Всё зло от дорам! - Николетта Саммерс

и протянула его брательнику, тот радостно схватил, прижал к груди и назвал прелестью… А меня внезапно осенило, у меня же брат-юрист, выясню, хотя бы законно ли слать гадости другим людям:

— Рус, чисто теоретический вопрос, а если тебе в интернете пишут угрозы — это статья?

Брат весь подобрался и резко перестал изображать Голума:

— Ты что кому-то хочешь написать угрозу? Малышка-Ли вышла на тропу войны?

— Да нет, ты что, просто интересно, — попыталась отмазаться от чести называться сталкером, неужели брательник реально решил, что я на такое способна? Нет, судя по взгляду не решил, но вывести на чистую воду собирается:

— Темнишь ты мелочь, делись, что случилось, тогда расскажу, — и Рус сложил руки на животе, изображая живейшее внимание, подумала-подумала и решила, что поделиться не только можно, но и нужно. Да и, честно говоря, брат все эти "письма счастья" и сам мог спокойно увидеть, потому что в вк-друзьях у меня числился.

В общем, и рассказала, и показала.

— Если не ошибаюсь, статья есть, но кодекс я пересмотрю, Ли, не удаляй пока эти записи, они могут стать доказательством. Отцу, пока говорить не будем, ты его знаешь, он за тебя любого готов на месте разорвать. Есть предположения, кто мог это сделать?

Пожала плечами.

Брат цокнул и продолжил давать указания:

— Нужно выяснить. Я попрошу друга-хакера, может, что узнаем по айди, но, Ли, будь осторожнее. Конечно, скорее всего, это слабый человек и он просто давит на твою психику, но вдруг он реально сумасшедший и попытается напасть, люди они очень разные. Так что может тебе лучше в универ не ходить, чтобы одной сейчас не передвигаться, ты же в случае опасности сейчас далеко не упрыгаешь.

Пришлось рассказать про Ника. Не пошутить на тему моих отношений с парнем, Рус не смог (тема в его глазах была архиблагодатной и буквально неисчерпаемой на приколы), но всё же признал, что Бо доверяет и с ним мне идти в универ можно.

— Спасибо, папочка, — и я высунула язык.

Брательник расхохотался и потрепал меня по голове, попросив еще один бутерброд, мол, он так из-за меня разнервничался, что снова проголодался. Улыбнулась и стала отрезать новые куски батона, за то, что брат меня немного успокоил (мол, личность неприятеля выяснить реально), по-моему, он заслужил себе целую кучу бутербродов, но, тсыц, о таком я никогда не скажу вслух, поэтому один ему, а ещё один бутерброд будет моим.

* * *

Перед выходом из дома по совету брата сделала скриншоты своей стены, мол, мало ли что может случиться, а доказательства должны быть. Согласилась, хотя не представляла, как пользователь или пользователи (а вдруг действовал не один человек) без допуска сможет что-то сделать, но ведь в фильмах гениальные хакеры справлялись с подобным на раз. Что ж будем надеяться, что я не разозлила какого-то гения-самоучку, но всё равно по-своему подстрахуемся.

Рус твердо решил мне помогать, сказал, что и программиста поспрашивает и Маркизова попросит свою девушку-следовательницу расспросить, что в таких ситуациях делать нужно. И вот вроде не хочет лишних людей ни посвящать в свои проблемы, ни загружать ими же, но… А вдруг кто-то действительно попытается на меня напасть? Не лучше ли знать от кого стоит ждать угрозы, чем оставаться в тревожном неведенье?

В общем, я согласилась на помощь брательника, в душе радуясь тому, что он у меня есть и в случае беды я не остаюсь с этой бедой наедине.

"Это плюс семьи", — согласился со мной Хью, и я с улыбкой выбрала из шкафа чёрную водолазку под горло с его изображением.

Воображаемый друг похвалил мой вкус и то, что не паникую из-за угроз.

Ухмыльнулась, что значит, не паникую? Конечно, это напрягает, это не может не волновать. Но сейчас это всё гипотетически. Кто-то приревновал Ника, написал бред и что? Они знают мой адрес, знают, как я выгляжу, мой телефон, наконец? Чего бояться, если нет? Вот если да, это действительно пугает, поэтому, прежде чем впадать в панику, хочу узнать кто этот графоман… Эх, и почему я думала, заканчивая школу, что больше никому и в голову не придёт ни оскорблять, ни угрожать… Видимо, была глупой и наивной. Хотя, у популярности же должна быть абонентская плата? Вероятно, это она и есть — угрозы, оскорбления и тайные недруги.

Хью засмеялся с моей логики и представил сценку, где каждому начинающему певцу/блогеру/актёру/политику и т. д. предлагают на выбор несколько тарифов. "Так, этот золотой, здесь, конечно, плата повыше (до 1000 недругов, среди них всего 10 реально могут вам как-то навредить), зато мировая известность вам гарантированна, он очень популярен. Еще есть серебряный, плата каких-то 450 недругов (из них максимум четверо-пятеро могут вас слегка покалечить, не волнуйтесь, как правило, обходится без летальных исходов), из плюсов, вся страна будет вас знать, любить и ценить, разве ж не здорово? И самый распространенный и часто выбираемый тариф — бронза, плата 100–200 недругов, из которых максимум двое совсем без мозгов и не против сесть за нападение на вас, зато о вас будет знать весь ваш родной город, ну и ещё парочка жителей других городов в вашей области. Что выбираете?"

Я засмеялась, представив лица будущих знаменитостей и заметила, что мой выбор — это спокойная жизнь, без неадекватов-недругов.

"Хороший выбор, — заметил Хью: но тогда тебе не быть популярной"

Ок, с трудом, но постараюсь это пережить. И я, насвистывая, направилась в коридор, чтобы немного накрасить ресницы, стресс стимулировал выработку в организме здоровой порции злости и желание выглядеть на все 100, типа выкусите засранцы, такой фигней, человека, прошедшего через травлю в школьные годы, уже не сломить. Да, признаю, возможно я от тех детских переживаний ещё не отошла, из-за чего в чём-то моя жизнь может быть (небольшой такой процентик вероятности) менее полноценная, чем у других, но… Второго раунда не будет! Снова подобную ситуацию я не допущу… Да и она невозможно, ведь тогда рядом со мной никого не было, а сейчас я не одна.

Короче, не ною, улыбаюсь и иду вперед на зло всем неприятностям!

Долго, правда, идти не вышло, зазвонил домофон, и я, спеша к нему, споткнулась и упала, при торможении больно ударившись локтем.

-***- слетело с моих губ совсем не имя грустного философа. С кряхтением и скрипами поднялась. Вовремя. Брат выглянул из комнаты и заржал с моего грустно потрепанного вида. Погрозила ему кулаком, пригладила рукой растрёпавшиеся в недолгом полете птицы класса ЁЖ волосы и, наконец, впустила корейца в подъезд.