Робинзонки - Кейт Андерсенн

— шмыгнула она носом. — Вот хранила себя от влюбленности так успешно, и — пожалуйста...

В блокноте для набросков красовалось лицо улыбающегося Тома Бэнкса. Повязка вокруг головы, как тогда, когда они распивали чай, и вихры торчат из-под сбившейся ткани.

— Конечно, он и смотреть на меня не хочет... Я и сама себе противна... И коль у него такой мягкий характер, что ничего даже прояснить не захотел... Надо он мне, правда? — спросила Тур у горизонта.

Там летали чайки. И какая-то непонятная точка.

— Так сказала бы Айли, — грустно улыбнулась девушка и взъерошила свои короткие волосы. — А у меня теперь жизнь разбита...

И она всмотрелась в портрет.

— Но я все равно не жалею, что встретила тебя, — шепнула она ему, поглаживая большим пальцем бумагу.

— Помогите! — вдруг вдалеке где-то раздался крик.

Даниэлла вздрогнула. Что это значит..? Вскочила, теряя блокнот.

— На по... — крик оборвался.

Кричала женщина. Айли бы не просила помощи, значит, это Джейн. Джейн осталась в лагере... Что там случилось?..

Даниэлла заметалась по пустынному пляжу. Взгляд зацепился за ту самую точку в небе. Она выросла. И начинала отдаленно гудеть. Кто-то летел по направлению к острову.

— " -

Айли сидела в своем овражке и тряслась. И ерзала от боли. Она ничего не сумела бы решить сейчас. И никому бы не доверила этого дела. А потому оставалось только сидеть и не дергаться.

Проклятая нога. Снова болит! Айли переменила позицию. Плечо екнуло в мозгу.

— Кальмарьи кишки... — пробормотала она сквозь зубы, и на глазах снова выступили слезы.

— О, вот ты где!

Этот голос заставил ее вздрогнуть.

— Тебя по твоим ругательствам найти несложно.

Лучезарно улыбающийся Кук появился среди кустов и, кряхтя, присел напротив на корточки. Со своим фингальным глазом и припухшей щекой.

— Не самое приятное зрелище, — хмуро прокомментировала Айли, отворачиваясь.

Кук досадливо вздохнул и спросил:

— Ну, что случилось, лиса? До меня дошли слухи, что ты собираешься взорваться истерикой.

Словно ходит по краю.

А ему взрывов мало? Решил нарваться?

— Уходи лучше, — сцепив зубы, пробормотала Айли. — А то я за себя не ручаюсь.

— Тогда я просто сделаю вот так, — пододвинулся Кук и раскрыл объятия.

Но Айли шарахнулась.

— Даже не смей! Все разрушено, понятно? Забудь, что было всю эту неделю, ничего не получится, как я и говорила!

Кук потер лоб.

— Зачем ты так грубишь, Айли? С самого «мешай кашу» и вот теперь? Чем я тебя обидел?

Он искренне не понимал. Переживал он за нее честно, ухаживал — честно, грудью закрывал — честно. А она... «ничего не получится»?

— А ты не знаешь? — сощурилась Айли.

Кук мотнул головой.

— Конечно, не знаешь. Думал, никто не узнает. И вот только не учел, что мучавшийся от лихорадки Джуд вас подслушает. Кто своим вмешательством разрушил счастье моей подруги? И внушил Бэнксу, будто Дан охотится за его богатством? Припоминаешь такое?

Кук немного опешил.

— Но ведь она сама так сказала. Я слышал.

— Индюк тоже слышал.

— Айли, она ведь кокетничала с ним напропалую с самого начала! Хотела поймать богатого мужа.

— А вы почему кокетничали со мной? Я — тоже потенциальный богатый муж?

— Я?!

— А что, не кокетничали? Не флиртовали? Люди не только поэтому... кокетничают.

— Ты знаешь, что я серьезно. Я говорил тебе.

— Том Дани тоже многое говорил. А теперь — курортный роман? Ха!

— Никто не говорил про курортный роман.

— Так я говорю. Дани запуталась, да. И боялась, что Том ее забудет, стоит уехать с острова.

— Том не такой.

— И Дан не такая! Она из-за богатства даже хотела от него отказаться, пока не влюбилась. И, вообще, тебе не кажется, что Том достаточно взрослый, чтобы такие вещи решать самостоятельно?.. Зачем ему подсказки, кого любить, а кого нет?

Кук начал распаляться. Да чтоб она... его... отчитывала?!

— А тебе не кажется, что ты делаешь то же самое, Айли? Почему бы им самим не обсудить все это, зачем выплескиваешь свои обвинения на меня? Разве ты не предупредила бы подругу, считай ты, что кто-то с ней не до конца честен?!

Айли чувствовала поражение. Потому вытащила второго туза из рукава:

— Но я точно не стала бы рассказывать врагам про наши планы спасения.

Кук опять поперхнулся.

— А это ты о