Остров неопытных лириков - Аста Зангаста

вещества», но как отец и врач, скажу — с тобой случилось самое настоящее чудо!

— Это не было чудом, — серьёзно сказала Инка, — просто потому, что никаких чудес не бывает.

— Озвучь тогда свою версию, — усмехнулся в усы главврач.

— Честно? Я не знаю, что со мной произошло, — развела руками она. — Но, несмотря на то, что это происшествие пока кажется необъяснимым, я уверена, что когда объяснение появится, то оно будет логичным и естественнонаучным.

— Экая ты, право, рационалистка! — взъерошил ей волосы главврач. — Живи и больше не болей. А сейчас одевайся и спускайся вниз — тебя родители уже заждались.

— Это вам спасибо, дяденька доктор, — пискнула Инка, вылетая из кабинета.

Но даже вернувшись домой, Инка не сразу сумела приступить к расследованию — соскучившиеся по дочке родители долго не хотели отпускать её, всё ещё не до конца веря в свалившееся на них счастье. Вырваться удалось только вечером, когда к родителям пришли с поздравлениями их институтские друзья.

Запершись в своей комнате, Инка долго сидела в кресле, болтая ножками. Мысли и идеи гудели в её голове, словно огромное осиное гнездо.

— Как бы поступил на моём месте мистер Холмс? — спросила она, приставив палец ко лбу. — Конечно, он мгновенно увидел бы в этой мешанине фактов зацепку, потянув за которую можно распутать всё дело. Но я не Шерлок, я только учусь. Мне придётся копать. А начну я с того, что выпишу на доску все известные мне факты.

Инка спрыгнула с кресла, решив не откладывать дело в долгий ящик. Чтоб замереть от смешанного с восхищением ужаса, увидев, что случилось с её доской для записей. На ней широким, размашистым почерком было написано предназначенное ей послание — она только сейчас вспомнила, что призрак что-то писал на доске, перед тем как исчезнуть.

Прочитав и осознав, Инка всхлипнула. Первые слова были написаны аккуратно и ровно, словно автором был старательный школьник. Но быстро сбивались на скоропись, намекая на нехватку времени. Последняя строчка и вовсе были написана как курица лапой — словно автор из последних сил старался донести мысль.

Лети-лети, лепесток, через запад на восток, через север, через юг,

Возвращайся, сделав круг. Лишь коснёшься ты земли — быть по-моему вели:

Живи вместо меня, Инка!

Первая сцена после титров. Месяц спустя

— Ну и что? — спросил Игорь.

— А ничего, — ответил Эдик.

— Ба-бу бы, — протянул Рустам и зевнул.

— Подожди минутку, сейчас девчонки придут, — лениво отмахнулся Эдик. — Маля писала, что они уже недалеко!

Все тут же вытянули шеи, высматривая идущих по дорожке девчонок. Ребята сидели на скамейке, возле крохотного прудика. На ветках пламенела листва, в утином домике крякали толстые московские утки, а между деревьев бойко ковыляли пенсионеры с висящими на руках палками для скандинавской ходьбы.

— Я всё ещё не могу поверить, что у нас с девчонками получилось… — задумчиво протянул Игорь. — Мы к ним столько времени раньше клинья подбивали, а тут — бац! — и сразу друзья не разлей вода.

— Это эмерджентность! — веско сказал Рустам. — Ну, это, переход количества в качество.

Опешившие друзья с удивлением посмотрели на Рустама.

— Ты хочешь сказать, — осторожно сказал Игорь, — что у нас не получалось завести девчонок, потому что девчонки не обращают внимания на парней, у которых нет девчонок? Разорвать этот круг мы сумели, когда пошли в аквапарк, и девчонки поняли, посмотрев друг на друга, что мы популярны у девчонок, а значит, с нами можно дружить…

— Во, точно! — кивнул Рустам. — Объяснил, как по полочкам разложил!

— Всё равно непонятно, — вздохнул Игорь, — как вообще получилось, что мы с ними голые в душе оказались?

— Банальная случайность, — пожал плечами Эдик. — Мы заболтались, поэтому зашли с ними в женскую раздевалку…

— И беседа была такая интересная, что мы не заметили, как разделись и пошли в душевую. А окружающие нас женщины спокойно смотрели на это, словно так и надо. Ага, ага.

— Да, это очень маловероятная случайность. Но даже один шанс на миллиард кому-то, да выпадает. Вот этот челик, небось, удивляется постфактум!

— На самом дэле всё просто, — откинувшись на спинку скамейки, сказал Рустам. — Никто и никогда из парней не заходит в женскую раздевалку. Вот девчонки и не были готовы к такому повороту событий.

— Ну, ладно, девчонки. Но и ведь мы сами спокойно так разделись! У меня и мысли не было, что творится что-то неправильное.

Рустам обиженно засопел, видимо, вспомнив смятение и ужас, охватившие его, когда вечером накатило понимание случившегося.

— Ну и к чему ты клонишь? — спросил Эдик. — Какое у тебя будет объяснение?

— А нету объяснения, — развёл руками Игорь. — Есть только ощущение неправильности.

— Прекращай эту тему мусолить! — воскликнул Рустам, спрыгивая со скамьи. — А то превратишься в Инку! Наша классная дурочка так же начинала. Сначала о неестественности хода событий рассуждала, а потом какого-то исчезнувшего парня вообразила!

— Не какого-то, а её собственного, — назидательно подняв палец вверх, сказал Эдик.

— Представляете, от Инки даже воображаемый друг предпочёл сбежать! — подытожил Рустам.

И друзья засмеялись, всхлипывая и пихаясь локтями от переполняющего их счастья. И смеялись так вплоть до прихода девчонок, притащивших большие сумки со снедью для пикника.

ка.

Вторая сцена после титров. Десятитысячный век

Действие всегда равно противодействию.

Вылетев подобно пушечному ядру в заросшую чертополохом пустошь десятитысячного века, Витька почувствовал это на своей шкуре — пропахав впечатляющую борозду в каменистом грунте. С трудом поднявшись на ноги, он вдохнул полной грудью разреженный пыльный воздух.

— Я ПОБЕДИЛ! — заорал Витька, танцуя чудовищную джигу. — НАКОСЯ ВЫКУСИ, ФИЗИКА!

— Ты чемпион по-любому! — услышал он ответный крик. — Но картошку-то зачем топтать?

Опешивший Витька посмотрел себе под ноги. И действительно — под ногами у него находились чахлые кустики картошки. А у окраины поля, оперившись на тяпку, стоял высокий, мускулистый и дочерна загорелый Генка.

— Я смотрю, ты сильно изменился за лето, — удивлённо присвистнул Витька, глядя снизу вверх на возвышающегося над ним парня.

— Не за лето! — засмеялся Генка. — Ты так сильно в реальность вцепился, что тебя аж