Эллинский секрет - Сергей Снегов

Звездолет, завернув вокруг Угрожающей, вторично несся в созвездие Недоброе, откуда мы поспешно удирали. Ольга повернула звездолет вправо от него.

Между созвездием Недобрым и развернувшей нас обратно Угрожающей густо пылали рассеянные звезды — такой представилась нам картина этого участка сферы.

Вскоре обнаружилось, что нас вовлекали не все звезды. От некоторых вырывался гигантский конус аннигилируемого пространства, засасывающего звездолет. Мы поспешно уходили от этих активных светил. Недоверие к ним превратилось в боязнь, когда на одном мы обнаружили систему таких же металлических планет, как вокруг Угрожающей, а на планетах крейсера зловредов.

Нас подтягивали поближе для нанесения удара по звездолету, — сомнений не было.

Зато встречались и другие светила. От них не исторгались конусы уничтожаемого пространства, они не стремились засосать нас к себе. У этих светил тоже встречались планетные системы, но планеты походили на наши солнечные, а не на металлические шары зловредов.

Мне показалось, что на одной из них я вижу города.

— Надо прорываться в районе неактивной звезды, — решила Ольга. — Нам попытаются помешать, и придется действовать похитрее.

Новый план прорыва был таков: сперва прощупывание преград на небольших скоростях, потом бросок той же силы, что и мимо Угрожающей. Вокруг неактивных звезд искривить пространство труднее, чем в районах, населенных зловредами, рассуждала Ольга, мы прорвем их заслоны там, где они послабее.

Враги не хуже нас соображали, чего мы хотим. Они поймали нас в звездную мышеловку и не собирались выпускать. Они меняли кривизну межзвездных просторов с непостижимой легкостью и энергией. Нас даже не подпустили к неактивным звездам, к ним не было прохода в пространстве. Мы нацеливались на них, но пролетали мимо.

А когда нас выворачивало в сторону, впереди опять появлялась зловещая активная звезда и мы различали вокруг нее металлические планеты и флотилии космических крейсеров.

Ольга проанализировала тактику противника:

— К неактивным звездам они закрывают дорогу весьма решительно, — очевидно, здесь существует реальная возможность выхода наружу. Но к активным светилам присасывают, в общем, без особой энергии. Очевидно, они поджидают, когда мы выдохнемся. Нам надо сыграть на их ожидании и повернуть их план против них.

В полусумраке командирского зала лицо Ольги казалось очень решительным. Она, единственная среди нас, ни на секунду не теряла бодрости.

— Что ты придумала, Ольга?

— Скоро увидишь, Эли.

Приемники пространственных волн продолжали ловить возмущения пространства, одну передачу удалось частично расшифровать: «Продолжайте… Не безграничны заслоны… единственный…»

Эта депеша была уловлена, когда мы штурмовали кривизну в районе одной неактивной звезды. Наши звездные друзья не знали, что нам приходится экономить активное вещество.

Удалившись от кучки Недоброй, мы штурмовали серию неактивных звезд неподалеку. Атаки не усиливались, а слабели. Мне сгоряча вообразилось, что запасы активного вещества в самом деле уже на исходе, но Ольга успокоила меня:

— Пусть и у врагов создастся то же впечатление, что у тебя. Не возражаю, если они порадуются, что мы выдыхаемся.

Еще через некоторое время звездолет стал сбрасывать скорость.

Если кривизну мы штурмовали на пяти-шести тысячах единиц, внутри скопления двигались на сотнях, то теперь скорость превышала световую всего в десятки раз. И тогда Ольга объявила, каков ее замысел. Враги искривляют пространство, когда мы пытаемся проскочить мимо активных звезд, но не препятствуют сближению с ними. Значит, надо идти ни присасывающую звезду, а потом, вблизи, ударить по ее планетам боевыми аннигиляторами.

Превратить планету, металл она или сверхплотная плазма, в гигантскую яму пространства и вырваться сквозь новосотворенную пустоту нарушу — другого не остается.

Я знал, что Ольга задумала что-то смелое. Я предполагал, что она собирается навязать бой космическим крейсерам зловредов. То все же было испытанное дело, Леонид с Алланом уничтожили уже четыре вражеских корабля, удастся справиться и с сорока, если иного выхода не станет.

Но уничтожать планеты!.. У человечества имелся опыт создания планет, на одну Ору люди потратили труд двух поколений. Но ударить по шарику, раз в пять превышающему Землю по объему, в тысячи раз — по массе! По металлической планете, защищенной собственными механизмами, флотилией галактических кораблей и, быть может, коллективной поддержкой других так же мощно вооруженных космических тел!

Ольга спокойно опровергала посыпавшиеся отовсюду возражения.

Расчеты пока в нашу пользу. Запасов активного вещества хватит на поражение любой планеты, какова бы ни была ее масса, мощность одновременного удара аннигиляторов обеспечивает практически мгновенный распад объекта, нужно лишь подойти на достаточную дистанцию. Ну, а об этом позаботятся сами враги.

Пусть они подтягивают нас к себе — на свою голову!

— Повторяю, других шансов вырваться у нас нет! — сказали Ольга. — Еще десяток кругов в звездном скоплении, еще два десятка ударов о заборы их кривизны — и, обессиленные, мы станем добычей разбойников.

Ольга получила затребованные полномочия на космическое сражение.

— Командование во время прорыва я беру на себя, — закончила она. — Я не хочу обижать мужчин, но для битв вы малопригодны, друзья. Вы слишком темпераментны и неустойчивы. Отдохните, нам предстоят тяжкие испытания. Пусть каждый исполнит свой долг, как говорили предки.

Мне кажется, Леонид даже обрадовался, что не он будет командовать сражением. После неудачного прорыва мимо Угрожающей он в какой-то степени потерял уверенность в себе.

24

Каждый из нас мыслью и чувством ускорял сближение с врагами. Но Ольга не увеличивала, а сбрасывала скорость.

Мы уже не неслись, мощно сматывая впереди себя пространство, но еле плелись на дне сверхсветовой области. Еще несколько торможений — и мы должны были перевалиться по ту сторону светового барьера, став видимыми для любого наблюдателя с телескопом. Мне так и думалось, что Ольга собирается вынырнуть в досветовую область, превратив корабль в обычное тело, подчиненное законам элементарной механики.

Но она преследовала иные цели.

Со стороны наш звездолет, вероятно, казался материальным комком отчаяния и безволия, мечущимся почти без энергии то сюда, то туда. Но как бы мы ни метались и ни меняли направление, появившаяся в пространстве кривизна сама задавала нам траекторию на Угрожающую.