Плохой Круз (ЛП) - Шен Л. Дж.

Теннесси прильнула ко мне, почти по-детски прижавшись губами к моим, как будто я мог исчезнуть в любой момент.

— Я так скучала по твоему рту. И по остальному тоже.

— Тебе предстоит много времени наедине с нами обоими, дорогая. Начиная с сегодняшнего дня.

— Мерзко, — услышал я ворчание Бира за спиной моей невесты. — Я все еще здесь, ты же знаешь. И остальную часть округа тоже, если уж на то пошло, так что убери руки от моей мамы. Папа, ты можешь поверить в то, что он с ней делает?

Он может, и он сделал гораздо хуже, мне хотелось сказать.

Роб усмехнулся и похлопал сына по плечу, когда я осторожно опустил Теннесси обратно, убирая пряди ее золотых волос, чтобы лучше рассмотреть ее.

Моя.

Я спрятал ее под мышкой, чтобы она не могла убежать. Она смеялась и плакала одновременно. Я позволил ей насладиться моментом, пока люди стекались к столу, чтобы поздравить нас, ошеломленные и удивленные в равной мере.

Никто не выглядел явно раздраженным или разочарованным этим объявлением, кроме миссис Холланд, которая встала и ушла примерно в то же время, когда Теннесси призналась мне в любви.

Уатт появился на периферии, Тринити рядом с ним.

— Ты точно знаешь, как устроить сцену. — Он изогнул бровь, хлопая меня по спине в дружеских объятиях.

Я наклонил голову в сторону Тринити. — Невестка?

— Что? — раздраженно сплюнула она.

— Ты злишься?

— Злость даже не начинает покрывать это, доктор Костелло. — Она сжала губы. — Но не на мою сестру. Она ничего не могла поделать с тем, что сорвалось с ее губ. Этой короткой речью я загнала ее в угол. Она просто бормотала свой путь к этому признанию. Ты, с другой стороны, сделал предложение кому-то другому в день моей свадьбы.

— Я уверен, что это происходит постоянно. Ты знаешь, сколько людей сейчас умирает?

— И на моей свадьбе тоже, должна добавить.

— Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину перед тобой? —Я подарил ей искреннюю улыбку.

— Ничто из того, что ты можешь сделать, никогда не загладит мою вину. — Она топнула каблуком о выступ стола и нахмурилась. — Ой. Теперь я думаю, что подвернула лодыжку.

— Даже если я оплачу твой медовый месяц?

— Даже если ты… подожди, расходы тоже?

— Обещаешь не переусердствовать с моей кредитной картой?

— Никогда. И ты заключил сделку. — Тринити потянулась, чтобы пожать мне руку, и я взял ее, смеясь. Она повернулась к Теннесси, сморщив нос. — Я действительно сожалею обо всем, Несси. Я была так увлечена тем, чтобы сделать этот день лучшим в своей жизни, что совершенно забыла, что сделала эти несколько недель несчастными для всех остальных, включая тебя. Ты была рядом со мной, даже когда я не заслуживала тебя, и я никогда больше не забуду этого и не приму тебя как должное. Я обещаю стать лучше.

— Я тоже. — Донна Тернер втиснулась между Тринити и Уаттом, бросив на Теннесси напряженный щенячий взгляд. — Стресс на свадьбе — не оправдание. Мы были так несправедливы к тебе и Крузу. Мне очень жаль, дорогая.

Позади них я мог видеть, как мой отец толкал мою мать, чтобы войти в человеческий круг, который мы сформировали. Она попыталась оттолкнуть его, но он только сильнее толкнул ее.

Она наткнулась на нас, надувшись.

— Думаю, у меня есть собственное извинение, которое я должна сказать. — Она закатила глаза, как угрюмый подросток. — Может быть, я ошибалась, а может и нет, вмешиваясь в личную жизнь Крузи. Просто он всегда был таким идеальным, и я спланировала для него всю его сказку. Поэтому, когда он пошел не по сценарию, я стала такой… такой…

— Безумной? — Теннесси закончила за нее.

— Да!

— Я знаю. Половину времени, когда мы были вместе, я спрашивала себя, какого черта он делает.

Мать издала низкий умиротворенный смешок. — Мне никогда не приходило в голову, что у него могут быть другие планы. Выглядит немного контролирующим, скажем так.

Наступило короткое молчание, прежде чем Роб пожал плечами и сказал: — Возможно, это один из тех редких случаев, когда у меня нет причин ни перед кем извиняться, но в духе того, что я стал новым любимым ублюдком города, теперь, когда Несси проявляет многообещающие признаки того, что она послушная и уважаемая жена доктора Костелло, мне тоже очень жаль.

— За что? — спросил Бир, нахмурившись.

Роб положил руку на плечо подростка. — Ну, сынок, я не могу не сожалеть о том дне, когда ты был зачат, потому что это оказалось единственным, что поддерживало меня в эти темные дни — эти последние несколько недель изменили мою жизнь. Но, давай посмотрим. Думаю, мне жаль, что я не отдал Биру мой очевидный, бесспорный спортивный дар.

— Твою скромность тоже, — заметила Теннесси.

— Я рад за тебя, братан. — Роб пожал мне руку. — И спасибо .

— За что?

— За то, что официально коронуешь меня самым горячим холостяком Фэрхоуп. Если только ты не передумаешь и не захочешь попытаться снова сделать так, чтобы это сработало? — Роб подмигнул Теннесси.Она оттолкнула его грудь, смеясь.

— В твоих снах, Гуссман.

♡ЭПИЛОГ♡

Теннесси

Мы сделали второго ребенка под теми же трибунами, где я забеременела Биром.

Это случилось после того, как мы вернулись после побега в Вегас (при мысли о полноценной свадьбе меня тошнило. Кроме того, я просто не могла рисковать, что Далтон и Джослин получили случайное приглашение. Я не мог переварить больше никаких разговоров о вагинальной подтяжке губ и наполнителях для ног. И мне все еще снились кошмары о том круизе и обо всей той лжи о двух пенисах, которую я там извергала).

Бир все еще был у Роба, моих родителей не было в городе, а Уатт и Тринити искали дома в Ноксвилле, ближе к его новой работе.

Нам с Крузом было скучно, и он предложил пойти на футбольный матч старшей школы Фэрхоуп. Поддержать местную команду.

— Ах, я не ступала на это футбольное поле, — сказала я. — С того дня, как я там залетела.

Сначала он над этим смеялся.

Затем, когда он понял, что я серьезно, он сказал:

— Но Бир учится там…?

Я вздрогнула.

— Вот почему я привлекла его к видеоиграм и катанию на скейтборде и не одобрял любые виды полевого спорта.

— Ты сумасшедшая женщина.

— Я хорошо осведомлена.

По словам доктора Круза Костелло, лучший способ избавиться от фобии — встретиться с ней лицом к лицу. На следующий день мы пробрались на футбольное поле среди ночи.

Он даже был в своей университетской куртке, которая мне показалась слишком горячей (к тому же очень тесной для правильного размера его плеч). Он затащил меня под трибуны и делал со мной все что угодно, и на этот раз я кончила.

Дважды.

Ладно, три раза.

Он действительно знает, как использовать свой язык.

Когда он наконец вытащил презерватив, я выбила его у него из рук.

— Я перестала принимать таблетки.

Его лицо осветилось. 

— Действительно?

— Ага. Я знаю, что ты хочешь ребенка, и…

— Я хочу тебя больше, чем ребенка, так что не делай этого только из-за меня.

— Нет, — запротестовала я. — За кого ты меня принимаешь, за взбалмошного подростка? Я делаю это, потому что я думаю, что у нас будет очень красивый ребенок, и я хочу привязать тебя к себе, чтобы я могла продолжать жить в твоем доме, который, кстати, был домом моей мечты с детства.

— Это самая романтичная вещь, которую ты когда-либо говорила мне.

— О, Господи, правда? — удивленно спросила я.

Это было довольно удручающе, чтобы найти романтику.

Он кивнул.

— Ну как насчет этого? Я хочу состариться вместе с тобой и быть рядом, когда ты будешь ныть о замене тазобедренного сустава, артрите и тромбозе глубоких вен.

— Спасибо, дорогая, за то, что спланировала мою раннюю могилу до того, как я достигну среднего возраста. Теперь ты можешь заткнуться, чтобы я мог вставить его?