Последний танцор - Дэниел Моран

Мы принесли в Мир Светлое Пламя из левой ладони Безымянного, и с тех пор оно постоянно живет среди нас, придавая нашему существованию смысл и радость. Зарадины не стали бы этого делать; чтобы вызвать Пламя, нужно Танцевать, а это ниже достоинства Владык.

Около трех миллионов лет назад, в самый разгар Межвременных Войн, группа разведчиков Зарадинов, исследуя один из спиральных рукавов на окраине Галактики, открыла межпространственный туннель, приведший их в ту самую звездную систему, откуда родом наши предки. Планеты, на которых существует жизнь, — большая редкость во Вселенной. Заинтригованные разведчики произвели посадку и обнаружили племя дикарей, которых прихватили с собой и подвергли в дальнейшем генетической обработке. В результате подучились мы. Такие, какими они нас сотворили, — слуги, рабы, домашние животные, детские игрушки, покорные и почтительные.

— Но если Владыки когда-нибудь вернутся, скажи, госпожа, разве не наш Долг снова служить им, если они того захотят? Сэлия пропустила вопрос мимо ушей и продолжала:

— Итак, двенадцать тысяч лет назад закончились Межвременные Войны. Великие Боги, правившие Вселенной, куда-то исчезли, а вместе с ними и вся раса Зарадинов. Они оставили нас в неведении, не сказав на прощание ни куда уходят, ни почему, — просто ушли, без всякого предупреждения. Также они поступили в отношении далмастранов. Что же касается тамраннов, те просто исчезли одновременно с Зарадинами. А случилось это так. В один прекрасный день, двенадцать тысяч лет назад, все Владыки, пребывавшие в нашем Мире, вошли в Храмы, но обратно уже не вышли. Прошло много дней, прежде чем наши предки осмелились войти следом и посмотреть, куда они подевались. Для сведения: вплоть до того момента ни одна человеческая нога не переступала порога Храма Зарадинов.

Остальное тебе должно быть известно. Убедившись, что Владыки ушли и возвращаться не собираются, предки развязали братоубийственные Войны Раскола, выжить в которых посчастливилось одному лишь Народу Пламени. А пока мы воевали между собой, слимы быстро прогрессировали. Они вышли в космос и захватили почти все галактические владения покинувших нас Владык. Слимы — редчайшая форма биологической жизни на кремнийорганической основе; Великий Бог Лезу Ородан один из них.

В определенном смысле слимы вовсе не экспансионистская раса. Они не стремятся захватить наши планеты и уничтожить нас, но и не позволяют нам расширяться. Такую же политику они проводят в отношении других известных разумных рас. Покорившиеся им получили право спокойно существовать в границах своих владений, но малейшая попытка выйти за их пределы пресекается с убийственной жестокостью.

Но Народ Пламени органически не приемлет подчинения чужой воле, даже на тех сравнительно мягких условиях, что предлагают слимы. Сегодня мы пытаемся противостоять им, и пока нам удается выживать в этой борьбе. Но не будем закрывать глаза на тот факт, что мы не представляем для Империи такой угрозы, как другие противники. Иначе слимы давно бы просканировали межпространственные туннели и вышли на наш Мир. Да и что им, контролирующим более тридцати тысяч планетарных систем, наши жалкие четыре населенных планетки?

Вот здесь-то, Дван, и кроются корни еретического учения Седона. Во-первых, он утверждает, что покинувшие нас Владыки ничем от нас, в сущности, не отличаются. Просто обогнали в развитии на какой-то период времени. Этот постулат не представляет для нас особой опасности, тем более многие из Хранителей и владык Анеда разделяют его точку зрения. За этот грех Седона можно было бы и простить, равно как и за другой — кощунственное использование Пламени в своих целях. Честно признаться, он овладел Пламенем до такой степени, что способен проделывать с его помощью трюки, которые еще недавно даже я посчитала бы невозможными. Если бы он пришел к нам и принес на алтарь Храма свое умение, его не только не наказали бы, но и всемерно возвеличили.

Седон же, вместо того чтобы покаяться и работать в дальнейшем рука об руку с нами, Хранителями, принялся лгать и изворачиваться, тайком ото всех обтяпывая свои грязные делишки. Он обманул Старейшин, обманул Хранителей, посланных расследовать его неподобающие действия, обучил своих ближайших последователей управлению Пламенем и в конечном счете устроил бунт, отвлекший нас от действительно насущных задач, главная из которых — найти способ избежать прямого столкновения с Империей и сохранить нашу независимость. И еще неизвестно, сумеем ли мы вовремя оправиться от последствий мятежа: проект «Сфера», наша основная надежда в борьбе со слимами, серьезно пострадал в ходе боевых действий по подавлению бунта. — Сэлия надолго замолчала, потом добавила: — Не будь он величайшим из Танцоров со времен окончания Войн Раскола, ему пришлось бы заплатить жизнью за свои преступления. Я считаю, это было бы справедливо, потому что он отнимал жизни тех, кто выступил против него, без раздумья и сожаления.

Они сидели рядом в полумраке будуара. От живого Пламени уютно веяло теплом.

— Должен признаться, госпожа, что многое из рассказанного Вами я уже слышал от Седона, — сказал Дван.

— Знаю. Потому и посвятила тебя в некоторые таинства. Гораздо лучше, если ты узнаешь о них от меня, чем услышишь из его лживых уст.

— Прошу прощения, госпожа, но мне кое-что все-таки не до конца понятно. Если он еретик и преступник, почему ему позволено говорить крамольные речи, пусть даже в присутствии надежного и неподкупного Защитника? И зачем было прилагать столько усилий для сохранения жизней мятежников? Будь на то моя воля, я приказал бы умертвить всех уцелевших бунтовщиков, а тела отправить в конвертеры на переработку.

— Скажи, Дван, а ты сумел бы убить Танцора?

— Полагаю, что сумел бы, госпожа. Танцоры и Защитники проходят практически одинаковый курс боевых искусств, к тому же для нас эта дисциплина основная, а для них второстепенная. Иногда я жалею, что волна мятежа не докатилась до Кюльена. Для меня не было бы чести выше, чем стать на защиту своего клана Джи'Тбад и Хранителей его Пламени.

Сэлия нервно облизала губы, дыхание ее участилось.

— Хорошо. Допустим, сумеешь. А сможешь?

Дван знал, что Она имеет в виду. Во время мятежа подавляющее большинство Защитников, столкнувшихся в бою лицом к лицу с Танцором, не могли заставить себя исполнить свой долг. Им проще было бесславно и безропотно умереть, чем поднять руку на представителя самой обожаемой касты Народа Пламени.

— Да, госпожа. Я твердо верю, что смогу это сделать в случае необходимости, хотя по-прежнему считаю, что нет на свете ничего более святого и драгоценного, чем Танцор, вызывающий живое Пламя.

— Тогда ты редкая птица, дружок. Очень редкая.

— Как скажете, госпожа.

— Можешь называть меня Сэлия, Дван. Член Двана, стесненный жесткой, облегающей туникой Защитника, мгновенно напрягся.

— Для меня это великая честь, г... Сэлия.

Она непринужденно встала, обошла треножник с Пламенем и позволила своему платью соскользнуть на пол у Ее ног. Оставшись полностью обнаженной, если не считать браслетов, Сэлия повернулась к Двану, откровенно демонстрируя свои несравненные формы.

— Что ж, дружок, очень может быть, в скором времени тебе представится возможность доказать на деле, сможешь ли ты Убить Танцора.

Не имея Ее прямого дозволения на иные действия, Дван не сдвинулся с места; так и сидел на подушках, скрестив ноги и болезненно ощущая свой отвердевший, как стальной стержень, пенис.

— Что ты хочешь этим сказать, Сэлия? — хрипло выдавил он.

— Когда мы доберемся до места назначения, мы обсудим это подробнее. Пойми, казнь Седона сделала бы из него мученика за идею. Мы не осмелились на такой шаг, не без оснований опасаясь, что под знаменем его имени мятеж может вспыхнуть с новой силой. Если же он пропадет без вести в дебрях дикой, необжитой планеты, никто в нашем Мире о нем и не вспомнит. — Она замолчала на некоторое время, потом прошептала: — Дван?

— Да, Сэлия?

Взгляд Ее карих глаз, казалось, проникал в самые потаенные уголки его мозга.

— Ты сможешь и дальше охранять его? Выслушивать его речи?

— Смогу, Сэлия. У меня хватит сил и терпения.

— Будь осторожен, Дван.

— Как прикажешь, Сэлия.

Сэлия кивнула, и Ее груди с набухшими сосками колыхнулись в такт движению. Она протянула к нему руки:

— Как ты хочешь меня, Дван?

— Сзади.

Не изменяя выражения лица, Хранительница повернулась и скрестила руки за спиной. Послышался легкий щелчок, и браслеты на Ее запястьях сомкнулись. Эа'Тбад'Иджал'Сэлия наклонилась вперед и нежным голосом позвала:

— Иди ко мне.

Дван вскочил с места, одним движением сбросил тунику, шагнул вперед и грубо владел Ею до тех пор, пока не пришло время возвращаться на дежурство.

5