Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Вдруг до него донёсся новый запах, от которого, находись он в родных джунглях, у него зашевелились бы волосы на голове от страха. Вернее, не от страха, а в силу естественной реакции на своего извечного врага. Новый запах чем-то напоминал Тарзану запах его врага. Не так пахли следы льва Нумы или леопарда Шиты, так пахла огромная кошка, правда, несколько иначе. Тарзан явственно ощущал её приближение, крадущийся шаг. Он понимал, что она спускается по тропе, идя на запах Тарзана или этого копытного животного.

Копытное животное выросло перед Тарзаном первым. Оно имело голову, напоминавшую бычью, с выпиравшими вперёд клыками. Огромный зверь загородил собой всю тропинку. Увидев вдруг человека, он остановился, тупо глядя на Тарзана.

Тарзан застыл в неподвижности, стараясь не вспугнуть эту «корову», чистое страшилище юрского периода, поскольку неотрывно ощущал присутствие следящей за ними громадной кошки. Но если Тарзан думал, что животное на тропе при встрече со вторым зверем обратится в бегство, то он глубоко заблуждался.

Копытная тварь также учуяла схоронившегося врага и воинственно забила копытами, затем вонзила клыки в корни ближайшего дерева, задрала хвост и пригнула клыкастую голову к земле, приготовившись к нападению.

Тарзану пришло в голову, что если зверь слегка толкнет его или заденет головой, то от него, Тарзана, мало что останется.

Оглядываясь по сторонам и не выпуская зверя из поля зрения, Тарзан с тоской сознавал всю свою беспомощность. С раннего детства он собственными руками добывал себе пропитание. Работая бок о бок с Гримом Рипером, он перевидал смерть во всех её видах и не страшился её. Он согласился бы встретить смерть в поединке, но в таком положении, как сейчас, умирать не хотел. Тарзана едва не колотило от безысходности. Погибнуть без единого шанса на борьбу за жизнь — совсем не так рисовался в воображении Тарзана его конец…

Тарзан, беспомощно повисший в воздухе, отвел глаза от зверя. Он чувствовал, как сжимается сердце при мысли, что нет возможности достойно встретить смерть.

И в тот миг, когда Тарзан уже приготовился к смертельному удару, воздух вокруг сотрясся от душераздирающего рева.

Тарзан повернулся и увидел такое жуткое зрелище, которое ему никогда не доводилось видеть на Земле.

На шее огромного животного повис тигр таких чудовищных размеров, что Тарзан замотал головой, отказываясь верить своим глазам. Гигантский саблезубый тигр вонзил клыки в шею копытного страшилища, которое вместо того, чтобы сбросить его, словно приросло к земле и только мотало огромной головой, пытаясь достать клыками живую смерть, впившуюся в шею. Зверь, содрогаясь, жутко ревел от боли и ярости.

Тигр изловчился и мощными саблями-клыками раздробил череп противника. Смерть наступила мгновенно.

В пылу схватки тигр-гигант не заметил Тарзана — были дела поважнее. И лишь приступив к трапезе, он обратил свой взор на висящее тело. Тигр мгновенно позабыл про еду. Пригнув голову, он пристально глядел на Тарзана, скаля убийственные клыки. Зверь наблюдал за новой жертвой. Из пещерообразной глотки раздался низкий, грозный рык. Бросив недоеденную добычу, он свирепо захлестал длинным хвостом по земле и крадучись стал приближаться к Тарзану.

Глава 3

Роберт Джонс потянулся и, зевая, уселся на узенькой корабельной койке с выражением удивления на лице. Затем поднялся на ноги и выглянул в открытый люк. Несколько минут он неотрывно глядел на полуденное солнце, стоявшее над головой, после чего поспешно оделся и заторопился в камбуз.

— Ну и дела, — проговорил он про себя. — Будто и не спали совсем. Солнце на том же месте. — Настенные часы показывали шесть часов. Джонс приложил ухо к часам.

— Вроде не стоят, — пробормотал он. Он снова вышел из камбуза, посмотрел на солнце и покачал головой.

— Черт, кто бы сказал, что сейчас готовить? Завтрак, обед или ужин?

Из своей каюты вышел Джейсон Гридли, который спустился в узкий коридор и направился в камбуз.

— Доброе утро, Боб! — сказал он, останавливаясь на пороге. — Не откажусь от лёгкого завтрака.

— Как вы сказали — «завтрак», сэр? — переспросил Джонс.

— Ну да. Два-три тоста, кофе, парочка яиц — все, что найдётся под рукой.

— Я так и знал! — воскликнул негр. — Так и знал, что часы в порядке. Это солнце, его проделки! Гридли понимающе улыбнулся.

— Пойду похожу немного снаружи. Вернусь минут через пятнадцать. Кстати, ты случаем не видел лорда Грейстока?

— Нет, сэр. В последний раз массу Тарзана я видел вчера вечером.

— Непонятно, в каюте его нет.

Гридли быстро обошёл вокруг корабля. Вернувшись в кают-компанию, он обнаружил там Запнера и Дорфа, сидевших за столом в ожидании завтрака.

— Доброе утро, — поприветствовал их Гридли.

— Доброе утро. Хотя кто знает, может и добрый вечер, — отозвался Запнер.

— Мы здесь находимся около двенадцати часов, — подхватил Дорф, — а время то же самое, что и вчера, когда мы прилетели. Я как раз с вахты, четыре часа стоял, и если бы не хронометр, то нипочем бы не знал, сколько прошло времени — четверть часа или неделя.

— У меня тоже такое ощущение нереальности, и объяснить его я вряд ли смогу, — согласился Гридли.

— Где же Грейсток? — спросил Запнер. — Обычно он ранняя пташка.

— Не знаю. Спросил только что у Боба, но тот его не видел.

— Он покинул корабль часа эдак три тому назад, может, и больше, — сказал Дорф. — В начале моей вахты. Он на моих глазах пошёл к лесу и скрылся в нём.

— Напрасно он ушёл один, — потускнел Гридли.

— Этот человек не