Стальные небеса - Павел Мороз

Не успела отрубленная кисть первого из них коснуться земли, как левый клинок Ивора вонзился под мышку его соседа, проникая сквозь самое уязвимое место великолепного пластинчатого доспеха, а правый чиркнул по горлу последнего воина, выводя его из строя. Возможно, медицинские амулеты и смогли бы помочь. Да только кто им позволит? Чтобы добить раненых врагов адепту Единения хватило доли секунды.

Теперь займёмся остальными!

Вельможа благоразумно не стал дожидаться исхода боя. Гордый успел лишь заметить вспышку портала… Но это не имело значения, ярость уже ушла как вода сквозь песок, будто её и не было.

— Чёрт! Меня за это с дерьмом съедят! — в сердцах выругался Ивор, скрываясь в портале, благо засечка на гостиницу Кайлы у него была.

Интересно, это была случайная встреча?

Глава 9

— Мой господин, дворец наш! — прорычал склонившийся перед Валертом молодой гонец. Шерсть на его плече была вся залита кровью но, по всей видимости, не его собственной, так как оборотень не проявлял никакого беспокойства. Впрочем, разгоряченный боем юнец мог и не заметить ранения — любые раны которые не убивают, заживают на перевёртышах очень быстро. Или жив или мёртв — другого не дано. Хотя бы о раненых в войсках двуликих беспокоиться не стоило, их просто не было. А вот убитых сегодня будет много. Коридоры и лестницы королевского дворца буквально залиты кровью. И это можно ещё считать удачей.

Приличная часть гвардии и почти все лорды сторонники Красса покинули столицу, отправившись вместе со своим повелителем на помощь сомтским союзникам.

Прайд выполнил свою часть договора. Валерту лишь оставалось выполнить свою.

— Где лорд Немой? Его захватили? — поинтересовался принц судьбой бывшего канцлера Даррегора, в отсутствие Красса исполнявшего обязанности наместника.

— Прошу простить, Ваше высочество! Канцлера не удалось схватить, он сбежал, — опустил голову гонец, подставляя шею на суд хозяина и ожидая неминуемого удара.

— Разослать поисковые группы! Канцлер не должен скрыться! — отдал приказ Валерт, взмахом руки отпуская гонца. Юнец (было этому, по всей видимости, сыну кого-то из королевских дворян, не больше четырнадцати лет) облегчённо вздохнул, сейчас он вполне мог лишиться головы — в традициях Кайнов убивать гонцов плохих вестей. На сей раз ему повезло.

Валерт осмотрелся вокруг. Весь коридор был завален трупами — всего пять минут назад здесь кипел яростный бой, клин повстанцев во главе с ним самим врубался в ряды менее многочисленных, но гораздо более искусных и опытных королевских гвардейцев. Какое-то время гвардия их даже теснила. Короткое время. Численное преимущество всё же оказалось важнее мастерства, хотя размен и был один к трём, а то и четырём за одного гвардейца.

Валерт старался не думать, что было бы, если бы Красс не увёл из столицы войска. Даже сейчас войско повстанцев, сконцентрированное в королевской области (территория возле столицы, внутри Дозорного Кольца), было лишь немногим больше верных Крассу войск — далеко не все королевские дворяне (проживающие в королевской области и приносящие присягу на верность лично королю, а не его лордам) перешли на сторону Валерта. Конечно, на стороне повстанцев был эффект внезапности и сплочённость рядов, но… принц не был намерен уничтожать своих будущих подданных. Тем более в преддверии большой войны.

Он надеялся договориться.

Закончив осмотр, Валерт недовольно поморщился. От десятка его личных телохранителей, сильнейших и преданнейших вассалов, осталось лишь трое, причём один из них в ближайшее время был не боец. Отрастить отрубленную по локоть руку было непросто даже для двуликого. Благодарно кивнув воинам, Валерт осторожно, стараясь не наступать на мертвецов, хотя это и не всегда получалось, двинулся в сторону тронного зала.

Сегодня Даррегор окунётся в пучину двоевластия. И он будет первым королём, возложившим себе корону собственными руками — конфликт с жрецами Двуликого был до сих пор не разрешён, а уж после разгрома главного храма и убийства отказавшегося сдаться высшего жречества… В каком-нибудь людском королевстве подобный поступок вызвал бы возмущение народа, а то и бунт против незаконного правителя и богохульника, но только не в Даррегоре. Дела короля и бога не волновали простой народ: и один и второй были одинаково недосягаемо далеко. Вот пусть и разбираются между собой! Нечего простым оборотням лезть в такие дела.

И Валерт был с этим полностью согласен. К тому же…

Судьба любит смелых!

Лорд Харенг находился в отвратительном настроении, а если уж говорить честно, он был просто в бешенстве. Тщательно проработанная, спланированная до мелочей операция по захвату Летнего королевского дворца (читай неприступная крепость на случай серьёзной войны) была с треском провалена. Мало того, что погибло три сотни его лучших воинов. К тому же, как выяснилось, во дворце находился сбежавший канцлер. Такого сокрушительного провала он и представить себе не мог! Через большой портал дворца теперь в Даррегор перебрасываются войска Красса, вкупе с магами Сомта.

Как о таком докладывать королю (Валерт короновался два дня назад) лорд не знал. Как бы чего не вышло…

— Лорд Харенг к Его Величеству Валерту I Кайну! — громовой голос церемониймейстера разлетелся во все уголки гигантского тронного зала, заставив всех находящихся там людей обернуться в сторону двери.

Лорд Харенг уверенным шагом преодолел немаленькое расстояние до ослепительно белого костяного трона, возле противоположной от входа стены, на котором сейчас восседал молодой король. Цепкий взгляд опытного воина и хитрого интригана отметил пасмурные лица стоявших слева от трона и что-то ожесточённо обсуждавших трёх военачальников повстанческой армии, и раздражённого глядящего в их сторону короля.

— Надеюсь, хоть ты обрадуешь меня хорошими новостями, лорд Харенг! — раздражённо бросил Валерт. По спине лорда промчалась орда холодных мурашек размером с мышь, и он буквально ощутил на своей шее тяжёлый топор палача. Но внешне остался каменно спокоен.

— Прошу меня простить, мой король, — глаза Валерта вспыхнули бешенством. Побелевшие от напряжения руки сжали подлокотники костяного трона. Все замерли… Тихий треск, раздавшийся в гробовой тишине, привёл молодого короля в чувство — усилием воли он заставил себя сесть на место. Настраивать против себя лордов сейчас было нельзя, да и, честно говоря, он не придерживался девиза своих предков: «Пусть ненавидят — лишь бы боялись!». По большому счёту в том, что маховик восстания начал замедляться, была и его вина.