Совместный номер. Противостояние (СИ) - Юлия Михуткина

– Роуз, ты опять здесь?

Кирстен поднимает голову и с расширившимися глазами в ступоре смотрит на Роуз. Зная всю правду о нас, на ее лице отражаются удивление и ужас. Я наблюдаю, как ее взгляд медленно опускается вниз от лица и останавливается на животе. Она судорожно втягивает воздух и я понимаю, что пора прекратить эту сцену.

– Кирстен, идем наверх. Роуз, - я поворачиваю голову и из-за спины ей бросаю, - чтоб через 5 минут тебя здесь не было.

– И что, даже не познакомишь меня со своей новой девицей? Как тр*хается? Лучше, чем твои обычные прошмандовки?

Бл*ть, опять этот черный язык. Я действительно не хочу, чтобы Кирстен это слышала.

– Пошла на хер отсюда, – я разворачиваюсь и в раздирающем меня гневе больно хватаю под локоть Роуз, выволакивая из дома на крыльцо, – Кирстен, иди наверх, – последнее, что бросаю девчонке перед тем, как в силках выволочь Роуз на улицу.

– Какого хера ты тут разлагольствуешь! Тебе сказано было, пошла вон отсюда.

– Зато я вижу, как её ты бережёшь, - ядовито выплевывает полная ярости Роуз. – Бедная девочка хоть знает, что ты за урод? Может ее просветить?

– Не хватало, чтоб ты это делала.

– А кому же, как не мне. На чужое девица позарилась, на моё! – чётко отчеканивает каждое слово Роуз в гневе раздувая ноздри. – На хрена она тебе, Коннор? Ты хорошо подумал? Или тебе совсем похер испортить и загубить еще одну жизнь?

– Роуз, не начинай, – угрожающе поднимаю палец.

– А что ты мне сделаешь? – она тяжело смеется низким голосом, опускаясь до хрипа, – ты только и можешь, что орать на меня да выпроваживать. Разве не ты тогда ушёл? Не ты тогда меня бросил?

– Ты сделала тогда аборт, Роуз.

– Мы оба знали, что иного выхода нет. Мне нельзя тогда было рожать, ты помнишь, что говорил врач. Я тебе говорила, что сижу на сильных препаратах, а что ты? Тебе было на*рать на всё, ты гнул свою палку. Ребенок мог быть неполноценным, и ты это знаешь, – она тяжело выдохнув и сжав челюсть продолжила, – А что было после? Ты просто слинял заливать своё горе, оставив меня одну. А теперь говоришь, что я тебя променяла на других и я бл*дь, каких поискать?! Не ты ли меня такой сделал? Да, я только с теми, у кого есть деньги, но и любви как таковой для меня больше нет. Я любила только тебя, и ты это прекрасно знал, и я до сих пор… до сих пор тебя ненавижу. И с каждым появлением буду тебе каждый раз напоминать о том, что мы сделали. Ты, ты во всём виноват!

– Роуз, я не мог с тобой тогда оставаться, не мог… – снова это д*рьмо поднимается и я сажусь на корточки, обхватив голову руками. Тревога бурным тёмным туманом снова затуманивает разум. Черт, только не снова.

– Ты не можешь со мной по-нормальному поговорить… – она, прищурившись, хитро улыбается, –  а знаешь почему? Потому что любишь до сих пор. Ты сам это не говоришь, но знаешь… А давай, – она громче и более уверенно продолжает, – опровергни, что это не так, прямо сейчас. Скажи мне, что любишь ее, честно и открыто, по-настоящему.

Но я молчу. У меня просто ступор и язык как скован. Я хочу, но не могу ей ответить, меня снова гложет что-то темное внутри, а руки начинают трястись от страха неуверенности в себе.

– Что? Слабо? Вот оно, ты и сам не уверен в правде. Так что не морочь девчонке голову, я просто убедилась Коннор, что моё осталось моим и она, как и все другие, временная и лишняя в твоей жизни, – она отталкивается от перила лестницы и, убрав слезу со щеки сходит со ступеней, – но мне тут не рады сегодня, я пойду. И ты никогда меня не забудешь. Пока, малыш, – подмигнув, она сходит с крыльца и идёт к своей машине.

Черт. Что со мной творится? Почему я не могу ей возразить? Потому что мы оба знаем, что она права, права полностью. Только и Кирс мне дорога. Я просто должен разобраться в себе, я хочу и должен жить дальше. Я просто не уверен, что смогу всё заново начать с Роуз.

Просидев минут 10 чтобы всё обдумать, как быть с Кирс и успокоиться, я возвращаюсь в дом. Тусовка продолжается дальше, куча пьяного народу разгуливает по дому, но  Джона я не вижу. Подхожу к лестнице, и вижу как он спускается мне на встречу.

– Кирс у себя?

–Да чувак, но… – он как-то с недовольством и разочарованием одновременно хмыкает. – Она не захотела пойти наверх и подошла к двери за тобой. Я ее остановил, но она слышала все ваши разборки, ну и… - он чешет затылок и разводит руками, - вобщем она собрала сумку и вызвала такси. Я попытался ее задержать, но… ты и сам знаешь, я в твои дела не лезу, а тут мне совсем нечем крыть, всё не в твою пользу.

Блять, она всё слышала. Всё, до единого слова.

Дослушивая его слова, я взбегаю вверх по лестнице и бросаюсь к ее комнате. Но в дверях я медлю и негромко постучавшись, приоткрываю дверь. Все аргументы сейчас действительно не в мою пользу.

– Кирстен! – распахиваю дверь, но мне не нужно ее искать. Она сидит на кровати и дрожащими пальцами нервно теребит в руках мобильник. На полу рядом с ней стоит собранная сумка. Д*рьмо, она, кажется, действительно собирается уехать. – Кирс… – я подхожу к кровати и сажусь перед ней на корточки.

– Прошу… – она втягивает в себя воздух, закрывая глаза и выставив вперед руку, - не надо. Мобильник в ее руках дребезжит и она смотрит на экран. – Мне пора, - она шумно выдыхает, - скажи, она ведь правду говорила? Будь честным хоть с самим собой.

Но я молчу. Что мне ей сказать? Начать всё опровергать? Это бессмысленно и не даст результат. Мне трудно опровергать правду.

 – Похоже, что ты любишь всех и никого одновременно,  – она продолжает хриплым тихим голосом, со всхлипом сглатывая и убирая с лица скатывающиеся слёзы. – Сколько ты еще так разобьешь женских судеб?

– Кирстен, она…

– Она права Коннор. И я… я хочу найти причину остаться, но… – она шумно сглатывает, – не нахожу её. Я… мне очень жаль, что у вас так вышло и… и я не чувствую себя лишней в твоей жизни, но временной – да, пока ты не разберёшься в себе. Прошу, - она кладёт свою ладонь на мою руку, - разберись в себе. Не ради нас, ради себя, - она делает глубокий вдох, встает и берет свою сумку. Оглядев комнату, Кирстен останавливается у открытой двери, – прощай Коннор. – Она выходит, оставив меня сидеть на кровати, наедине со своим д*рьмом и неуверенностью.

Выхожу вслед за ней и смотрю на ее удаляющийся и пропадающий за входной дверью силуэт. Она ушла от меня, чтобы я разобрался в себе, но как понять, что для меня важно? Почему я их сравниваю? Кто же из них двоих мне дороже?

И снова я в своей любимой малышке на полной скорости гоняю по ночному безлюдному отрезку дороги туда и обратно. Вокруг темнота, только редкие фонари и яркий свет фар освещает пустырь, где я по ночам на скорости решаю свои проблемы. В машине громыхают басы, адреналин на скорости зашкаливает, а в голове крутится один и тот же вопрос, чего же мне, мудаку, действительно от жизни нужно? И сколько девчонок от меня еще пострадает?