Мечтай (СИ) - Райт Элис

Я просто отвёз их домой. Мишель жила вместе с Итаном. По какой причине он не у бабушки, я не знал. Но они жили вдвоём. Это по меньшей мере неожиданно для меня. Всю дорогу я снова боролся с собой. Я не видел её три недели. Три длинных и долгих недели. Пока я смотрел на неё в зеркало заднего вида, то я представлял наше возможное будущее. Потерянное будущее. Я смотрел в её глаза и видел нас, как семью. Меня это бесило, но я ничего не мог поделать. Особенно, когда Итан начал вспоминать наши с ним небольшие приключения, я буквально видел Мишель своей женой. Видел её беременной от меня. Видел её заспанное лицо по утрам. Видел её уставшую после работы по вечерам. Видел многочисленные посиделки с друзьями. Видел разные совместные поездки по миру. Я много чего видел, смотря в её глаза. А потом…

Я ушёл. И всё бы ничего, но тот крик, когда я удалялся от их квартиры…

Его крик до сих пор стоит в ушах. Так мерзко я себя ещё никогда не чувствовал. Как объяснить ему, что я не могу быть с ним?! Как объяснить, что не всё в этой жизни подвластно нам?!

Чёрт…

Его истошный вопль «Папа», когда я уходил, преследовал меня. Стабильно пару раз за день мне мерещилось, что он меня зовёт. Всё время хожу и оглядываюсь. Но его нет. Вчера даже специально поехал туда, где встретил их в прошлый раз. Час просидел в тачке и смотрел на прохожих, но их не было.

А сегодня, с утра пораньше, мне позвонили из одного университета, где учились Трэвис, Нэйт и Диего и предложили какую-то программу, по которой я могу перевестись и не потерять много времени. А я как бы уже и забыл, что отправлял им заявку перед Рождеством. А сейчас это уже не актуально, ведь я марионетка и смогу доучиться в своём универе. Так что утро сегодня было сумбурным.

Припарковавшись около дома, вышел из авто. Я плохо спал, был зол на всех вокруг и стал похож на зомби, который мечтал только об одном: почувствовать себя живым и капельку счастливым. Такая малость, но как, чёрт подери, это оказывается непросто, когда удавка на твоей шее затягивается всё туже и туже.

Зайдя в дом, в который раз замер, ожидая услышать счастливый крик Итана и топот его маленьких ножек. За три недели так и не отвык от этого, подсознательно ожидая его появления в этом доме.

Ничего. Пустота. Тишина.

Тишина.

Какого чёрта в доме так тихо?!

— Нанни?! — позвал я, снимая обувь.

Прошёл в кухню. Никого. На плите пусто, в микроволновке пусто, на столе пусто. Не пахнет едой, как я привык. Скоро время обеда, но она словно и не готовила сегодня.

Какого чёрта?!

— Нанни! Ты где?! — звал её, пока поднимался по лестнице на второй этаж в её спальню.

— Её нет, — выглянула из моей спальни Кайла.

— В смысле, нет?! — недоумевал я. — Где она?!

— Ушла, — непринужденно бросила Кайла, вернувшись в комнату.

— Куда?!

Нанни всегда держала меня в курсе своих передвижений в течение дня, а утром она и словом не обмолвилась, что собирается куда-то.

— Не знаю, — пожала плечами, как только зарулил за ней в комнату. — Я её выгнала. А куда она пошла, я не знаю, — безэмоционально оповестила меня и вновь уставилась в свой телефон.

Что она сделала?!

— Что, прости?! — прохрипел я.

— Я. Её. Выгнала.

Она даже голову не подняла, повторив это дерьмо. Мне на секунду показалось, что спальня окрасилась в багровые тона. Откуда-то из глубины моего существа наружу вырвалась ярость. Дикая, безудержная, неистовая.

— Что ты сделала, мать твою?! — заорал я во весь голос, сжимая кулаки и борясь с желанием разнести к чертям собачьим всё вокруг.

— Выгнала. Она здесь больше не нужна. Я найму другой персонал, который устроит лично меня. Кстати, садовника я уже нашла, и он завтра приступит к работе, — совершенно спокойно ответила она.

Садовника?!

Почему-то вспомнился разговор с Нэйтом где-то полгода назад. Я ему как-раз говорил, что Кайла наймёт садовника и будет скакать на его члене. От этого воспоминания мне стало смешно. Наклонившись и уперев ладони в бёдра, начал ржать. Возможно, это была истерика, но я не мог остановиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты странный, Джастин, — прокомментировала она, мельком посмотрев на меня.

А я не мог остановиться. Мне сорвало крышу. Последний месяц я жил словно в аду. Я перестал улыбаться, чувствовать вкус и запах еды, плохо спал. Я не жил. Даже существованием это не назовёшь. Я дрейфовал, как лодка в океане. Без паруса и без компаса.

Но, чёрт подери, выгнать Нанни?! Это, простите, конец.

— Пошла вон, — сквозь смех произнёс я.

Кайла посмотрела на меня, на миг оторвавшись от телефона, и вновь уставилась в него. По любому сидела либо в социальных сетях, либо онлайн шопинг планировала и мой приказ не воспринимала всерьёз.

— Я сказал, пошла вон, — повторил я, всё ещё широко улыбаясь и указав на выход.

— Джастин, я твоя невеста. Видишь это, — она подняла ладонь и указала на кольцо, — это знак того, что меньше, чем через полтора месяца я стану твоей женой.

Хрен садовника тебе, а не свадьба.

— Кайла, собирай свои вещи и выметайся. Не соберёшь сама, это сделаю я. Боюсь, часть из них в таком случае пострадает, — усмехнулся я, стоя напротив неё.

— Ты опять не в настроении?! Опять думаешь о своей бродяжке?! Ничего, я забыла о твоих похождениях, и ты о них забудешь, — сладко пропела она.

Стиснув челюсти, прищурился и медленно подошёл к ней. Уперев руки по бокам от неё, наклонился и прохрипел, сдерживая ярость:

— Пошла. Вон. Ты не забыла, тебя просто купили мои родители этим кольцом и своими обещаниями. Но от меня ты ни одного не слышала и не услышишь. Я мог бы многое понять, но не то, что ты сделала. А теперь — пошла вон, — к концу фразы я фактически рычал, неотрывно смотря в её голубые глаза.

Не васильковые с зелёными искрящимися прожилками, а, сука, обычные голубые глаза.

Мишель…

Стоп. Не сейчас.

Эти обычные голубые глаза непонимающе, и я бы даже сказал тупо, хлопали ресницами. Вопросительно выгнул бровь, продолжая нависать над ней.

— Ты ещё пожалеешь, — прошипела она. — Ты ещё женишься на мне и сделаешь меня счастливой.

— Ты права, я сделаю тебя счастливой, — ухмыльнулся я, прожигая в ней дыру. — Беги. Беги так быстро и так далеко, как только можешь. Беги от меня и не оглядывайся, тогда точно станешь счастливой. А если решишь остаться против моей воли, то я превращу твою долбаную жизнь в гребаный, мать его, ад. Беги, пока есть такая возможность. За Нанни я убью. За Нанни я порву. За Нанни я любого растопчу и не замечу. Беги, — угрожающе прохрипел и выпрямился, указав её головой на выход.

Сделал пару шагов назад и выжидательно посмотрел на неё. Немного замешкавшись, Кайла всё же слезла с моей постели и, матеря меня, пошла в гардеробную. Пока она собирала своё шмотьё, начал звонить Нанни. Но она не брала трубку. Гудки шли, но она либо не слышала, либо игнорировала меня. Ей не понравился мой рассказ про случайную встречу на набережной с Мишель и Итаном. Если быть точным ей не понравилось моё поведение, и она демонстративно стала прохладнее общаться со мной. Хотя за последний месяц она итак отдалилась и словно потухла. В доме всё реже звучала музыка и её тихие подвывания, она больше не танцевала во время уборки и реже смеялась. И причина во мне. Точнее в моей свадьбе.

Через полчаса Кайла выкатила чемодан и бросила на меня надменный взгляд.

— Ты думаешь это конец?! — язвительно процедила она.

— Нет, Кайла. Я знаю это, — довольно улыбнулся, чувствуя себя намного лучше, чем утром. — Знаешь, чем опасен человек, который потерял всё, что ему дорого?! Непредсказуемостью. Он сам по себе как мина. Наступишь и бах — нет больше ничего. Вот я сейчас такая мина. Только приблизишься ко мне или подошлёшь своих переговорщиков — плохо будет всем. Вы у меня уже все поперёк горла стоите. Хотите войны? Вы её получите. Хотите мира? В этом тоже не откажу. Выбор за вами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Устремив на меня убийственный взгляд и сжав рукоять от чемодана, она вышла.