Превращение - Дженнифер Арминтраут

Фанатизм, с которым Кир произнес эти слова, заставил меня окаменеть от страха. Когда я смогла говорить, из моего сжатого горла еле вырывался шепот:

— Ты ведь не станешь помогать ему в этом?

— Кэрри, ты знала, какой я, когда еще в первый раз вошла сюда через парадную дверь. — Кир выглядел почти оскорбленным. — Ты не можешь ненавидеть меня за это.

— Нет, — согласилась я. — Это было бы нечестно. — Я встала и сдернула с постели простыню, которая лежала поверх других, и дрожащими руками обернула ее вокруг себя. — Но вся жизнь — сплошная несправедливость. И прямо сейчас ты мне очень не нравишься.

Кир не пытался меня остановить, когда я медленно вышла из комнаты.

_______

1. Калифорния — штат США, расположенный на западном побережье страны, на берегу Тихого Океана.

2. Коннектикут — штат на северо-востоке США, входящий в регион Новая Англия.

3. Кощунственный — неуважительный, непочтительный, оскорбительный по отношению к тому, что достойно уважения.

4. Посткоитальный — после интимных отношений

5. 1 дюйм = 2,54 см

ГЛАВА 16

Хорошо продуманные планы

В последующие дни Кир даже не разговаривал со мной. Я не знаю, что послужило тому причиной: отсутствие свободного времени из-за подготовки празднества — ставшее привычным оправдание моего создателя — или я просто задела его чувства. Это не должно было волновать меня, но я почему-то прониклась сочувствием к переживаниям Кира. Мое сердце говорило одно, а разум — совершенно противоположное.

Первые несколько дней он посылал за Далией, чтобы та делила с ним постель. Ведьма гордо расхаживала по особняку, демонстрируя свои шрамы, но никогда не заговаривала со мной. Я не была уверена, являлось ли это благословением или проклятием, но, казалось, все в доме знали, что я персона нон-грата[1] для хозяина, поэтому вели себя соответственно. Дни были одинокими и скучными. Неприятно осознавать, что придется жить так целые столетия.

С наступлением темноты Кир покидал особняк в сопровождении своих телохранителей, а иногда и Далии. Я не знала, куда они ходили и что делали. Но убеждала себя, что мне безразлично это, несмотря на то, что мне до смерти хотелось выйти отсюда. У меня возникла бы прекрасная возможность встретиться с Натаном, поскольку он сюда не приходил. Я глубоко спрятала свои чувства. Натан был не тем, кого нужно было защищать.

Но что меня беспокоило больше всего, так это внезапный интерес Кира к Зигги. Он сдержал слово и больше не причинял парню физического вреда, но после нескольких визитов юноши в покои моего создателя, казалось, Зигги начал искренне восхищаться им.

— Док, не переживай, у нас с ним не свидания или что-то подобное, — сказал Зигги, когда однажды на кухне я загнала его в угол. Он ковырялся в большом холодильнике, забитом человеческой едой, и помечал маркером «Шарпи»[2] разнообразные продукты. Я не стала говорить ему, что здесь домашние животные не жили слишком долго.

Я прислонилась к холодильнику.

— Знаю, но Далия хочет убить тебя. Ты что, и дальше будешь вести себя так, как будто тебе здесь все нравится?

Зигги пожал плечами:

— Он мог бы быть вполне приятным парнем, если бы не являлся злым вампиром. Важно одно: если я собираюсь выжить, учитывая то, что здесь планируется, мне нужны друзья в высших эшелонах власти.

«Было ли здесь что-то еще, важнее, чем наступающий Новый год?»

— Не держи меня в неведении. Что же он планирует?

— Новогодний вечер, — произнес Кларенс, выходя из-за холодильника.

Я даже не догадывалась, что дворецкий был здесь, и вздрогнула от его внезапного появления.

— Об этом я знаю. Но меня не посвящают в дела уже несколько недель. Просветите меня.

Кларенс, даже не взглянув в мою сторону, бросил на столешницу большой кусок льда. Старик больше не смотрел на меня косо, но все же между нами оставалась какое-то неприятие, больше из-за того, что я была вампиром. Однако он продолжал передавать сообщения Натану, когда это было возможно, и перестал вести себя как чопорный дворецкий, поэтому теперь воздерживался от обращения ко мне «мэм» через слово.

— Какого черта ты делаешь, пацан? — рявкнул Кларенс. Зигги застенчиво улыбнулся и через плечо бросил ему банку содовой. Старик поймал ее своими проворными руками и хлопнул по ней. — Да от этого твои зубы сгниют в твоей тупой башке.

— Я не доживу до этого момента, — ответил Зигги, помечая еще одну знаком «Z».

Мой желудок сжался. Я никогда не верила в истории, ходившие по медицинскому колледжу, о пациентах, которые знали, что умрут и спокойно рассказывали об этом каждому. Поэтому не хотела, чтобы Зигги делал такие прогнозы.

— Не говори так, — проворчала я, а потом решила проверить, слушал ли Кир меня через наши кровные узы. Все, что я почувствовала, так это смутную, окутанную запахом спиртного дымку, прежде чем связь между нами полностью оборвалась. Осознание того, что он легко мог игнорировать наши узы, вызвало боль одиночества у меня внутри. Но если мой создатель теперь недосягаем, то я, по крайней мере, могла поговорить о предстоящем событии без опасения, что он прочитает мои мысли. — Раз уж Кир будет отсутствовать еще несколько часов, расскажите, что будет происходить на празднестве.

Кларенс вздохнул и закатил глаза:

— То же самое, что каждый год. Много человеческих жертв и боли. Все в таком духе.

— Человеческие жертвы? Ты имеешь в виду людей из списка? — Я надеялась, что именно это.

Дворецкий мрачно кивнул и вытер руки о фартук.

— Их и несколько других, которых он заманит сюда из пригородов. Хозяин не может взять всех из местных, поскольку это вызовет подозрения.

Я покачала головой. Как бы я хотела, чтобы Натан притащил сюда свою задницу.

Каждую ночь под предлогом «подышать свежим воздухом» я бродила по газону, часто подходя к воротам, и проверяла, не пришел ли Натан. Если бы я была обычным человеком, то посчитала бы длительные прогулки хорошими кардиоупражнениями. Но сейчас моей единственной заботой о сердце стало то, как не допустить попадания в него большого кола. Но Натан все не приходил. А так как Новый год был все ближе и ближе, мои нервы становились все натянутей и натянутей.

— Не беспокойся о парнишке, — лениво растягивая слова, проговорил Кларенс. — Он в хороших отношениях с хозяином, поэтому не числится в списке меню.

Дворецкий бросил мне лист бумаги через стол, и я схватила его.

На нем были написаны имена. Почти каждый из домашних животных Кира находился в списке, за исключением двоих.

— Нет Зигги и Далии.