Лич (СИ) - "Strelok"

Стоило зомби приблизиться к насыпи на два-три десятка метров, как начала твориться всякая чертовщина. Из земли били столбы пламени, синие и зеленые вспышки, вихри. Нежить сгорала дотла за считанные секунды, ее разрывало на части магическими возмущениями или она просто падала на землю без видимых причин. Благодаря этому личи выявили наличие сразу трех линий колдовской защиты. Первая линия это чары, рассеивающие магический заряд внутри зомби, вторая — огненные ловушки, третья, самая серьезная — аномалии, что-то вроде телекинетических вихрей.

Вдобавок ромейцы били из луков, применяли боевые заклинания.

— Продолжаем давить.

Мертвецы гибли десятками каждую секунду и это их не останавливало. Воля жрецов-личей заставляла покорно идти в пекло. Колдовские чары не продержатся вечно, рано или поздно вложенный в них энергетический заряд иссякнет.

— Я ж говорил, владыка, — восседавший на мертвой лошади Тлалок подъехал к архиличу. — Надо было попытаться развеять магию ромейцев.

На исходе шестой минуты ловушки уже работали менее активно, зомби понемногу стали просачиваться сквозь защитные барьеры, дальше их ждал земляной ров и утыканная деревянными кольями насыпь с засевшими там ромейцами.

Противник успел понять, что ацтлани задумали и подтягивал к точке прорыва резервы, снимал часть подразделений с других участков.

Даже если зомби полностью истощат магическую защиту, ромейцы еще долго смогут удерживать оборону.

— Квинт, Виктория, — позвал архилич союзников, находившихся в запряженной колеснице. — Проверим, насколько вы хороши в бою против превосходящих вражеских сил.

— Мы? — удивился Квинт, облаченный в ламеллярную броню.

— План такой. Я, ты и Виктория выскочим из портала в тылу саварийцев, наведем шороху. А Тлалок организует прорыв силами бестий и тяжелой пехоты. Все ясно?

— Да, мой царь, — кивнул первый советник. — Готов исполнять.

— И скажи драконобойцам снести ту башню на холме. Она мне не нравится.

Оба землянина, Квинта и Викторию можно смело таковыми называть, слезли с колесницы и приблизились к Кириллу во всеоружии.

— Начинаем? — американец сжимал в руках посох из кости Сохсара. Полубогиня вытащила из ножен волшебный гладиус.

— От винта!

Архилич первым нырнул в черноту пространственного разрыва.

Для саварийских римлян выскочившая посреди их строя нежить стала полной неожиданностью. Портал разрезал на части нескольких человек, которым не повезло оказаться в зоне открытия.

— Проклятье!

— Энра всемогущий!

Вслед за Кириллом вынырнули Квинт с Викторией. Они оказались окружены отборными скутатами.

Архилич стукнул ломом по земле, во все стороны разошлась сине-зеленая волна магии. Часть людей попадала замертво, не успев ничего почувствовать. Оставшиеся умудрились пережить «гибельную длань», то ли обереги качественные оказались, то ли восприимчивость к колдовству низкая.

Короткое замешательство у ромейцев прошло и выжившие с воплями и матом бросаются на диверсантов. Виктория в привычной для себя манере принялась рубить мечом, Квинт окружил себя кругом ядовито-зеленого огня, чтобы к нему не могли близко подобраться, Кирилл успел сжечь пламенем и расплющить телекинезом восемь-девять скутатов, прежде чем его проткнули сразу тремя копьями и повалили на землю. Волшебный лом куда-то улетел вместе с отрубленной по локоть рукой.

«Вообразил себя попаданцем-супергероем. Вот и расплата. Толпа мосек и слона загрызет».

— Получай, тварь!

— Сдохни!

— По башке бейте, по башке!

Плоть архилича беспощадно рубили, кололи, дробили. Она хоть и крепче обычной, но далеко не неуязвима, особенно для зачарованных копий и мечей. В такой ситуации даже прибегнуть к аппорту не получилось, никак не сконцентрироваться.

Кирилл в полной мере ощутил, как превращается в перемолотый фарш из мяса и костей. Когда череп Кирилла раздробило ударом топора, больше похожего на секиру, сознание временно отключилось.

Глава 28

Архилич пришел в себя среди кучи тел. Опять. Вперемешку покоились трупы павших ромейских пехотинцев, различных зомби из числа людей и ванаров, даже рыцари смерти и жнецы попадались. Битва здесь шла серьезная.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Фу-х, — облегченно выдохнул Кирилл, оглядев себя. Фарфорового цвета кожа и выпирающие кости стали привычны. — Хотя бы к телу заново привыкать не придется.

Благодаря силе крестража размолотые в труху плоть и кости сумели восстановиться, вернуть себе прежнюю форму. Хотя не совсем понятно, сколько Кирилл провалялся без сознания.

Вокруг полнейший бардак. Пропитанная кровью землю, груды тел, дымящиеся остатки римского лагеря. От древней сторожевой башни на холме осталась груда развалин, значит, Тлалок выполнил приказ.

После недолгих поисков архилич отыскал волшебный лом. Это было несложно, хозяин способен уловить на расстоянии положение своего концентратора.

Кирилл некоторое время бродил по полю боя, пока не натолкнулся на отряд рыцарей смерти, усиленный жнецом.

— Мой царь, мы тебя искали, — доложил командир десятка. — Первый советник Тлалок находится неподалеку.

— Битву выиграли?

— Ромейцы бежали. Основные наши силы преследуют их.

Временный лагерь ацтланской армии находился в паре километров от места сражения. Немертвые ровными рядами установили палатки, где живые участники похода могли отдохнуть, подкрепиться горячим обедом, подлечиться. Даже выгребные ямы успели выкопать. Все по канонам, введенным ромейцами.

Тлалок, Квинт и Виктория находились внутри одной из палаток, с интересом изучали разложенное на деревянном столе человеческое тело со вскрытой брюшной полостью и грудной клеткой. Извлеченные внутренние органы были помещены в бутыли со спиртом.

— Много я пропустил?

Тлалок вытащил окровавленные руки из потрохов.

— Ягуары второй день подряд не могли найти тебя.

— Неудивительно, я был размолот в мясную кашу.

— Подразделение, с которыми мы столкнулись, было не просто ауксилией, — ответила Виктория. — А элитным отрядом саварийских скутатов. Лучшие из лучших, их подготовка и снаряжение ненамного уступают императорским преторианцам. Квинту дважды пробили череп зачарованным копьем, проткнули брюхо и поджарили магическим пламенем, я едва утащила его.

— Логично. Наиболее слабый участок обороны усилили самыми боеспособными частями.

— Это была подготовленная ловушка, — сказал Тлалок. — Ромейцы не планировали разгромить нас, просто потрепать и отойти назад. Они добились, чего хотели.

— Каковы потери?

— Тридцать — сорок тысяч мяса, две тысячи триста двадцать шесть ягуаров, сорок жнецов, сто девяносто два расчленителя, три голема. Враг потерял раза в три меньше нашего. Твоя вылазка с Квинтом и Викторией обеспечила сравнительно быстрый прорыв оборонительной линии.

— И все равно мы скорее проиграли, чем победили.

— Ксочипеп рано или поздно нагонит отступающих и добьет, ромейцы не могут находиться круглые сутки в пути.

— Если не подготовили еще сюрпризов.

— Скоро узнаем. Но я хотел бы поделиться с тобой еще кое-чем важным, владыка.

— Чем? — спросил архилич.

— Посмотри на его плоть, на органы в стеклянных сосудах, — предложил первый советник. — Внимательно.

Даже не являясь патологоанатомом, архилич сразу обратил внимание на странные желтоватые узелки, пронизывающие ткани брюшины. Выглядело это неестественно. А заспиртованные печень и легкое вообще были поражены кучей мелких новообразований в виде пузырьков и мешочков.

— Значительное число инородных включений в тканях, — высказался Кирилл. — Паразитная инвазия?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Она самая, владыка. Присутствует почти в каждом вскрытом трупе, у кого-то больше, у кого-то меньше. Саварийцы находятся на начальной стадии превращения в эмульсионных выродков.

Кирилл сжал кулаки.

— На основе чего ты сделал такое заключение?

— Среди ромейцев присутствовали нурийские маги, мне попало в руки несколько тел. Все намного хуже, чем кажется.