'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Вере подкатить меня к ним, хотя это и не совсем правильно, ведь мы находились на мужской половине. Вероятно, лицо Мансура иссушил воздух пустыни – кожа вокруг тонких изогнутых бровей шелушилась.

– Мой брат преклонялся перед великим святым, – сказал он, – первым из святых правителей. Он всегда говорил, что будет подражать этому праведному человеку, а теперь смотри – они покоятся вместе.

Мы называли его Джамшид Узурпатор. Нет, они с Тамазом не были похожи. Истории, которые распространяли последователи этого святого, для удобства опускали то зло, которое Джамшид причинил Потомкам. Тамаз не был таким жестоким.

– Он был подлинным воплощением духа нашего святого, – задыхаясь, произнесла я. – Я называла его отцом.

– Вероятно, это нравилось моему брату. Он молился о дочери. И в конце концов у него родились три дочери, но Лат забрала то, что он так хотел, и дала то, что ему было нужно. Двух крепких мальчиков, какими я их видел в последний раз, а теперь они, должно быть, мужчины, закаленные войнами против неверных.

– Как вы правы, ваше высочество, – сказала я, склонив голову. Ведь, в конце концов, Мансур был Селуком. – Кярс, да благословит Лат его царствование, лучший из людей. Он сильнее льва. – Я попыталась припомнить некоторые цветистые выражения с площади Смеха. – Мудрее святого. И добрее летнего ветерка. При нем наше царство будет процветать, как и при его отце. Я в этом не сомневаюсь.

Мансур кивнул и улыбнулся. Он красил волосы в черный цвет, но усы и бороду оставлял седыми. Странный вид, мягко говоря.

– Ты славная девушка. Кярсу с тобой повезло. Знаешь, это все так… странно… то, что трагедия случилась, когда Кярс в походе.

– В самом деле? Разве для убийц не лучшее время нанести удар, когда войско отсутствует?

Его высокомерный смешок прозвучал неприятно.

– Дорогая девочка, ради власти люди играют в такие игры… ты не поверишь. Они так многослойны, так многолики, так наполнены заблуждениями. Вот почему я здесь. – Его голос притворно дрогнул. – Когда наш отец пытался меня задушить, именно Тамаз его остановил. И Тамаз убедил его добавить меня в очередь престолонаследия, чтобы мне не пришлось умирать. А где был я сам, когда требовалось остановить убийц Тамаза? Теперь у меня осталась лишь мечта о правосудии. – Он всхлипнул и вытер глаза платком. – Нет, я не позволю его убийцам остаться безнаказанными, я искореню их, где бы они ни скрывались. Я не доверяю этим визирям и гулямам – только Лат известно, кто из них замышлял убийство.

Итак, он избрал правосудие в качестве предлога. Как банально.

Воздух содрогнулся от вопля Миримы. Она в воздушном белом траурном платье упала на колени перед гробницей и просунула через решетку руку, как будто Тамаз мог очнуться и взять ее.

Я изобразила легкие всхлипывания.

– Разумеется, ваше высочество. Вы так правы. Мне намного лучше теперь, когда семья здесь. Я так неотступно ожидаю, когда вернется мой любимый – ох, мне кажется, что эта пытка никогда не закончится.

Он опустился рядом со мной, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза, хоть и морщился, сгибая колени.

– Дорогая, теперь, когда мы пришли, ты и прочие женщины не должны бояться. И несправедливость, и бунт будут изгнаны из этого города.

– Но я думаю… – Я подавила всхлип. – Я уверена, Кярс будет здесь через несколько дней. А он сам, как шах, является источником справедливости. Так к чему все это? Я едва не лишилась сознания, когда увидела боевых коней и услышала рев длинных рогов.

Мансур вздохнул:

– Они все подчиняются мне. Не волнуйся, милая.

А я волновалась – судя по тому, что я слышала, каган Пашанг любил использовать своих врагов в качестве сидения во время ужина.

– Каган Пашанг верно служит Селукам Аланьи. Недавно он помог мне подавить мятеж в Мерве. Там снова начал пускать корни Путь потомков – одной Лат известно, откуда они только берутся. Особенно рабам нравится их гнусный посыл. А с другой стороны, Пашанг – истребитель еретиков, неверных, мятежников и предателей, и я знаю, что он сослужит здесь такую службу… если потребуется.

Улыбнувшись, я ответила:

– Это так обнадеживает. Те силгизы были так лживы и жалки. Я уверена, что йотриды совсем на них не похожи.

Он поднялся и бросил на меня холодный взгляд:

– Совсем не похожи. Пашанг обещал устроить на силгизов охоту из-за их участия в этом преступлении. Я оставил за ним дела за стенами города. Но внутри этих стен охотник – я сам, моя девочка. – Этот охотник не потрудился даже узнать мое имя. – Полагаю, заговор куда глубже, чем кажется. Сын Великого визиря и добрый друг Кярса – что он выиграл бы, замышляя вместе с силгизами убить шаха? Или Озар, которого я бесчисленное число раз принимал у себя во дворце, – он тоже не из мятежников. Интересно было бы услышать их мнение. Вот еще одна причина спешить сюда – страх, что их убьют настоящие заговорщики прежде, чем их истории будут услышаны.

Заключение проницательное и в какой-то мере тревожащее. А кого же подозревает Мансур? Станет клеветать на племянника, чтобы получить трон?

Но, учитывая поразительно разумные действия, предпринятые Сирой перед концом, никого не следует недооценивать. Мансур не казался грубым и злобным, потому я не считала его угрозой, особенно по сравнению с образом Пашанга, но, возможно, он хотел, чтобы все ослабили бдительность. Ведь, в конце концов, я вела ту же игру, и вполне успешно.

Юный шейх начал декламировать Писание Хисти, звуки эхом отдавались от купола цвета листьев, распростертого над нашими головами. Будь прокляты святые! Мне хотелось заткнуть уши и не слышать это лживое пение, правда, мелодия была довольно приятная, хоть и скорбная.

– Паша Като допросил визирей, – сказала я. – Он все делал открыто, чтобы каждый мог оценить их вину или невиновность. Он прекрасно обеспечил нам безопасность. Этот человек не спит и не устает, почти не ест, и он твердо намерен охранять этот город, пока не вернется Кярс.

– Като – верный, это да. Мне он нравится. Но мы склонны видеть только то, чего ищем. Като – воин, и поэтому он видит занесенный меч. Но Кярса может поджидать оружие более утонченное. Нет, чтобы защитить этот город, мне потребуется собственное расследование. Любопытно также, что мой добрый друг Хизр Хаз убежал в Зелтурию в такой критический момент. Может быть, из страха перед настоящей угрозой. Если бы Кярс вернулся сегодня и сел на трон, я бы беспокоился о его безопасности. Нет, это хорошо, что я пришел первым. Его