Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Франц вздрогнул:

— Даже думать боюсь, что там еще?

Райнер потрепал мальчика по плечу:

— Ну, что может быть хуже, чем жизнь, которую эти двое бедолаг ведут в неволе?

Они пошли дальше по коридору, и запах смерти ощущался все сильнее. Снова показался свет. За двумя дверями, прикрытыми завесами, по обе стороны зала горели факелы.

Это было огромное помещение: во тьме его невозможно было разглядеть целиком. Широкий выход напротив вел прямо в пещеру с плавильными печами, и Райнер увидел вереницы рабов с ведрами, вершащих свой бесконечный путь. Само помещение заполняли ряды примитивных дощатых кроватей, футов по шесть в длину, а в ширину не больше чем плечи Ульфа.

Кровати слева от двери были пусты. На остальных лежали, свернувшись, костлявые тела со стертыми в кровь от лежания на голых досках локтями и ногами. Они стонали, кашляли и ворочались в тяжелом сне или, что казалось еще хуже, вовсе не двигались.

Пока Райнер смотрел, между двумя рядами кроватей прошла странная процессия. Впереди важно топал стражник-курганец, за ним четверо рабов толкали тележку, нагруженную телами. У курганца была острая палка, которой он тыкал спящих рабов одного за другим. Большинство дергалось и вскрикивало. Если реакции не было, следовал другой тычок, посильнее. Тех, кто все же не реагировал, курганец стаскивал с досок и швырял на тележку, потом шел дальше.

К концу ряда тележка была уже заполнена, и воин рявкнул какой-то приказ. Райнер отскочил, когда рабы повернули тележку прямо на него, и махнул прячущимся в темноте товарищам. Воин вывел рабов из барака через дверь в противоположной стене. Райнер чуть подождал и незаметно приблизился к ней, одновременно побуждаемый любопытством и одержимый страхом перед тем, что вскоре откроется его глазам. Остальные последовали за ним. Райнер заглянул внутрь, надеясь вопреки очевидному, что увидит нечто вроде комнаты для бальзамирования или помойку. Но нет. Это было именно то, что уже давно учуял его нос: кухня. Он в отвращении отпрянул и подтолкнул Франца, когда тот проходил мимо двери:

— Не смотри, парень. Топай дальше.

Франц запротестовал, но Райнер грубо толкнул его вперед. Все проскочили по одному или по два — так было безопаснее — и зашагали дальше, вздрагивая от отвращения после того, что увидели на кухне. Райнер никак не мог избавиться от навязчивого запаха мяса.

Чуть поодаль Ульф остановился у следующей открытой двери.

— Подождите, — прошептал он. — Сюда.

Он вошел в комнату. Остальные заглянули внутрь. Ульф рылся в грудах скверных кирок и лопат, наваленных вдоль стен. Там же были и смоляные факелы, мотки веревки, деревянные ведра, цепи, куски железных рельсов, колеса, кожаные фартуки и перчатки. Все самого неважнецкого качества — сделанное рабами для рабов.

— Если нам придется долго находиться под землей, — сказал Ульф, когда все вошли, — понадобятся факелы и веревка, а возможно, и кирки с лопатами. Надо бы взять, что сможем утащить.

— Мы тут не все здоровые, как ломовые лошади, инженер, — сказал Халс.

Ульф перекинул через плечо моток веревки:

— Мы тут уже видели один обвал. Может, у выхода придется пробиваться через нечто подобное. И потом, нам могут встретиться всякие ямы, пропасти, через которые так не перепрыгнешь, скалы, на которые не забраться. Возможно, нам придется расширять туннель, чтобы пролезть. Или перекрывать его, чтобы спастись от погони. И…

— Достаточно, Уркарт, — отрезал Райнер. — Ты все хорошо объяснил. Не хватало только, чтобы Оскар опять переполошился. Всем взять факелы и веревки. Остальное — на ваше усмотрение.

Все сделали, как он сказал. Халс, хоть и жаловался громче всех, взял кирку и дал Павлу лопату. Снарядившись, они продолжили путь.

Коридор кончился шагов через пятьдесят. Они уперлись в дверь, за которой виднелось красное свечение из главной пещеры. Райнер и его товарищи подались вперед, чтобы посмотреть. Дверь располагалась прямо за двумя огромными печами. Рабы, которые поддерживали огонь, и их надсмотрщики были всего в каких-то трех широких шагах от входа. Райнер мог бы доплюнуть до них. Но вместо этого он посмотрел в начало шахты, чуть правее печей. Это было совсем близко. Короткая перебежка — и они скроются в тени и исчезнут, — но эта перебежка грозила немалыми опасностями.

По меньшей мере дюжина стражников-курганцев встала между ними и началом шахты, и еще около сотни бродило поблизости. Райнер нахмурился. Если бы только нашелся способ отвлечь их внимание от основного помещения всего на несколько секунд!

И лишь он об этом подумал, по пещере разнесся мощный грохот. Все посмотрели наверх — и курганцы, и рабы. Треск повторился. Райнер вытянул шею и бросил взгляд налево. Оказалось, курганец бьет в гонг, свисающий на веревке. Тут же из широкой двери, ведущей к баракам, возникла процессия рабов, сгибающихся под тяжестью огромных дымящихся котлов, которые они несли на длинных шестах.

Надсмотрщики выкрикивали приказания своим бригадам и торопили их вглубь пещеры, где кухонные рабы устанавливали котлы. Приказывать не было необходимости. Рабы положили инструменты и сбились в кучи у котлов, словно волки, загнавшие оленя, облизываясь и расталкивая друг друга.

Павел вздрогнул и отвернулся.

— Не вини их, парень, — сказал Райнер. — Вини врагов, толкающих их на это. А теперь соберитесь. Этот шанс мы не имеем права упускать.

Пока вокруг печей никого не было, они быстро проскочили и спрятались за правой. Жарко было настолько, что они тут же взмокли от пота. Слева открывался путь в темную шахту. Они прокрались к нему вдоль стены, низко пригнувшись.

На полпути к отверстию они выбежали из-за укрытия. Последние тридцать футов предстояло преодолеть по открытой территории. Райнер встал на цыпочки посмотреть, где сейчас курганцы. Те поголовно были заняты у котлов, причем надсмотрщики протягивали руки и вырывали у рабов лучшие куски мяса.

— Готовы, ребята?

Все, кроме Оскара, кивнули.

— Тащи его в нужном направлении, — сказал Райнер Густаву, потом в последний раз посмотрел в центр пещеры. — Отлично. Бежим.

Все пригнулись и побежали, Густав держал Оскара за шиворот. Это заняло всего несколько секунд, но Райнеру они показались вечностью: он был готов поклясться, что каждый курганец в пещере смотрит прямо на него. Но когда они скрылись в темном провале шахты, по пещере не разнеслось ни единого крика, никто не забил в гонг, с окрестных скал не полетели стрелы. Они остановились, лишь пробежав по шахте шагов двадцать, и оглянулись. За ними никто не гнался.