Вокруг и около - Сергей Баблумян

«Эйрбас» попадает в цель

Долгое сидение в самолете, перелетающем из Европы в Америку, заставляет пассажиров то и дело подниматься на ноги и прохаживаться по салону Из чего возникает периодическая система наблюдений за летящим в Новый Свет людом. Разминаясь в проходах, видишь то, чего не заметить уже нельзя: темнокожих граждан в белокрылых лайнерах становится больше и больше.

Еще лет десять назад, когда я обкатывал маршруты своих неизменных полетов в США, цветовая гамма в самолетах была бледнолицей, однако с каждым годом темный колер если не преобладал, то уверенно выстраивался в тенденцию, аналогичную со свойственной авиарейсам из Кавказа в Москву и обратно на Кавказ. Иначе говоря, рейсы стали темнеть.

По данным Американского центра исследований иммиграции: «Сегодня приезжим является каждый восьмой житель США. Еще в начале девяностых годов мигрантом был только каждый тринадцатый американец, а в семидесятых только пять процентов. При этом треть мигрантов находятся на территории Соединенных Штатов незаконно».

Вот и сейчас почти половину пассажиров, летевших из Франкфурта-на-Майне в Детройт, составляли индусы и арабы. Публика невзыскательная, покладистая. Женщины-арабки в неизменных хиджабах, мужчины в одеждах без опознавательных знаков нацпринадлежности, если не говорить о двух, по всей вероятности, бедуинах. Головы этих неразговорчивых товарищей были на особый манер обмотаны платками, выцветшими, надо полагать, под солнцем Аравийской пустыни.

При рассмотрении этих лиц в упор ассоциация с выжженной землей лишь усиливалась. Убедиться в том можно было дважды: когда бедуины шли в туалет, и когда оттуда возвращались. Осанка, с которой они держали спины, предполагала наличие хотя бы одного верблюда рядом, вслед за чем воссоздавалась точная копия обертки конфеты «Кара-Кум» производства Ереванской кондитерской фабрики. Однако двенадцать километров высоты над Атлантическим океаном наличие персонального верблюда не предусматривали.

Что до индусов, то эта часть самолетного населения вела себя уверенней, потому что точно так же ведет себя и в Америке: потомки Махатмы Ганди и Рабиндраната Тагора продолжают уверенно укреплять свои позиции как в медицине, так и в компьютерных делах, а в США, должен заметить, этот бизнес совсем не дохлый.

В первых рядах «Эйрбаса» от компании «Люфтганза» сидела большая семья иракцев: муж, жена, пятеро детей и еще кой-какая родня, а за их спинами – американский солдат в камуфляже, не пытавшийся держать своих соседей под прицелом.

Солдат – один из 150 тысяч американских военнослужащих в Ираке, скорее всего, летел в отпуск, на родину, которая позволяет себе тратить на войну в Ираке по 14 миллиардов долларов в месяц. Между тем, уже есть расчеты, по которым иракская война в общем и целом обойдется американским налогоплательщикам более чем в два триллиона долларов.

Но на текущий в бездонном и синем небе момент эта бухгалтерия не занимала никого: ни иракцев, летящих в стан своих врагов, ни бравого американского солдата, возвращавшегося к рождеству под крышу дома своего, ни легко узнаваемых японцев, ни говорливых итальянцев, ни вездесущих поляков – никого из пассажиров рейса LH-486 Франкфурт-на-Майне – Детройт.

С высокой степенью уверенности можно утверждать, что в обернутые платками бедуинские головы мысли о подлой сущности мирового империализма если и лезли, то в самую последнюю очередь. Точно так и с остальными участниками нашего интернационального рейса: христианами, католиками, мусульманами, буддистами. Каждый думал о своем.

…Когда на воздушных ухабах сильно трясет, не так уж и важно, кто каким богам поклоняется. Важно долететь: американскому солдату к матери, иракцам к своей удаче, бедуинам – по своим делам, не обязательно верблюжьим. Всем вместе и каждому в отдельности хотелось одного – живыми и здоровыми попасть в свою наземную цель.

Москва – Франкфурт-на-Майне – Детройт

Ираклий

Париж, который, как мы знаем, праздник всегда, но накануне рождества он праздник вдвойне, вследствие чего неизменно красивый город становится еще краше.

Куда ни глянь – парад кафе, мотоциклов и арабов, причем смуглых лиц арабской принадлежности становится все больше, и возможно, недалек тот час, когда кафе и мотоциклы отойдут на вторые позиции, а арабы выдвинутся на первые. Во всяком случае, в количественном отношении. Демографический перекос, беспокоящий не только французов во Франции, но и армян в Армении после того, как замаячившая перспектива сближения с Турцией пообещала воплотиться в жизнь.

Нетрудно заметить, что парижане стараются сосуществовать с ближневосточным людом, по возможности, не пересекаясь с ним, находясь как бы в отдалении, а когда это не получается, то не высказывать явного неудовольствия. До открытой конфронтации, а тем более ненависти дело чаще всего не доходит. Хотя бы потому, что геноцида французов со стороны арабов пока не было. И потом: если вы пройдетесь раним утром по Елисейским полям, то сразу же отметите, что черную работу здесь делает смуглый, но делает ее на редкость аккуратно и добросовестно. Этого нельзя не увидеть и это трудно не оценить.

Отель «Георг V», один из трех лучших в Париже, объективно отражает вышеотмеченный социально-этнический расклад во всех своих конфигурациях, финансово-экономической в том числе. Потому что, если оглядываться не только на Елисейских полях по утрам, но и внутри роскошного отеля каждым вечером, то арабов с бьющим через край богатством видишь чуть ли не через одного. Это может нравиться или не нравиться, но не считаться с этим нельзя. Политикам – в первую голову.

Президент страны Жак Ширак, подъехавший к отелю с женой и собачкой в бауле от «Луи Виттон», на моих глазах пожал руки всем, кто стоит у входа в «Георг V»: открывает двери, приносит-уносит чемоданы и пр., а кто делает такую работу, мы уже знаем. Портить отношения с арабским миром не хочется никому, хотя повышать рейтинги, ругая «понаехавших», легче легкого. Этим в свое время с успехом воспользовался Николя Саркози, но, став президентом, не стал разыгрывать выигрышную карту дальше. Тем более что возникла другая проблема, опять же поучительная и для Армении тоже.

Речь о двадцатитрехлетнем сыне президента Жане Саркози, которого трудно называть гордостью юридического факультета, однако взявшегося попробовать себя в должности главы учреждения, отвечающего за управление районом Дефанс (своего рода парижский Уолл-Стрит).

Ближайшее окружение президента постаралось закрыть глаза на амбиции студента-второгодника, но Франция не та страна, где людям можно затыкать рты. В пику высокопоставленным протеже президентского сынка несколько молодых специалистов попытались пробиться в Елисейский дворец и подать Саркози-старшему прошение об усыновлении, чтобы таким образом уравнять себя в правах с Саркози-младшим. Скандал замяли, затем молодые социалисты решили, что обойдутся и без отчима, неуемному Жану пришлось смириться с менее престижной должностью, а французские СМИ вернулись к одной из главных тем: как быть с ударным ростом мусульманского населения? Ответа на вопрос пока нет.