Отважное сердце - Майкл Уильямс

И механическая птица тоже была на месте. Только она молчала. Даже когда я прошел мимо нее, она не издала ни звука.

В замке Скорпиона царила тишина. Мертвая тишина!

В зале было чуть посветлее, чем в коридоре.

Я огляделся.

Нет, этот замок – не творение рук человеческих! Слишком гладкие стены – человек не может так отполировать камень! Но главное – в них нет тепла жизни!

Немигающие глаза птицы смотрели на меня зловеще. Или мне это показалось из-за тусклого света?!

Пол был отполирован так, что, словно зеркало, отражал своды потолка. Человеку удержаться на таком полу на ногах было очень трудно.

Я поспешил вернуться в коридор.

Дышать мне стало тяжело – сам воздух давил, словно стены. И – давящая, мертвая тишина…

Неожиданно я услышал голоса. Прислушался. Голоса звучали совсем тихо, но… Это они! Да, да, они – Энид и Скорпион!

Я решительно пошел на голоса.

Внезапно где-то прокричала механическая птица.

Я опять спустился по короткой лестнице в пять ступеней, осторожно прошел по зеркально-гладкому холодному полу зала. Вышел во второй зал, вдвое больше первого.

Здесь чары Скорпиона словно бы отпустили меня – я шел легко и дышал тоже легко.

За этим залом была галерея с бюстами.

Пока все было, как в подлинном замке ди Каэла.

Но в галерее все оказалось иное, чем в замке сэра Робера. Бюсты здесь представляли пародии на тех, кого они изображали.

Мария ди Каэла выглядела премерзостной старушенцией, вся она была в кошачьем дерьме. Дени была изображена в виде крысы. Симон ди Каэла – огромная белая ящерица.

А еще я увидел статую, которой и вовсе не было в галерее замка у подножья Вингаардских гор. Мраморный скелетообразный человек в капюшоне сидел в кресле в окружении черных скорпионов. Это был, так сказать, Бенедикт ди Каэла собственной персоной. Где-то здесь должна была быть дверь в комнату Дени – где точно, я не знал.

Я спустился по винтовой лестнице и очутился у двери в кабинет сэра Робера. Здесь царили покой и тишина.

Неожиданно вновь запела механическая птица. Затем она смолкла и я услышал голоса.

Сейчас я уже ясно расслышал эти голоса. Мужской и женский. Я снова пошел на голоса. Вышел в коридор, который вел на балкон трапезной. Я отлично помнил этот коридор в замке ди Каэла. В этом коридоре, как и в том замке, было темно.

Голоса звучали все явственнее. Оба голоса были приятны на слух. Но мужской – я это слышал очень ясно – был полон смертоносного яда.

Энид и Скорпион…

Как я и ожидал, вскоре я уткнулся в бархатную портьеру. Я бесшумно раздвинул ее.

Теперь я слышал каждое слово.

Мужской голос – мягкий, музыкальный, холодный – говорил вкрадчиво:

– Вы полагаете, дорогая моя, что вы у меня в плену. Но уверяю вас, жэто не так. Это я – в плену ваших чар.

– Да если это и так, Бенедикт, что из этого? Я соглашусь скорее умереть, чем стать вашей…

Значит, леди Энид действительно жива?! Да, да, конечно, она жива! А что, если это только ее образ? Призрак? Нет, нет! Не может быть!

– Подумайте, леди! – перебил ее Бенедикт. – Мне от вас не нужно ничего… Почти ничего. Вам достаточно посмотреть на меня чуть ласковей – и я уже счастлив…

Я слегка раздвинул занавесь балкона. На мгновение яркий свет из трапезной ослепил меня.

Снова зазвучал голос Энид – тихий, усталый:

– Ах, Бенедикт, Бенедикт! Вы обошлись со мной так жестоко и даже не соизволили попросить прощения! Я узнала вас еще во время турнира и могла бы все рассказать отцу. Но я пожалела вас, а вы!… Впрочем, я и сейчас могу велеть позвать отца…

Значит, она о том, что произошло с ней, ничего не знает, ни о чем не догадывается?!

Она сидела в высоком кресле, спиной ко мне. Я не видел ее лица, но верил: оно такое же прекрасное, как и было, только, наверное, утомленное.

Возле нее, тоже в высоком кресле сидел Бенедикт. Скорпион! Он был в капюшоне – видимо, не посмел открыть леди Энид своего лица.

– Ну что же, давайте позовем вашего отца, – отозвался Скорпион и насмешливо крикнул: – Сэр Робер! Сэр Робер!… Видите, он почему-то не спешит к вам… Дорогая моя, поймите, отец ваш – просто старый дурак!

– Ага, – в тон ему ответила леди Энид, – и поэтому вы мучаете его дочь?!

– А вы все еще думаете, что отец ваш придет вам на помощь?!

Скорпион засмеялся.

Из складок своей одежды он извлек какую-то вещь, похожую на маятник, и что-то зашептал в этот маятник. Маятник засветился. Свет исходил из него пучками, через равные промежутки времени. И все вокруг, казалось, подчиняется ритму этого свечения.

Сердце мое тревожно забилось.

В страхе я закричал.

И леди Энид, и скорпион одновременно подняли головы и посмотрели на меня. Леди Энид крепко сжала подлокотники кресла. Скорпион выпрямился. Глаза его были похожи на два рубина пурпурного цвета. Затем рубины побелели – словно от слишком жаркого огня.

– Добро пожаловать, Гален, – сказал Скорпион спокойно.

– Иди-ка сюда. Нам с тобой надо кое о чем потолковать…

Глава 19

– Да, кивнул я головой, мы с вами потолкуем. Но попозже.

Однако, Скорпион отнюдь не был настроен «потолковать попозже». Он встал с кресла. Глаза его были холодны, но в их глубине виделись отблески жаркого пламении.

– Если память мне не изменяет, – заговорил он чрезмерно ласковым голосом, – то я когда-то просил тебя кое о каких услугах. Но сейчас мне твоя помощь не нужна.

Скорпион поднял высоко вверх руку. Вспыхнул ослепительный свет. Пол подо мной вдруг стал заваливаться на бок, и вскоре я стоял словно бы на стене.

Я вскрикнул: из пола передо мной стали вырастать острейшие лезвия. Упади я на них – и мне тут же конец.

В отчаянии я ухватился за портьеру, подтянулся и, молясь в душе богам над богами – Гилеану и Мишакаль, перебрался на перила балкона.

– Вот выход из твоей норы, Ласка! – услышал я чей-то голос, удивительно похожий на мой собственный.

И вдруг я увидел огромного черного скорпиона. Он быстро бежал по перилам прямо к моей руке. Мгновение – и он уже поднял свой смертоносный хвост.

Наверное, выбирая наиболее уязвимое место, скорпион затанцевал. А я глаз от него не мог отвести – танец готового напасть скорпиона меня зачаровал.

Сколько же времени это продолжалось? Руки мои затекли, ноги заломило.

Что есть силы вцепившись в перила, я в отчаянии закричал:

– Прочь! Убирайся прочь, гадина!

– Ух, какой ты герой! – захохотал внизу Скорпион. – Да ты хоть знаешь, где у скорпионов яд? А?!

Леди Энид в ужасе закрыла глаза. При каждом взрыве смеха Бенедикта она вздрагивала всем телом.

– И вы, вы, Бенедикт ди Каэла, не нашли себе лучшей забавы?! – воскликнула она горько.