Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Тар-гуш, — позвал сагот, — гилак просит, чтобы его развязали.

Огромный самец по имени Тар-гуш, более светлой окраски и, если это слово вообще уместно, более изящный, чем остальные, впился в Тарзана взглядом. Тар-гуш глядел на пленника, ни разу не моргнув, и Тарзану почудилось, что он слышит, как со скрипом ворочаются мысли в этой косматой голове. Казалось, сагот заколебался. Наконец он произнёс:

— Развязать.

— С какой такой стати? — возразил ему второй самец. В голосе его слышались грозные нотки.

— Потому что Тар-гуш сказал «развязать»! — вмешался третий сагот.

— Пусть не мнит себя Мва-лотом. Только король может приказать «развязать», тогда мы и подчинимся.

— Да, я не Мва-лот. Я Тар-гуш. И я велю развязать его. Или ты оглох, Тор-яд?

— Вот придёт скоро Мва-лот и скажет своё слово. Ты мне не указ.

В ответ Тар-гуш молниеносно тигриной хваткой вцепился в горло Тор-яду. Безо всякого предупреждения или колебания. В тот же миг Тарзан осознал все различие между Тар-гушем и обезьянами, которых Тарзан так хорошо знал. Но умственные способности и реакции Тар-гуша были такими же. Поваленный Тар-гушем, Тор-яд свалился в близлежащие кусты. Безоружные, они боролись на земле, время от времени издавая глухое рычание. Тар-гуш острыми клыками, отсюда и его прозвище, вцепился в тело Тор-яда, который, извиваясь по-змеиному, вырвался и отполз в сторону. Тар-гуш вскочил, схватился длинными руками за ногу обидчика, перевернул его на спину и уселся сверху, переводя дыхание.

— Ка-года? — сказал он, отдышавшись.

— Ка-года! — выдавил из себя Тор-яд. Тогда Тар-гуш поднялся на ноги и отошёл в сторону.

Затем с обезьяньим проворством вскарабкался на дерево, откуда приказал:

— Развяжите руки гилаку!

Грозным взглядом обведя окружающих, он не обнаружил никого, кто бы захотел разделить участь Тор-яда.

— А если он вздумает убежать, убейте! — добавил он. Пленнику развязали руки. Тарзан прикинул, что саготы не дадут ему воспользоваться ножом, а лук и стелы лежали на тропе. Саготы видели их, но не обращали никакого внимания, видимо, не знакомые с этим оружием.

Тор-яд отошёл в сторону и взобрался на дерево, держась подальше от саготов. Вдруг Тарзан заслышал звуки шагов. Саготы оживились.

— Идут! — воскликнул Тар-гуш.

— Это Мва-лот, — объявил другой сагот и стрельнул глазами на Тор-яда.

До Тарзана наконец дошло значение условного стука, и все же он не понимал, зачем понадобилось вызывать соплеменников.

Вскоре прибыли новые саготы. Тарзан без труда определил в толпе короля Мва-лота. Во главе подошедших следовал большой самец. Тело его покрывала седая шерсть, волосы на лице отличались голубоватым оттенком.

Завидя своих, саготы спустились с деревьев, забрав с собой Тарзана.

Король поднял руку.

— Мва-лот явился, — провозгласил он, — со своими людьми.

— Я — Тар-гуш. — Сагот сделал шаг вперёд.

— А это что такое? — спросил Мва-лот, кивая на Тарзана.

— Это гилак. Мы обнаружили его в ловушке, — пояснил Тар-гуш.

— И для этого требовалось нас вызывать? — угрожающе спросил Мва-лот. — Его следовало доставить в стойбище. Он ведь в состоянии передвигаться.

— Мы дали сигнал не только из-за этого мяса. — Тар-гуш указал на Тарзана. — На тропе, откуда мы пришли, рядом с ловушкой лежит большое животное, задранное тигром.

— Здорово! Мы можем съесть его и позже.

— И потанцевать, — подхватил один из стражей Тарзана. — Давненько мы не танцевали, Мва-лот, даже не упомнить, когда мы в последний раз веселились.

Саготы, возглавляемые Тар-гушем, отправились по тропе к готовой добыче. Они бросали на Тарзана подозрительные взгляды и по всему чувствовалось, что им не по душе его присутствие.

И хотя становилось ясно, что саготы отличаются от керчаков, Тарзан чувствовал себя с ними как дома несмотря даже на то, что являлся пленником.

Неподалёку от Тарзана шёл Мва-лот с подошедшим к нему Тор-ядом. Они неслышно переговаривались, время от времени поглядывая на Тар-гуша, который шёл впереди. К концу разговора Мва-лот рассвирепел. Саготы глядели на своего короля, видя, что тот вне себя от ярости. И лишь Тар-гуш, который ничего не заметил, спокойно шёл впереди. Мва-лот вихрем вдруг сорвался с места и, подняв тяжёлую дубину, безо всякого предупреждения бросился на Тар-гуша, намереваясь проломить тому череп.

Жизнь научила Тарзана многому, и, самое главное, мгновенной реакции. Он полностью отдавал себе отчёт в том, что в создавшейся ситуации друзей у него быть не может, но также понимал и то, что ни один из саготов не решится окриком предупредить Тар-гуша об опасности.

И прежде чем его успели остановить, Тарзан с криком: «Криг-а, Тар-гуш» метнулся в сторону и в прыжке сокрушительным ударом свалил с ног Тор-яда.

Услышав предупреждающий выкрик «криг-а», что на языке великих обезьян означало «берегись», Тар-гуш стремительно обернулся и увидел мчавшегося на него Мва-лота, занесшего над головой дубину. Но тут произошло нечто, от чего Тар-гуш опешил. Он увидел, что гилак напал на Мва-лота, схватив его сзади за шею. Затем рванулся к Тар-гушу, волоча короля за собой, и встал спиной к дереву, рядом с Тар-гушем.

Саготы моментально вскинули дубины и двинулись на дерзких смутьянов.

— Сразимся, Тар-гуш? — выкрикнул Тарзан.

— Они убьют нас, — ответил тот. — Не будь ты гилаком, мы смогли бы убежать по деревьям, но ведь ты этого не умеешь. Придётся оставаться и встретить бой.

— Если из-за меня, то не придётся. Тарзан пройдёт всюду.

— Тогда пошли, — сказал Тар-гуш, взметнув вверх дубину и размахивая ею перед мордами противников.

Они рванули по тропе. Тар-гуш в мгновение ока вскарабкался на дерево и с удивлением отметил, что безволосый гилак не отстает от него ни на шаг.