорил не о хозяевах, а о работодателях.

Тарнир грустно хмыкнул, а я недоуменно взглянула на отца. Тот нахмурившись, сказал:

— Айна, к сожалению, это порой одно и тоже.

— Та-ак… и во что же вляпался Эйдриан? — Очень точный вопрос.

— Сначала расскажу тебе немного предыстории, — продолжил Рильен, отбирая у Тарнира кремни, чтобы чем-то занять руки. Я с удивлением заметила, что они у него слегка подрагивали, — Демонесса Мэйлония родилась четыреста семьдесят два года назад в чистокровной семье демонов, с матерью жрицей Клана Любви и отцом первого ранга Клана Хаоса. В конце концов стихия Хаоса приобрела доминантность, хотя Мэйлония и сохранила вполне приличные охмуряющие способности. Далее — интереснее. Ее отец трагически погиб при неизвестных обстоятельств, а мать повторно вышла замуж по расчету, и кто бы мог подумать? — на полукровке из ее же Клана. Сама же Мэйлония была расчетливой стервой, которая естественно хочет казаться противоположностью собственного характера, но вот беда — ее отчим был одним из Зрячих. Мы называем так астральных эмпатов, тех, кто подсознательно чувствует душу всего живого, хотя абсолютно не может объяснить как это происходит. Между отчимом и падчерицей возникло много препираний, в том числе и по поводу что он был гораздо моложе ее, но факт — Мэйлония люто возненавидела полукровок и нашла единомышленника в лице Айрана. Хоть они не половинки, но в итоге стали любовниками, и как ты понимаешь, демонесса очень ему предана. Со временем она добилась первого ранга. Ну, вот пожалуй и все… — Рысь неожиданно сильно чиркнул кремнями и вылетевшая искра упала на кое-как высушенные дрова. Через несколько минут костер весело выплясывал свой причудливый танец, не взирая на холод и снег.

А до меня неожиданно дошла одна горькая, но от этого не менее простая истина. Такая, которую иногда называют озарением, которая может быть тебе приятна или отвратительна, но от которой уже просто так не отмахнешься. Веселый огонек отплясывал у меня в зрачках, создавая причудливые блики и я была несказанно рада этому — не так видны подступившие слезы.