Охотники Смерти или Сказка о настоящей Верности - Джезебел Морган

– Ты чего? – по-детски удивляется Рида, не отпуская мою ладонь. Вглядевшись в моё лицо, она отворачивается и кричит:

– Кэта!!

Морщусь от очередного приступа боли.

Перебирающая вещи женщина обеспокоенно вскакивает и спешит к нам. Отстранив мою ученицу, она присаживается рядом и едва слышно спрашивает:

– Как ты себя чувствуешь?

– А самой догадаться слабо? – Недовольно кривлюсь, пытаясь сама определить своё состояние. Кэта отрицательно качает головой и резко отвечает.

– Понимаю, что паршиво, но что именно у тебя болит?

– Всё, что вообще есть, – неопределённо морщусь. Перед глазами плывут цветные круги, изменяя мир до неузнаваемости. Где-то на периферии зрения мелькают какие-то яркие нелепые существа. – И даже то, чего нет.

Кэта щупает мой лоб и вздыхает.

– У тебя жар.

– А то я сама не чувствую.

Отстраняю руку магички и пытаюсь встать сама, позабыв, что не смогла этого сделать даже с чужой помощью. Рывком поднимаюсь, и сразу перед глазами вспыхивает алая тьма, голова начинает кружиться, и я падаю в обморок.

Кажется, у меня долгое время был бред, сводящие в ума картины прошлого и будущего мелькали перед глазами широкой панорамой. Слава всем богам, я оставалась на Этой Стороне, ещё одной встречи к Киром я бы не выдержала.

Прихожу в себя я в какой-то комнатушке, на жёсткой кровати, застеленной колючим шерстяным одеялом. Из плоской и тяжёлой подушки торчат перья вперемешку с тонкой жёсткой соломой. С тихим стоном пытаюсь повернуться, найти удобное положение для онемевшего тела. Во рту остался какой-то горьковато-острый привкус, из-за которого рот заполняется вязкой слюной.

С трудом приподнявшись на локте, я нахожу на прикроватном столике (грубо сколоченная конструкция из трёх косых ножек и не обструганной столешницы) большую кружку с чистой водой, которую залпом выпиваю.

В комнату вбегает Рида, я с равнодушием замечаю на её лице явный призрак страха. Видимо, она уже не надеялась на то, что я наконец приду в сознание. Пытаюсь улыбнуться своей ученице, но по моим ощущениям лицо просто перекашивает в на редкость отвратительной гримасе. Девушка отшатывается, словно решает, что у меня уже агония началась. Рида, бросив на меня умоляющий взгляд, словно прося ещё хоть на чуть-чуть задержаться на Этой Стороне, оборачивается и кого-то тихо зовёт. В соседнем помещении что-то звякает и булькает, и затем к комнату решительно входит Кэта. Чуть позади за ней спешит невысокая бледная девушка, не старше Риды. В руках она тащит деревянную бадью.

Кэта осторожно садится на краешек кровати, отвернув край одеяла. Замечаю на ней новый пояс с множеством маленьких петелек, в которые заткнуты крошечные пузырьки с разноцветным содержимым. Магичка внимательно приглядывается ко мне, затем берёт уже пустую кружку. Обнаружив в оной отсутствие жидкости (явно не предназначавшейся для утоления моей жажды), женщина кривится и знаками посылает Риду за водой. Ученица подхватывает тару и стремительно выбегает из спальни. Незнакомая мне девушка получив одобрение Кэты ставит бадью на пол и выжимает мягкое расшитое полотенце.

– Кто это? – настороженно спрашиваю у магички. Женщина, бросив удивлённый взгляд на девушку, спокойно пожимает плечами.

– Леина, ученица местной знахарки. Она помогает мне тебя выхаживать.

Недовольно фыркаю.

– А сама знахарка?

– Умерла за два десятидневья до начала осени.

Теперь понимаю, откуда у магички новый пояс. Мёртвой-то он без надобности. Входит Рида с полной кружкой воды. Девушка так спешит, что часть жидкости выплёскивается через край. Леина, положив влажное полотенце на стол, принимает кружку у моей ученицы и с почтением подаёт её магичке.

– Где мы?

– В доме, – лаконично отвечает Кэта, тщательно отсчитывая капли чего-то вязкого и сероватого.

– Это понятно, что в доме, – сквозь зубы выговариваю я, старательно отворачиваясь от сунутой мне прямо под нос кружки, воняющей чем-то травяным. Как-то не к месту вспоминается, что Кэта – Мастер Ядов. – Мне вот интересно где стоит этот дом. Точнее, в какой деревне, – быстро поправляюсь, видя что магичка собирается отвечать в том же духе.

– Деревня слишком маленькая, чтобы иметь название, но если тебе это так интересно, то до твоего вожделенного моря осталось всего пара дней пешего пути, – терпеливо говорит Кэта, упрямо подсовывая мне под нос уже отвергнутую мною кружку.

– Радует, – вежливо соглашаюсь я, пытаясь перевернуться на бок, спиной к возжелавшей отравить меня магичке.

– Да пей же! – Не выдержав, шипит женщина, отчаявшись напоить меня этой бурдой. – Для твоего же благо приготовила!

– Может, мы под этим словом подразумеваем разные вещи? – По-моему, чтобы отделаться от настойчивой магички придётся не только сползти под кровать, но и закопаться там поглубже.

Наблюдающие за этой сценой девушки тихо хихикают, прикрыв рот ладошками, и переговариваются, думая, что я их не слышу.

– Твоя наставница всегда такая? – интересуется знахарка, её глаза любопытно блестят.

– Нет, что ты, – спешит заверить её Рида, чтобы не уронить мой авторитет. – Обычно она ещё хуже!

Девушки снова начинают давиться еле сдерживаем смехом.

Кэте же похоже наконец надоедает биться со мной.

– Ладно, когда приступ снова начнётся, тогда сама о настойке умолять будешь! – В сердцах восклицает она, намереваясь удалиться вместе с кружкой в другою комнату.

– Стой! – удерживаю её за рукав. Взглядом приказываю Риде (и её новой подружке) выметаться из комнаты и не подслушивать. Девушки мгновенно исчезают, и из соседней комнаты слышится их шушуканье. Кэта, скорчив недовольную мину, снова присаживается на край кровати.

– Ты ведь не смогла вылечить меня? – быстро спрашиваю её, не отводя от её лица взгляда и отмечая её мимику. Магичка старается сдержать смятение, отвечать на этот вопрос ей явно не очень хочется. – Можешь не отвечать, я сама чувствую, что яд по-прежнему в моей крови. Поэтому я должна пить эту настойку?

– Да, – неохотно отвечает женщина, виновато отводя взгляд. – С ядом Гончих Тьмы я справиться не смогла. Я только приостановила процесс, замедлила действия яда на твой организм. Эта тонизирующая настойка поможет тебе справляться с приступами…

– Но не долго, – прищурившись, тихо говорю я. – Сколько мне ещё осталось?

Кэта напряжённо молчит, и когда я уже не надеюсь дождаться ответа, она поднимает глаза и, пристально смотря на меня, с фальшивым равнодушием говорит:

– Точно не знаю, но до зимы ты не дотянешь.

Спокойно киваю, принимая к сведению её слова. Значит, не больше шестидесяти дней… Боги, сколько же я не успею сделать?.. Хотя какое там «не успею»?! Я же ещё вчера умереть была готова! А вчера ли?