Меч и сума - Элизабет Бойе

— Ты не доживешь до утра, — холодно сказал Килгор, — иди вперед и получи первый удар смерти!

— Вспомни меня, когда будешь праздновать победу, — ответил Ватнар-Сурт.

— Я доложу о себе стуком в дверь, как это делают все духи. Я надеюсь, что могила будет готова, когда я приду. — Сурт оскалил зубы в зловещей гримасе, и глаза его зажглись диким огнем.

Килгор вобрал воздух, повторил письмена, начертанные на мече, затем взял меч обеими руками, поднял его над головой, чтобы обрушить сверкающее лезвие на череп Сурта. И в тот самый момент, когда он хотел нанести удар, его руку пронзила жгучая боль. Боль возникла в том месте, где его укусил варгульф, и рука отказалась повиноваться. Удар получился слабым и неверным.

С торжествующим смехом Ватнар парировал удар своим мечом, выбив Килдурин из левой руки Килгора. Меч, звеня и рассыпая искры, покатился по каменному полу.

— Твоя рука всегда будет рукой варгульфа, — сказал Сурт со зловещим смехом. — И она, конечно, никогда не поднимется на своего господина. Облад, Берсеркер, он ваш. Делайте с ним что хотите. Уничтожьте его! — И он пошел прочь, взяв Килдурин.

Колдуны вскочили, охваченные яростью. Килгор пригнулся, когда топор вознесся над его головой. Колдун в пурпурной мантии бросился к юноше с мечом, неотвратимо нацеленным в его сердце. В его ушах раздался короткий крик, и затем наступило ничто.

Глава 19

Когда Килгор пришел в себя, он все еще был уверен, что мертв. Место, где он находился, было холодным, сырым и в нем не было ни проблеска света. Вероятно, сюда никогда не заглядывало солнце. Разумеется, солнцу здесь нет места, если он мертв и находится в стране богини Хел.

Юноша осторожно ощупал пространство вокруг себя и не нашел ничего, кроме холодного сырого камня, губчатого и ноздреватого, как застывшие потоки лавы, как стены в Гримшлаге. Килгор поднялся, но не мог выпрямиться в полный рост. Его голова упиралась в потолок. Он начал щупать воздух перед собой, стараясь найти выход отсюда. Так как он не знал, в каком направлении двигаться, он реши повернуться в сторону, противоположную той, куда было направлено его лицо, и начал ощупывать стены. Почти сразу он наткнулся на другой туннель. Килгор пополз по нему на четвереньках и оказался у пропасти. Два камушка соскользнули вниз, и через несколько минут Килгор услышал далеко внизу всплеск. Содрогнувшись, Килгор осторожно отполз назад и нашел другой туннель. Здесь он мог даже встать. Туннель вел куда-то вниз, и Килгор остановился в нерешительности. Ему не хотелось забираться глубже, если он надеется найти выход на поверхность. Килгор тщательно проанализировал свои ощущения и решил, что он не мертв. Скорее всего, он жив и брошен в лабиринт туннелей Гримшлага.

Как он попал сюда — это было неразрешимой для него загадкой. Он задумчиво потер большую шишку на голове, которую получил, сильно ударившись головой о каменный выступ на потолке. Казалось, только несколько секунд назад над его головой был занесен топор, но какая-то могучая магия перенесла его сюда. Для чего это сделано, Килгор не мог себе представить. Может, Сурт решил сделать его варгульфом, а может, припас жестокую изощренную казнь для такого важного пленника.

Килгор вздохнул во мраке, почему-то вспомнив о Графгримре. Это была беспокойная мысль. Может, Графгримр перенес его сюда для своих собственных целей? Может, он хочет узнать, что написано на мече и использовать его для себя? Килгор даже вздрогнул при этой мысли. Графгримр жестоко разочаруется.

А может быть, каким-нибудь образом вмешался Скандерберг и спас его от смерти, перенеся в темный лабиринт? Но это было тишком маловероятно, решил Килгор. Нечего тешить себя такими надеждами. Нужно готовиться с честью встретить свою судьбу.

Отойдя от пропасти, Килгор стал нащупывать путь обратно. Но, возможно, он спутал направления, потому что скоро свалился в какую-то глубокую яму, откуда стал отчаянно выкарабкиваться. Но стены ямы были слишком гладкие. Он упал на глубину примерно футов десять, и под ногами у него был влажный песок. Задумчиво пересыпая его между пальцами, Килгор решил, что отсюда должен быть выход, так как песок наверняка приносится водой. Он пополз, ощущая, как песок становится все более влажным. Вскоре он дошел до воды, вошел в нее, но потолок туннеля становился все ниже и идти дальше было невозможно. Килгор вернулся назад, сел на песок, удивляясь, как он мог надеяться так легко выбраться отсюда. С горечью он выругал себя за то, что потерял меч. Из всех его врагов, кто пытался завладеть мечом, Сурт был самым страшным, и ему удалось это. Скандерберг был бы вне себя, если бы узнал об этом. Килгор положил голову на руки, не думая о том, что его костям суждено сгнить в подземельях Гримшлага. Он проиграл. Но он уже много раз проигрывал на пути сюда. И каждый раз это было обусловлено его глупыми импульсивными действиями без обдумывания, без тщательного планирования. А самая его большая глупость — это то, что он пустился в эту авантюру со Скандербергом. Он вспомнил о Брандстоке, нежащемся под теплыми лучами солнца, о старом уютном холле, который ему не суждено больше увидеть. И был взбешен, что так позволил себя одурачить.

— О, боги! — воскликнул он, вскакивая и снова ударяясь головой. — Я должен выйти отсюда во что бы то ни стало и задушить негодяя Сурта голыми руками, пусть это будет последнее, что я сделаю в этом мире!

Время для него не имело смысла, так как он был слеп в кромешном мраке. Единственное, по чему он мог судить о времени, был голод. Он уже долго бродил по лабиринту, с трудом выбравшись из ямы. И в конце длинного туннеля, ведущего в никуда, он уткнулся лбом в холодный камень. После того, как он отдохнул и потер ссадины и царапины на голове, он взглянул вверх. Конечно, он ничего не увидел, он просто почувствовал над собой пустое пространство. Ему показалось, что он слышит что-то вверху, а затем увидел свет между камнями на высоте около тридцати футов над собой. Килгор открыл рот, чтобы крикнуть, но вовремя сдержался. Наверху мог оказаться только враг, а не тот, кто захочет помочь ему. Вскоре свет исчез.

Упираясь спиной и ногами в стены шахты, Килгор полез наверх. Здесь он уже ощущал ветерок и с радостью приветствовал его. Наконец, он увидел свет — небольшое пятнышко вдали, которое все увеличивалось по мере приближения к нему.

Добравшись до отверстия, Килгор чуть не ослеп от света, хотя это был всего лишь полумрак. Хмурое утро Гардара.

Что-то заставило его отказаться от намерения немедленно выглянуть наружу. Он услышал топот ног и неожиданно оказался лицом к лицу с варгульфом, спешившим куда-то. Юноша понял, что не вовремя вышел из убежища. Варгульф не успел ни притормозить, ни свернуть. Оба покатились по земле. Некоторое время они отчаянно боролись, а затем варгульф вырвался и убежал. Следующая стая варгульфов пробежала прямо по лежащему Килгору, совершенно не обращая на него внимания. Килгор вскочил на ноги, как только смог, и попытался спрятаться обратно в туннель, откуда он так неосторожно выбрался. Но он уже не мог найти его. Варгульфы бежали мимо него, и их становилось все больше и больше. Килгора сдавили их волосатые тела. Они несли его с собой, как река несет щепку, попавшую в нее. Иногда Килгор терял опору под ногами, но все равно он был зажат варгульфами и непрерывно спешил вместе с ними куда-то. Он думал о том, что никогда уже не сможет найти туннель, ведущий на поверхность, даже если ему удастся вырваться от варгульфов.