Собачье счастье - Изабель Вульф

– Точно не знаю. Наверное, пятьдесят или шестьдесят, а может, и больше.

– Ну вот, а теперь – твоя очередь. На мгновение ее лицо озарилось.

– Да, да. Теперь моя очередь.

– А вы собираетесь дать объявление в газете? Этот вопрос ее, по-видимому, встревожил.

– О… э… может, не сейчас, а позже. В общем, куда нам торопиться, правда?

– А вы планируете отдельно отпраздновать помолвку?

– Я как-то не… уверена. Признаться, Миранда…

– Да?

Тут зазвонил телефон. Это был потенциальный клиент, так что мне пришлось уделить ему пару минут.

– Извини, пожалуйста, Дейзи. Так на чем мы остановились? А, ну да. Скажи мне, вы уже выбрали церковь, где будете венчаться?

– О, нет. Еще нет…

Я очень удивилась. На мой взгляд, женщина, готовая купить подвенечное платье еще до того, как ей сделали предложение, должна была продумать каждую деталь гипотетического «Важного дня».

– Какую бы церковь вы ни выбрали, лучше записаться заранее, если вы хотите обвенчаться в субботу. С другой стороны, вполне возможно, что в декабре желающих меньше.

– В декабре? – повторила Дейзи. – Это как-то… рановато. То есть я бы хотела сперва хорошенько привыкнуть к тому, что обручена, а уже потом… бросаться в омут. Ну, ты знаешь – «Пока смерть не разлучит их» и все такое, – встревоженным голосом добавила она.

– Но, как я понимаю, ты к нему скоро переедешь?

– О. Да. Я как-то об этом не подумала… – Мое предположение ее, по-видимому, огорчило. – Переехать к нему? Я не уверена… О боже, Миранда…

– Вот поэтому ты в таких расстроенных чувствах, Дейзи. Как бы сильно ты ни стремилась к замужеству эмоционально, умом все равно понимаешь, что брак потребует отказа от свободы. Этим и объясняется та двойственность, которую ты ощущаешь. Вот, держи. – Я протянула ей пачку фотографий, сделанных Дэвидом на вечеринке. Она быстро просмотрела их и чуть заметно нахмурилась.

– Рядом с Дэвидом ты выглядишь такой счастливой, – с легкой завистью сказала она. – Гораздо счастливее, чем мы с Найджелом.

– О, думаю, ты ошибаешься.

Когда она закончила смотреть фотографии, я снова проглядела их. Я заметила, что на снимках Дейзи выглядит напряженной и озабоченной, словно ее что-то гложет. Она улыбалась одними губами – выражение глаз оставалось серьезным.

– Миранда, – начала она.

– Да?

– Миранда… – Она смотрела на меня так пристально, что мне стало не по себе.

– В чем дело, Дейзи?

– Ну, я просто хотела задать тебе один вопрос… вообще-то я… э…

Тут снова зазвонил телефон. Это был Дэвид – он сообщил, что благополучно добрался.

– Извини, Дейзи, так что ты хотела спросить?

– Я… просто хотела узнать… – Еще один пристальный взгляд. – Я просто хотела узнать…

– У тебя какие-то проблемы? Если это так, то скажи, – ты ведь знаешь, что на меня можно положиться.

Дейзи заколебалась, а потом мотнула головой.

– Нет. Никаких проблем. – Она тяжело вздохнула. – Я просто хотела спросить, когда ты собираешься рассказать Дэвиду правду, и больше ничего.

В ее устах это звучало удивительно просто.

– О. В этот уикенд. Абсолютно точно. Я уже решилась. Но мне казалось, я тебе об этом уже говорила.

– Да. Но в какой день? В субботу или в воскресенье?

Вот странный вопрос!

– В воскресенье, – ответила я. – В субботу он работает, так что будет лучше, если мы поговорим в воскресенье.

Она кивнула.

– Что ж, думаю, он воспримет это спокойно. Теперь, когда я наконец увидела его – увидела вас вместе, – мне кажется, тебе не стоит беспокоиться. И потом, как говорится, у страха глаза велики, правда?

– Что верно, то верно.

– Это нечто вроде трудного экзамена, который нужно сдать. И каким образом ты собираешься с ним объясниться?

– Я просто попрошу его уделить мне минутку внимания после завтрака и спокойно выложу ему все.

– А ты скажешь ему, что это был Джимми?

– Не знаю. Мне бы очень хотелось этого избежать.

– Но Дэвид захочет узнать. Более того, он имеет право знать, Миранда.

– Я понимаю, но я боюсь показаться мстительной, к тому же мне бы не хотелось причинить боль Кэролайн. В любом случае я хочу разобраться со своей собственной виной, а не с виной Джимми. Я просто хочу снять с души этот груз. И самая серьезная проблема в том, что Дэвид захочет узнать, почему Джимми так поступил, а я не знаю ответа на этот вопрос.

– Здравствуйте. Вы смотрите программу «Время вопросов», – объявил в четверг Дэвид Димблби. – Мы ведем вещание в прямом эфире, и сегодня наши камеры установлены в здании муниципалитета города Лидса. В этот раз в роли многоуважаемых экспертов выступят: Алан Дункан, глава комиссии по здравоохранению от партии консерваторов, Мартин Белл, независимый депутат парламента, Ричард Чартерис, епископ Лондонский, Дженни Эклер, комедийная актриса, и, наконец, Джеймс Малхолланд, министр образования, член парламента. Поприветствуем наших гостей.

Сотрудница программы, ответственная за контакт со зрителями в студии, сделала нам знак, и мы послушно зааплодировали.

– Итак, наш первый вопрос от миссис Кэй Спринг, бывшей учительницы биологии, а ныне пенсионерки.

Возникла небольшая пауза, во время которой микрофон был передан миссис Спринг, сидевшей в последнем ряду.

– Не кажется ли экспертам, что правительство игнорирует общественное мнение по вопросу о генетически модифицированных продуктах? – спросила она.

– Итак, не кажется ли экспертам, что правительство игнорирует общественное мнение по вопросу о генетически модифицированных продуктах? – повторил Димблби. Он окинул экспертов пристальным взглядом поверх очков с узкими стеклами, а потом остановился на Алане Дункане. – Алан Дункан, я попросил бы вас высказаться на этот счет.

Пока Алан Дункан выступал, я не могла оторвать глаз от Джимми. Он сидел с правой стороны стола, переплетя пальцы рук. Что и говорить, он выглядел безупречно в сшитом на заказ костюме и желтом шелковом галстуке. Время от времени он что-то записывал в блокноте или делал глоток воды, а иногда проницательно прищуривался, оценивая сказанное Дунканом. Меня Джимми заметить не мог, поскольку я спряталась за чьей-то широкой спиной. Сжимая трясущимися руками карточку с номером вопроса, я в мыслях благодарила Дейзи за то, что она позвонила своей подруге, телевизионщице Джо, и та пригласила меня на шоу.

– Необходимо проявлять повышенную осторожность… – вещал Алан Дункан. – Мнение ученых по-прежнему не учитывается… Возможные последствия все еще не просчитаны…

Джимми покачал головой. Мы похлопали Алану Дункану, а потом пришла очередь епископа, выразившего свое беспокойство по поводу «Франкенштейновой пищи» и «ненасытности крупных корпораций». В сущности, примерно таких же взглядов – с незначительными нюансами, – придерживались и другие участники программы. И тут слово взял Джимми.