Завещание волхва - Вадим Иванович Кучеренко

Михайло может оказаться не таким наивным, как кажется, и поймет, что дело нечисто. Всего одно слово – и чары рассеются, наследник Ратмира опомнится и откажется от сделки.

«И что тогда?» – спрашивал себя Белозар. Но пока ответа не находил, а его внутренний голос ничего не подсказывал. И это терзало жреца Перуна.

Странная процессия привлекла его внимание. Сначала Белозар только провожал ее взглядом, а когда понял, что она направляется к улице Овражной, по которой можно было пройти только к оврагу и далее к Усадьбе Волхва, то поспешно вышел из вертолета и последовал за ней. Белозар шел, стараясь оставаться незамеченным. Участковый недвусмысленно дал ему понять, что не потерпит вмешательства в свои дела, а Белозар подозревал, что раздражение полицейского вызовет даже праздное любопытство, которое он сейчас проявлял. И он бы не рисковал, если бы не был так заинтригован.

Втайне Белозар надеялся, что целью шествия окажется Усадьба Волхва, и он, незаметно пристроившись к нему, сможет проникнуть в дом. Однако, когда колонна прошла усадьбу и проследовала дальше, разочарованный Белозар продолжал идти следом. Он шел на авось, ведомый скорее безумной надеждой, чем здравым смыслом.

Доведя свой маленький разношерстный отряд до озера Зачатьевского, капитан Трутнев приказал юному звонарю включить видеокамеру. Затем он обратился к бабке Ядвиге с давно заготовленной фразой:

– А теперь, гражданка Новак, вам придется рассказать, как вы убивали, по вашему собственному признанию, Карину Викторовну Селезневу. И показать место, где вы сбросили ее безжизненное тело в озеро.

Услышав это, Георгий и Коля испуганно переглянулись, а юный звонарь едва справился с задрожавшей рукой, в которой он держал видеокамеру. И только бабка Ядвига осталась внешне равнодушной к происходящему. Она показала на валун и сухо произнесла:

– Вот здесь все и произошло. Я ее толкнула, она упала, ударилась головой о камень. Я ее раздела и сбросила в воду.

Но капитана Трутнева не удовлетворил такой лаконичный рассказ.

– Подробнее, пожалуйста, – потребовал он, стараясь быть вежливым, чтобы не разозлить бабку Ядвигу. – О чем вы говорили перед этим, почему вы решились на убийство и все такое прочее. Учтите, это в ваших интересах, гражданка Новак. Каждая мелочь будет иметь значение на суде. Возможно, вы действовали в состоянии аффекта. И судья учтет это при вынесении приговора.

Но бабка Ядвига выглядела все такой же безразличной, будто ей было все равно, что ее осудят, и сколько лет ей придется провести в заключении.

– Она шла на свидание с моим сыном, – монотонно произносила старуха слова, будто стараясь усыпить слушателей. – Но вместо Михайло ее встретила я. Я велела ей убираться подобру-поздорову из наших мест и оставить моего сына в покое. Но она только рассмеялась мне в лицо. И сказала, что я не могу распоряжаться жизнью своего сына, как своей собственной. И что-то еще говорила, много чего, я уже все не помню.

– А вы постарайтесь вспомнить, – настойчиво сказал участковый. – Может быть, она вас оскорбляла?

– Врать не буду, этого не было, – возразила бабка Ядвига. – Но язык у нее точно был без костей и ловко подвешен. Одно слово, городская. Да только меня этим не возьмешь. Я устала ее слушать, поняла, что убеждения бесполезны, и посмотрела ей в глаза…

Бабка Ядвига осеклась. И, не дожидаясь, пока участковый поймет, что она сказала, быстро поправилась:

– То есть толкнула ее в грудь. Да видимо, не рассчитала свои силы. Она попятилась, споткнулась о камень и упала, ударившись головой. Умерла сразу, даже не застонала. Я раздела ее…

– Зачем? – быстро спросил полицейский. – Может быть, вы хотели убедиться, что она жива? Проверить пульс или сделать массаж сердца?

Но бабка Ядвига, несмотря на все попытки участкового помочь ей, была неумолима в своей правдивости.

– Одежу стало жалко, уж такая была новая да красивая, – сказала она по-прежнему без всякой интонации, и это странно противоречило ее словам. – Думаю, зачем зря пропадать. А после того, как раздела девку догола, взяла ее на руки и скинула с валуна в озеро. А сама ушла поскорее. А то уже Михайло подходил, я слышала треск кустов, через которые он продирался. Зачем, думаю, нам с ним встречаться там, где он ожидал увидеть эту городскую девку, еще заподозрит чего. А так не дождется, подумает, что не пришла. Пострадает немного и успокоится. На его век девок хватит. Любая будет рада. Но пусть сначала дождутся моей смерти. А уж потом крутят хвостом перед моим сыночком.

Бабка Ядвига замолчала. Воцарилась тягостная тишина. Что уж говорить о людях, если, казалось, даже деревья оцепенели и птицы в лесу перестали петь, пораженные страшным рассказом и равнодушием, с которым старуха поведала о своем злодеянии. Капитан Трутнев содрогнулся в душе. Он перестал жалеть бабку Ядвигу и сожалел уже о том, что все это время пытался ее выгородить, ничего не зная. Но бабка Ядвига заслуживала наказания. Возмездие должно было ее настигнуть, даже если она была безумна, давно уже сойдя с ума от жизни в лесу, вдали от людей. В таком случае, ей место в психиатрической лечебнице. Но так или иначе, а ее необходимо было изолировать от жителей Куличков, чтобы они могли по ночам спать, а днем бодрствовать спокойно, не опасаясь за жизнь своих дочерей, сестер, а, быть может, и жен.

Но для этого еще надо было потрудиться.

Глава 33. Следственный эксперимент

Памятуя о том, что «без тела нет дела», капитан Трутнев приказал:

– Разворачивайте сеть, мужики!

Он помог Георгию и Коле размотать сеть с палки, а потом сказал:

– Сами все слыхали. Заходите в воду и начинайте тралить дно. Это не море, течения нет. Если она сбросила тело с валуна, где-нибудь поблизости и лежит.

Когда те неохотно пошли в воду, растянув сеть, участковый раздраженно крикнул:

– Да штаны-то снимите, намочите ведь! Как в поселок возвращаться будете? Еще подумают люди, что от страха обмочились…

Ворча, Георгий и Коля сняли штаны. И снова вошли в озеро. Ловить рыбу сетью им оказалось привычно, их движения были ловкими и умелыми. Нижний край сети стлался по дну, верхний они держали над водой. Они прошли всего несколько шагов, вода едва доходила им до пупков на животе, когда сеть внезапно потяжелела, словно в ней запуталась крупная рыба.

– Есть! – приглушенным голосом вскрикнул Коля. – Жора, заворачивай!

Георгий послушно завернул и пошел к нему. Они соединили концы сети и поволокли улов к берегу, боясь взглянуть на то, что выловили. Но чем ближе они подходили к мелководью, тем яснее становилось, что