"Непрофильный" факультет (СИ) - Антарио Александра

— Ты не мог нормально объяснить про них мне? — недовольно спросил некромант.

— Зачем? Ты и сам должен был это понимать. Ты же магистр магии, а не первокурсник. — Как и многие маги других специальностей менталист постоянно забывал, о том, что некромантия слишком специфична, чтобы с её позиций судить о той же ментальной магии. Тоже, к слову, весьма специфичной. — Главное, я ей объяснял, чем это может быть чревато.

— И?

— Что «и»? Как видишь, она решила, что риск оправдан. Учитывая, что она совершеннолетняя, а приказ об участии подписан архимагом, ты бессилен.

Судьи наконец наговорились, ведущий объявил результаты в группе, вполне ожидаемо для проректора сообщив, что Кельская академия и МАН поделили первое место, второе заняли прикладники, а третье досталось Серинской академии. Радоваться было рано — неизвестно ещё, что там в других группах. Да и непонятно как это соотнесётся с результатом теории: баллы Кельской академии заместитель главы МАН не помнил, потому что серьёзным конкурентом в отличие от того же Таль-Нерского университета или Рердонской академии провинциальный вуз не рассматривал.

Следом за прошедшим через столы и нескольких не слишком расторопных зрителей ир Ледэ, магистр ир Вильос спустился вниз — аудитория была лестничной. К этому моменту менталист уже, наплевав на всех, присел на стол рядом с ир Росси.

— Хороший доклад, — похвалил он. И уже мысленно, без связки, просто передачей мыслей спросил: — Не перенапряглась? — А вслух: — Перенервничала?

— Устала. Хочу скорее остаться одна, — честно ответила девушка. — Здесь так шумно…

«Это нормальные побочные эффекты», — успокоил он её. И уже снова вслух: — Пойдём, — магистр потянул её к ближайшему выходу. — Доберёмся до академии, отдохнёшь.

— А как же… — девушка растеряно оглянулась на Кос и остальных, организованно двигавшихся к верхнему выходу из зала. Подруга не сводила с неё взгляда, кажется, была всерьёз обеспокоена.

— Встретимся с ними в кабинете или сразу на площадке, — пришёл на помощь преподавателю Ник. — Милорд проректор наверняка сказал Тесле, во сколько там нужно быть.

— Само собой, — подтвердил молчавший до этого ир Вильос. — Так что давайте за одеждой и наверх.

Уже в коридоре ир Ледэ попросил команду идти вперед, мотивировав это тем, что им нужно «кое-что узнать» у менталистки. Прежде чем послушаться, третьекурсник мысленно спросил у неё, можно ли оставить их с преподами втроём и, только получив утвердительный кивок, действительно оставил.

— Нашу одежду захватите, — крикнул проректор вслед студентам.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, когда разделяющее их с командой расстояние увеличилось, и мысли связанных с ней некромантов стали тише. Потом вокруг сгустился двухстороннее заклятье тишины и до них перестали долетать звуки окружающего мира. Иль потёрла виски.

— Могу помочь разорвать прямо сейчас, — с сочувствием в голосе предложил преподаватель ментальной магии.

Соблазн был велик, но её напрягала необходимость снова связывать свое сознание с чьим-то. Хотя такого раздражения как в первый раз наставник уже не вызывал, при мысли об ещё одной связке плюсом к уже имеющимся четырём становилось нехорошо. Поэтому она с некоторым сожалением отказалась:

— Не стоит. Справлюсь сама, просто чуть позже. — И решила сменить тему: — О чём вы хотели поговорить?

— Поговорить? — не понял менталист. — Ааа. Это был предлог, чтобы ты задержалась.

— Тогда пойдёмте к площадке?

— Пойдём, — согласился проректор, словно специально держащийся чуть сзади и сбоку. — Кстати, решение получилось очень хорошее. Чья была идея заглянуть в диссертацию магистра ир Миотте?

— Моя, — коротко ответила девушка. — Сложнее всего было то, что нельзя было подойти к ней за уточнениями.

— Прекрасно тебя понимаю, — помрачнел ир Вильос. — Пока мы с Дирком работали над схемой для задачи, тоже не раз возникала необходимость проконсультироваться с другими теоретиками и даже артефакторами, а вместо этого приходилось перерывать монографии и журналы. И, как видишь, не зря. Но я бы всё равно предпочёл приближенный к вашему формат задач, больше простора для творчества.

Последнее замечание заставило Ильду вспомнить о давно занимавшем её вопросе, который прежде она задать не решалась:

— Я давно хотела спросить, может, вы знаете, почему сменили формат турнира в Кубке архимагов?

Реакция магистров была странной. Менталист не сдержал смешка, некромант тоже улыбнулся, прежде чем ответить:

— Знаю, конечно. Когда задания были сугубо теоретическими вроде тех, которые даются на Кубке академий, каждая команда подходила к ним по-своему, с позиций имеющихся у них зачастую весьма специфичных знаний.

— Разве у нас не так было? — не удержалась от вопроса первокурсница.

— Не так, поверь. Каждый придерживался своего мнения, было много споров, архимаги — они ведь заканчивали те же академии — оказывались на стороне своих команд и тоже спорили. Зачастую к единому решению прийти не могли. Обсуждения затягивались на часы. Жёсткий регламент не помогал — у ведущего было недостаточно авторитета, чтобы спорить с Советом архимагов, а никто из них вести турнир не хотел, ведь в этом случае ему пришлось бы отказаться от судейства. После того как однажды обсуждение задачи растянулось на полдня, а архимаги алхимии и прикладной магии вызвали друг друга на дуэль, было решено сменить формат на практикоориентированный, чтобы задачи имели более однозначный ответ. Да играть стало скучнее, но зато хотя бы до таких ожесточённых споров больше не доходило.

Некроманту удалось её удивить — в трансляциях, которые она помнила, турнир никогда не растягивался. Да и в фактах о Кубках, истинные фанаты которого в её школьном окружении были, подобного не значилось.

— Я об этом не слышала.

— А об этом не болтали, — успокоил ир Вильос. — Знали только руководство академий, участники, Совет и приближенные к нему. В эфир шли укороченные версии, а в случае с той задачей трансляцию вообще отменили, сославшись на технические проблемы при записи.

— Но в тот раз было весело, — заметил ир Ледэ.

— Ну, с этим я спорить не буду.

Переведя взгляд с одного посмеивающегося мужчины на другого, Ильда сообразила, что как раз они оба эту историю знали, а, значит, вполне возможно были участниками тех событий. Учитывая, что к Совету магистры отношения не имели, пост проректора ир Вильос занял всего лет пять назад, а по возрасту и сейчас ещё мог участвовать в Кубке архимагов, вывод напрашивался ошеломительный. Возможно, если бы она не была настолько уставшей, то ни за что бы не спросила, просто чтобы не лезть не в своё дело, но стресс, ещё бегущий в крови адреналин от выступления и усталость словно сняли какой-то предохранитель.

— Вы играли в том бою, да? — Магистры почти синхронно кивнули. — И чья же это была задача, обсуждение которой стало решающим?

— Моя, — не стал скрывать проректор МАН. Удержаться от вопроса, что же в ней такого было, оказалось сложно, но она удержалась.

— Я был рецензентом, тогда эта роль ещё существовала, — вклинился преподаватель ментальной магии. — Оппонировал один твердолобый алхимик. Гениальный в некотором отношении, конечно, но упрямый как баран.

— После этого десять лет, по решению нашего предыдущего архимага мне, так сказать во избежание, нельзя было участвовать, — опередил мужчина её новый вопрос. — Но они уже три года как прошли, архимаг сменился, а я стал проректором. Отчасти поэтому сначала архимаги, а потом и команды так бурно восприняли моё участие в этом году.

— В том году у МАН был реальный шанс выиграть Кубок, — серьёзно сообщил менталист. — Если бы судьи не разошлись во мнении и не устроили этот бедлам, баллы у некромантов были бы, думаю, достаточно высокими.

— Всё это дела давно минувших дней, — вроде бы безразлично, но с ощутимой на ментальном плане угрозой в голосе возразил некромант. И переключил внимание на девушку: — Надеюсь, ир Росси, вы не будете болтать. Я вообще ответил на ваш вопрос только потому что сегодня убедился, что вы действительно заинтересованы в победе нашей команды и действительно считаете МАН своей альма-матер.