Там, где только прошлое Книга 8 - Майя Малиновская

Алик словно уловил его замешательство. Скоро он навис над пилотом и Дмитрий впервые с начала полета увидел на себе заинтересованный взгляд его темно-серых туманных глаз. Капитан был измотан, но изучал его со всем вниманием, на которое был способен.

- У нас остановка. Ты можешь отдохнуть. Я покажу тебе реабилитационную комнату, спать в капсуле управления не следует, - сказал капитан.

- Я не спал, - попытался оправдаться пилот.

- Ты говорил во сне о посторонних вещах.

Дмитрий не знал, что разговаривает, когда спит.

Пришлось подчиниться. Дмитрий заметил, как капитан тщательно проверил работу реабилитационного стола, проверил из подозрения. Дмитрий ждал, когда останется один, нужно отключить систему стола, а то костюм возьмет над ним верх. Но Алик остался, организовал место отдыха для себя, сам настроил себе систему и лег в трех шагах от него. Дмитрий не мог пока понять пойман ли он на "неадекватном" с точки зрения капитана поведении, или Алик выполняет план, который задан изначально. Нельзя сдаваться. Дмитрий стал притворяться, что спит, но он опять лежал, а после пилотажной капсулы естественным человеческим желанием было движение.

Стол сделал свое дело, и Дмитрий все же отключился на время.

Кто-то тряс его за подбородок. Он очнулся, но не подал виду. Нужно определить, кто его будит. Спросонья у него была масса вариантов. Рядом слышалось неровное и мягкое дыхание человека с маленьким объемом легких. Значит, не капитан. Будивший его не был слишком настойчивым, значит, не аврал. Дмитрий вспомнил, где он. Мягкое прикосновение означало только Лену, а поскольку Алик не прогнал ее, то он спит. Дмитрий продолжал притворяться. Он понял, что произойдет через минуту. Ему пришлось призвать на помощь свою волю, когда мягкие девичьи губы коснулись щеки. Он предательски глубоко вздохнул, прикосновение исчезло. Глаза Дмитрий открыл не сразу, для виду голову повернул от нее. Он посмотрел на девушку, когда справился с желанием улыбнуться.

- Я нужен? - спросил он, подражая тому поведению, которое наблюдал у Алика.

Лена вопросительно смотрела. Не понимает.

Дмитрий поднялся, спрыгнул на пол, тело было бодрым, не возникло желание потянуться.

Он двинулся прочь из комнаты. Лена шла за ним молча. В главном зале, он обернулся к ней.

- Хочешь, я научу тебя летать? - спросил он.

Лена посмотрела на капсулу и изобразила сопротивление, она мыслила этот объект, как источник насилия. Когда она посмотрела опять на пилота, он улыбался. Лена выдохнула с облегчением.

- Это ты.

- Я не этот корабль имел в виду. С таким пилотажем тебе не справиться. Вот вернемся на Землю, я подберу удобный катер, и мы полетаем.

- Не думаю, что захочу этого, - сказала Лена слишком уверенно. - Я не захочу больше летать.

- Захочешь. Ты заражена той же болезнью, что и все мы. На Земле в привычной, защищенной жизни мы принимаем много неправильных решений, много нам сходит с рук, мы невнимательны и расслаблены. А космос этого не терпит.

- Почему ты справился с костюмом, а капитан нет? - спросила она.

- Потому что я встретился лицом к лицу со своим демоном. Я мог прикоснуться к нему, я понял, что нахожусь под его контролем, он виновник моего рабства. У меня был внешний враг. У Алика этот демон сидит внутри. Он человек долга, он и без костюма может вести себя как робот, у него всегда есть личная программа. Алик допускает существование иррациональной жизни, порывов, спонтанного действия, только он этим не живет. Им движет разум, лишенный чувств.

- Но такой человек не может любить. Он любит кого-нибудь?

Дмитрий улыбнулся ее наивному заключению, а потом понял, что она права. Не так все плохо.

- Да. А ведь я не справедлив. У тебя не было возможности это заметить, но я так и быть скажу. Наши оба капитана почти женаты. Этот человек - Эл.

- Она любит его? - в словах Лены слышалось крайнее изумление.

Дмитрий смотрел ей в лицо и наблюдал смятение и возмущение.

- Да. Они друг друга любят.

- Как можно послать любимого человека творить такое?! Я разбудила тебя, потому что теперь мы будем разрушать жилые базы!

От волнения у нее перехватило дыхание.

- Я предупреждал, что это война.

- Мы собирались спасать одного единственного человека, а вы превратили спасательную экспедицию в террор!

- Ты разбудила меня, чтобы я освободил его от костюма. Я так и сделаю. Давай о другом поговорим. Ты знаешь, где мы?

- Да. Переходя на земные координаты, мы на фоне созвездия Пегас, в районе BS8642. Старая координата.

- Рассел должен быть тут. Мы остановились, потому что он где-то здесь. Мы начали атаки раньше, чем принято решение о том, где спрятать его. Они не будут его нигде помещать. Это опасность потерять груз. Потерять выгоду. Его не поселят ни в одной из колоний. Он либо хорошо рассчитал, либо хорошо умеет играть. А играть он очень любит.

- Ты о ком? Кто умеет играть?

- Нейбо. Мы наелись его тактикой еще на войне. Он загонит похитителей в угол. Миф о капитане Нейбо зиждется на том, что он знает мотивы своих подчиненных, и их действия лишь следствие его воли.

- Но вы сами сказали, что этот капитан умер.

- Эту работу много лет делала Эл.

Лена вошла в состояние близкое к шоку, Дмитрию пришлось тормошить ее.

- Она автор этого кошмара? Она управляет всем на этом корабле? - пропищала Лена потерянным голоском.

- Можно так подумать. Но мне кажется, что всем этим правит Алик. Она отлично его знает. Она дала возможность ему пойти тем же путем, каким шла она сама. Он просто не может иначе. Он мог бунтовать, пока не влез в костюм, он не стал спорить из личных чувств к ней. Лучше бы мне не знать.

- Дмитрий, вы - безумцы в самом худшем смысле. Как можно играть любимыми людьми?! Ради одного человека - такой хаос? Ради личных счетов - убийство?

- Мы - идиоты, потому что просто доверились. Я очнулся первым, значит, мне суждено пресечь дальнейшее насилие. Мы найдем способ спасти Курка мирным путем. Давай нож, поможешь мне освободить капитана от костюма.

Дмитрий двинулся в комнату реабилитации. Алик мирно лежал на столе. Бледное лицо было спокойным, как у покойника. Дмитрий поднял лезвие, примеряясь, где точнее сделать надрез. Слабое место у кожи было там, где шла сонная артерия, он помнил, как рвал на себе костюм, его можно отсоединить от тела только сверху вниз. Именно тут он сделал надрез, когда надел другой экземпляр костюма. Насчитав сотню запасных экземпляров кожи в хозяйственном боксе, Дмитрий понял, что создатели оставили возможность избавления от контроля или возвращение к нему. Рано или поздно влияние кожи должно быть преодолено. Капитан Нейбо обвинил его, Дмитрия, что он управляем и не умеет думать. Что таить, Дмитрий всегда предпочитал подчиняться, так было проще, меньше ответственности, меньше угрызений совести, больше свободы в мелочах. Не надо думать за всех. Есть он, и есть Эл, есть особая связь с ней. Ничего другого не включалось в его особые жизненные установки. Но теперь он один стоит над телом капитана и в его воле поступить иначе.