Бастарды - Баса

спортзал на эту пару оттянемся, — какие у него громкие шаги, такое ощущение будто по мне ходил, давил их тяжестью.

— Ладно. А мы пойдем побегаем. Никто не против? — видимо, относилось уже к нам — к Бастардам.

Конечно, мы были согласны, особенно я. Подальше от Аристократов. Подальше от Хаски, я бы на другой конец мира сбежала, если бы могла. С удовольствием сбежала бы к Гнетовцам, только бы его не видеть.

Как была рада побегать на свежем воздухе, освежить голову, оттуда выудить нежеланные воспоминания и эмоции. Это был кошмарный сон, а теперь я проснулась. Кошмар закончен. Со мной расквитались. Я заплатила цену. Хватит. Больше не вспоминать.

Когда возвращались после этой пары в зал, следующая у нас тоже физическая подготовка очень надеялась, что Аристократы ушли после баскетбола. Это у них любимая игра видно. Нет. Не ушли. Только начинали покидать площадку, мокрые, всклокоченные, возбужденные, но к нам вроде больше не цеплялись. Около десяти человек, в том числе и Хаски. Когда проходили к середине зала ненароком едва не встретились с Аристократами. Проходя мимо знакомого мужчины опустила взгляд вниз, лишь бы не видеть это чудовище. Не вспоминать. Всё в прошлом. Успокойся, Аня!

— Ананина! — от этого голоса. Громкого басовитого голоса хотелось спрятаться в вороте спортивной куртки, перестать дышать, видеть, слышать всё, что здесь происходило. Подняла затравленный взгляд, сама от себя не ожидала такого яркого испуга в подскочившем сердце в груди. Будто его пнули сильно и больно, то заныло предательски.

Хаски махнул рукой приглашающе в сторону раздевалки:

— Жду.

Кивком указал направление движения в сторону закрытой двери.

Зачем? Зачем? Что ему нужно от меня в раздевалке? Как в первый день знакомства, когда он приглашал, тоже самое было.

Пошла неуверенно, встретившись взглядом с подругами. Матрос продолжал громко командовать, что необходимо сделать на занятия, но не для меня. Я передвигалась по залу. Послушно, как напуганный зверек, которому открыли клетку, но посадили на цепь. И за цепочку вели к хозяину.

Растворила дверь в мужскую раздевалку. Стол деревянный, похож на парту и лавочки по бокам, на стенах крючки для одежды. Мужчины полуодетые с девушками на коленях. Хаски закончил тренировку, один из немногих оставался в спортивных штанах и белой футболке. Она не прилипала к телу, как в ту ночь.

Я помню запах мужчины, когда тело его не смотря на возможность контролировать теплообмен становилось влажным от страсти. Не подвластным контролю. Он забывал следить за температурой, пока трахался со мной. Я была важнее, чем пот, заливший плечи, грудь, шею. Хаски и я были очень мокрые.

Сегодня после тренировки по баскетболу он был сух. Впервые видела в близости моего поводыря после того кошмара.

— Да? — спросила без лишних слов. С хлопком за спиной закрылась дверь автоматически. Что Хаски необходимо от меня? Отомстил ведь.

— Холодный прием. Мне не нравится, — Дима сидел на столе, опираясь бедрами. Приподнялся, встал в полный рост. Я ощутила прилив теплых волн по телу, когда ткань футболки проскользнула по телу мужчины, снятая потом через голову.

Я целовала этот пресс. Каждый кубик облизывала языком. Застывший рельеф. Очнись, Вильмонт. Он без футболки.

— Пойдем в душ, — опять мужчина махнул головой назад за парту. Там оказалась дверь, доносящийся от туда шум воды насторожил.

Соседствующие люди в раздевалке не обращали на нас внимания, занимались девушками. Будто мы один на один с Хаски. Аристократ развернулся и пошел, как будто само собой разумеющееся я должна следовать за ним. Как в первый раз. Переигрывали момент нашего знакомства, давал второй шанс?

Сердце тяжело ударялось о ребра.

— Не могу, — ответила во след еле слышно очень тихим голосом.

— Опять? — резко развернулся Дмитрий и спросил громко. На его голос Аристократы отреагировали, вздрогнули, на раздражение ответили поднятием голов в направлении мужчины.

Тело Хаски покрывалось сплошными мышцами, натянутыми, возбужденными после тренировки.

— Ничему не научилась? — задал вопрос чуть спокойнее, но морщины от злости изуродовали лоб и глаза.

— Я правда не могу! — перебила с испугу. — Мы же… ты и я… уже?

Пожал плечами на вопрос. Молчание вязкое, жуткое. Хотелось выкарабкаться из него, ухватиться за спасательный плот и выбраться оттуда.

— Хаски, давай притормозим. Не стоит продолжать. Это ни к чему хорошему не приведет. Пожалуйста, давай закроем эту тему и больше не будем к ней возвращаться. Пожалуйста, — попросила очень вежливо. — Я не хочу быть подстилкой Аристократа…

— Не усложняй…

— Хватит. Правда, хватит. Я не могу. Не могу. У меня жених есть. Я. Так. Не могу. — подвела итог. — Не могу с тобой спать.

Его излюбленная реакция: руки под грудью скрестить. И не понятно, что означал жест — смирение или гнев. Не отвечал на просьбу, смотрел мне в глаза, а я не могла выдержать давления с его стороны. Развернулась к двери, растворила и выбежала, не заботясь о последствиях. Лишь бы сбежать подальше.

Никогда не боялась мужчин, их ярости, жалких угроз. Один Хаски смог заковать и посадить на колени. Только он. И я боялась этой власти.

Запястья горели ярче, чем прежде, будто их взглядом сжигали. Памятуя где ожоги, терла кожу с наслаждением и небольшой болью.

Глава 29 «Сопротивление»

POV Вильмонт.

Настала тишина. Кивками головы приветствовали друг друга, не разговаривали, как глухонемые. Но взгляд Хаски изредка мерещился повсюду, не только мне, девочки подтверждали. От этого становилось неловко.

Смотрел, пока курила с ребятами из группы. Неужели настолько любопытное зрелище? Компаний студентов много на газоне, все о чем-то говорили, но Дмитрий сжигал именно меня любопытством. Ну почему его заклинило?

В обеденное время обычно мало людей гуляло по газону возле университета, но не сегодня. Праздник какой-то? Толпа сконцентрировалась в одной точке — в районе крыльца одного из учебных блоков. Вся лестница и ближайшее пространство занято людьми.

С девочками синхронно переглянулись. Молчаливое согласие каждой научилась различать для себя. Соседки были не против пойти и узнать в чем дело.

Пока шли, слышали подбадривающий свист, дружный смех. Стадо гиен, не в обиду Гиене сказано.

Потом заметила Хаски, который локтем опирался на бетонное нагромождение лестницы и меня не замечал, а наблюдал за чем-то внизу лестницы. За кем-то. На очередном приступе всеобщего смеха мужчина поддался улыбке.

Виталик, заметивший меня, подтолкнул плечом Хаски. Я настолько знаменитая личность, что следует обратить внимание!? Польщена. Хаски обернулся, встретившись со мной взглядом, улыбка пропала на его лице.

Ничего не смогла прочесть по выражению лица. Зол? Вроде нет. Рад? Тоже однозначно нет. Равнодушен? Похоже на то. Потому