Солнценосец - Роман Мережук

- Это не обычный рейд. Я планирую пересечь Чертов Позвонок, обойти Загривок и отрезать Черноногим путь к отступлению, - прорычал лорд Сулроуд. - Разведчики докладывают о большом скоплении нордов в Волчьей Пасти. Если действовать быстро я смогу уничтожить клан одним ударом. Мои люди погонят дикарей к истокам Многодетной, где их будет ожидать Железная Вольница. Эта победа приструнит другие племена и заставит их дважды подумать, прежде чем совершать набеги на мои земли.

- Ваши земли, - передразнивая, прокряхтел Нойлен Уоллштайн. - А как же остальные земли? Железная Вольница принадлежит не только волчьему лорду. Она принадлежит всем собравшимся под сводами этих чудесных хоромов, правда милая?

Последний вопрос старик адресовал своей молодке. Девочка кивнула и заставила кончики губ чуть приподняться в фальшивой улыбке. Она сжимала новую куклу, как утопающий хватается за доску, чтобы хоть как-то удержаться на плаву.

Бельгор Таус раздулся от гордости, став похожим на жабу. За ночь слуги перенесли круглый стол в новый зал. Потолок оккупировала армия Святого Джерома. Фреска была совсем новой, здесь еще чувствовался тяжелый запах ярких красок. Три колонны подпирали расписные своды. Два огромных камина находились на равном отдалении от гостей, согревая всех собравшихся жаром углей. Гобелены в человеческий рост закрыли серые стены. Четыре полотнища отображали четыре десятилетия, в течение которых шла борьба за влияние Церкви Крови на земли тринадцати лордов. На первом - свет учения святого Дункана и его гибель. На втором приход святого Джерома и уничтожение им культа Лунной Триады. Третий был сплошь покрыт красными и желтыми нитями, изображая адский огонь червоточин и сияющую фигуру, исчезающую в нем. Святой Джером пожертвовал собой, закрывая проход в мир людей тварям Зарока. Последний гобелен, самый старый из представленных здесь, с почерневшими краями и частыми гнилыми нитями в рисунке, изображал архигэллиота, держащего золотое "яблоко империи", и зверей, тянущихся к нему...

- Я должен закрыть глаза на беспрестанные набеги, разорение деревень, убийства людей ради того чтобы Железная Вольница охраняла земли лорда Уоллэнда от шаек беглых каторжников? - рассмеялся Генрих Сулроуд. - Или вы хотите пресечь попытки чахоточных тварей сбивать цену на синелист? Я уверен, желтоглазые контрабандой хорошенько наполняют вам казну!

Старик весело расхохотался и развел руками, показывая, что не видит в своих словах ничего предосудительного. Но в глазах затаилась ненависть. Нойлен подмигнул жене. Девочка вцепилась в игрушку так, что побелели костяшки пальцев.

- Я заявляю права на Вольницу, - произнес Жеан Фарслоу. Он скрестил руки на груди, скрыв баранью голову, вышитую на одежде. Рога казались продолжением локтей лорда Фартэйнда. - Во время... недоразумения с домом Морлэнд пропали пятеро рыцарей и их люди. Тел не нашли, и, как утверждает Дрэд Моргот, они не находятся у него в плену. Я считаю нужным усилить границы своих земель.

- О боги, - застонал Кайл Шэнсоу. Бурый медведь вылез из берлоги, чтобы сказать свое слово. - Вы действительно рассчитываете, что остальные отдадут Вольницу для того, чтобы она занималась поиском спившихся пьяниц или же таскалась по болотам, экономя лишнюю марку старым скрягам? Опомнитесь, люди! Все вы знаете, что произошло за Краем Мира.

Он обвел тяжелым взглядом собравшихся.

- Погибли сир Стэш Кэнсли и его молодая жена, в девичестве Годива Брэнвуд. Тревожные вести долетают до нас. О тварях, совершающих жуткие шабаши, о жертвах на нечестивых алтарях. Я считаю, пора наведаться в эти края и отомстить за равных нам. Мы очистим земли от скверны и отбросим остготов так далеко на запад, что им придется построить лодки, чтобы не утонуть в Окраинном море.

- Замечательная, пламенная речь, идущая от самого сердца, - восторженно зааплодировала Шарлота Лизен. Локоны цвета чистого речного золота рассыпались по тонким плечам, чуть скрывая лиф, и давая простор плотским фантазиям. - Вы настоящий мужчина, сир Кайл.

- О да, - согласился тот и перешел к старому разговору. - Леди Лизен, я не большой мастак по части лести, но сегодня вы просто великолепны.

Шарлота Лизен скромно улыбнулась, обнажив жемчужные ровные зубы. Бирюзовые глазки озорно стрельнули в сторону бурого медведя.

- Вы галантный ухажер, лорд Шэнсоу.

- А ваша красота делает меня безумцем. Я прошу вашей руки здесь и сейчас, - он встал из-за стола, по старой привычке хватаясь за секиру, будто бросаясь в бой.

- О, ваш разум действительно помутился, - залилась смехом леди Лизен. - Это все от дымных каминов. Выпейте сеннайского персикового ликеру, он очистит мысли.

Она попросила свою протеже, рыженькую миловидную девушку, подойти к нему и наполнить кубок из кувшина с тонким горлышком.

- Обещайте хотя бы подумать, - раздосадованный Кайл залпом выпил первую чашу, затем опрокинул вторую.

Пробубнил ни к кому не обращаясь:

- Мальчикам нужна мать.

Кайл Шэнсоу овдовел три зимы назад и с тех пор был своим детям за отца и за мать. Томас видел, с какой любовью тот обращается с мальчуганами. Как усердно готовит их к учебе в Солнцеграде. Он любил и лелеял их как самое дорогое сокровище своего рода.

Стал бы он таким же отцом для близнецов, случись все иначе? Только боги знают ответ.

- А Шарлоте не помешает сильная рука, что выбьет дурь из хорошенькой головки, - облизнулся Нойлен Уоллэндский. Шершавый, в язвах язык на миг показался из зева и коснулся бородавки над верхней губой. - Правда, милая?

Ребенок, комкающий в тонких ручках куклу, безропотно кивнул.

- Хотела бы я увидеть этого смельчака, - Шарлота Лизен предпочла не нагнетать атмосферу и не ответила на дерзость. - Благодарю, Мисси.

Леди Лизеншира чуть сжала руку своей протеже, обслужившей сира Кайла.

О том, что тонкостанная красавица предпочитает женские ласки мужским если не знали, то уж точно подозревали все хранители западных земель Священной Империи. Шарлота Лизен дорого платила за свою свободу и церкви, и людям, охраняющим ее покой. Постоянные подарки епископам и гэллиоту, ежегодные роскошные приемы в Одинокой Деве - самом высоком замке Тринадцати Земель. Вежливые отказы претендентам руки и сердца. Сколько их было с тех пор, как она стала править? Сотня? Две? Женихи слали портреты из Виллии, Аргестии и Аурии. Ходила история о том, что в златокудрую красавицу влюбился покойный гэллиот Деструджо и в письмах клялся, что отречется от сана лишь бы заполучить один ее локон. Слухи о свадьбе Шарлотты не утихали и теперь. Но сейчас в них могли поверить разве что дети. Или боевой медведь Кайл Шэнсоу.