'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

подъехал ближе, сходство закончилось. Всё, что осталось от ворот города — проём, в котором они когда-то висели. Сами ворота не уцелели, их будто вырвали с корнем. Стена в одном месте была обрушена полностью — так, словно по ней долбили снарядами сверху. Или настойчиво топтал великан, например — вот это больше похоже на правду.

Перед воротами Тварь притормозила. Покосилась на нечто, лежащее у стены и подозрительно напоминающее кучу человеческих костей.

— Хозяин. А нам точно туда надо? Сердцем чую — пожрать тут не светит. Давай, может, в другой город поедем?

— Нет. Нам этот нужен.

Я вытащил из-за пазухи перо вещей птицы, положил на ладонь. Перо повернулось, указывая острым концом прямо на ворота. Ну, я, собственно, и не сомневался.

— Идём, Тварь. Дома пообедаешь.

Тварь неодобрительно дёрнула ушами, но сквозь ворота прошла. Следуя направлению, которое указывало перо, мы двинули по тому, что когда-то было городской улицей.

Она лежала в руинах. Следы пожаров там, где были деревянные строения, голые почерневшие остовы на месте каменных. И — человеческие кости. То тут, то там. На ладони одного из скелетов я заметил остатки перчатки. Пальцы другого сжимали меч. Охотники бились за город до последнего. А сколько ещё было таких городов? Сколько храбрых охотников погибло, сколько охотничьих орденов стёрто навеки?

Этого я не знал. Как не знал никого из павших — которые погибли, судя по всему, задолго до того, как в этом мире появился Владимир Давыдов. Но подступающая ярость захватила так, что у меня сжались кулаки.

— Ну, твари, — процедил я. — Недолго вам осталось!

С широкой улицы мы свернули в один переулок, в другой. И вдруг перо на моей ладони резко повернулось вправо. Оно указывало на каменное строение, приличных размеров одноэтажный дом. Окна выбиты вместе с рамами, зато на крыше местами черепица уцелела. И дверь, как ни странно, цела. Даже приоткрыта, но не широко — человеку не пройти. Кобыле тем более.

Местный Оплот, видимо.

— Что там внутри? — спросил у Твари я. — Чуешь кого-нибудь?

Широкие ноздри кобылы раздулись — она принюхивалась.

— Нет…

— Как-то вот не слышу уверенности в твоём голосе.

— Там никого нет. Но был.

— Кто?

— Не знаю. Крупный. Больше меня.

— Прикалываешься? Как бы он туда пролез?

— Не знаю. Давай отсюда уйдём!

— Ну, здрасьте. Ты боишься, что ли?

— Конечно, боюсь! Если он больше меня, то ведь и сожрать может!

— Не факт.

— Почему?

— Да может он не плотоядный. Киты вот, например — знаешь, какие здоровые? С дом размером. И ничего, кроме планктона, не жрут.

— Кого-кого?

— Ну, рачки такие мелкие. Совсем крошечные, в горсти пара сотен поместится.

— Да ла-адно!

— Ей-богу! Короче. Стой тут на шухере. Если заметишь что подозрительное, ори громче. Я пошёл.

Я поднялся на крыльцо и потянул на себя дверь. Чтобы открыть, пришлось приложить усилие — дверь от старости разбухла и уперлась в каменный пол крыльца.

В пыли на полу я заметил странный след. Неширокую полосу, как будто тащили что-то. Хотя кому тут что таскать?

След продолжился и в доме, на пыльном дощатом полу. Выписывал на нём извилистые линии. Я пожал плечами. Ладно, Тварь на шухере. Если заметит что-то подозрительное, предупредит.

Устройство местного Оплота примерно повторяло наше. Большая общая комната, из которой три двери ведут в другие, кухню-столовую и спальни.

Из трёх дверей не уцелела ни одна, все была взломаны. Во всех помещениях пусто, в этом я первым делом убедился. Четыре больших окна тоже вынесены вместе с рамами. А наружная дверь — цела. Странно, конечно, ну да чёрт с этим. Я здесь не для того, чтобы детективные загадки разгадывать. То, что мне нужно, увидел сразу.

Пень стоял на полу. На пне лежал скелет. Ладонь человека скрылась в отверстии. Когда напали твари, он проходил обряд посвящения.

Рядом — ещё один скелет. Тот, кто стоял рядом, старался прикрыть товарища. Молодого парня — судя по тому, что от него осталось. А если уж быть совсем точным, то пацана лет пятнадцати, ровесника нашего Гераськи.

Я скрипнул зубами. Эти ребята в буквально смысле слова сражались до последнего! Вывели на бой всех, способных держать оружие. Ну, то есть, собирались вывести всех. Но не успели.

— Спите спокойно, братья, — процедил я. Положил скелеты рядом друг с другом, между ними пристроил меч — тот, что сжимал старший. — Вы сражались достойно! Ваш орден отомстит за вас. Клянусь.

Я поднял с пола пень. Положил на большой круглый стол — как ни странно, уцелевший. Почесал в затылке. Самый очевидный вариант — сунуть руку в отверстие и посмотреть, что будет. Ещё более очевидно — делать это надо не здесь, а в нормальной обстановке. А то нехорошее у меня какое-то предчу…

Закончить мысль я не успел.

Со стороны окна на меня бросился гигантских размеров змей.

Тварь перемещалась совершенно бесшумно, без всяких писков и визгов, даже шороха практически не было слышно. Размером с хорошее бревно, длиной… А хрен его знает, какой она была длиной — хвост заканчивался где-то за пределами окна.

Я метнулся в сторону от целевого пня, выдернул из ножен меч и полоснул змея поперёк морды. Морда была быстрая и наглая — она налету просекла мой маневр и дёрнулась следом. Не сказать, чтоб это ей сильно помогло — скорее наоборот. Сама же на меч и налетела.

Брызнула тёмно-зелёная кровь. Змей отпрянул, зашипел.

Заминка дала мне возможность оценить противника. Змея как змея, ничего особенного, за исключением сложенных и прижатых к туловищу крыльев. Это счастье ещё и летать умеет, или то — так, рудиментарное?

В справочнике такого не было. Если, конечно, не допустить, что судьба свела меня с самим Змеем Горынычем. Но справочник, фигурально выражаясь, пяткой в грудь себя колотил, утверждая, что Горыныч не выползает в мир, он просто сторожит Калинов мост, ведущий в потусторонний мир и обратно. Ему, мол, не в кайф и не по масти куда-то там переться и что-то кому-то доказывать.

Впрочем, ладно, классификация сейчас — явно не самая актуальная задача. Покажи мне свои родии, тварь!

Отдав мысленную команду мечу, я заставил его светиться холодным «мечевым» светом. А змей тем временем изогнулся буквой «S» и свысока, презрительно на меня посмотрел своей окровавленной рожей.

«Сейчас ведь, сука такая, заговорит», — подумал я.

— С-с-с-сейчас-с-с-с с-с-с-сдохнеш-ш-шь! — прошипел