Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

«Шрах, как я соскучилась по кофе!» — проскользнула вдруг совершенно отчетливая мысль.

На вкус «букет» оказался даже лучше, чем можно было себе представить. Все это время Тейт кормил меня не то чтобы плохо, скорее, аскетично. Несоленый жидкий суп и струганное фуубе в качестве заправки, пресные лепешки, твердые кисловатые фрукты — вот и все. Я, кажется, успела забыть, что бывает и такая еда — хрустящее тесто с неуловимым сливочным ароматом, соус, который переливается оттенками вкуса — от кисловато-острого до солоноватого, и слегка крупитчатое овощное пюре…

Шерга оказалась горьковатой. Не слишком, ровно настолько, чтобы оттенить основное блюдо.

— Нравится? — спросила Митчи. Глаза у нее были веселые.

— Очень, — ответила я искренне. Даже дурацкие столовые приборы — щипцы и крючки — не могли испортить аппетита. Только одна мысль слегка омрачила удовольствие: — Это дорого?

— Весьма, — признала хозяйка. — Но Тейт обещал заплатить услугой.

На горизонте замаячило нехорошее подозрение, но я отогнала его.

Кыш, кыш.

— То есть?

Митчи посмотрела на меня и рассмеялась. Наверное, потому что догадывалась, о чем можно подумать после нашего разговора.

— Развлечет гостей. Увидишь.

Заскучать я не успела. Только прикончила последний кусочек, омыла руки в чаше — и вернулся рыжий, причем не один. И если Айку по мысленному фону получилось узнать еще издали, Кагечи Ро — тоже, пусть и с некоторым трудом, то третий спутник — спутница? — поверг меня в замешательство.

— Трикси! Айе, Трикси! — замахал Тейт рукой, перемахнув через корень. — Я их привел! Айку и Ро ты знаешь, а это Ренгиса Лао, я говорил, ну, помнишь? Он подмастерье и вообще крутой!

На меня некстати напал столбняк. Я начала понимать, почему Тейт затруднялся определить пол своего приятеля… Ренгиса Лао не воспринимал себя ни мужчиной, ни женщиной, ни даже андрогином. Кажется, у него в голове вообще отсутствовали гендерные категории.

А еще он был красивым. Невероятно, удивительно красивым — высоким, гибким, светлокожим, с прямыми пепельно-русыми волосами, подстриженными аккуратным каре.

— Значит, Трикси, — пропел Лао, сощурив изумительные глаза — не серые, а будто бы серебряные, с темно-зеленым ободком вокруг радужки. Брови у него оказались почти черными, контрастными, и этот легкий диссонанс делал красоту живой, настоящей. — Твоя Трикси, да, Тейт?

Он произнес это как-то по-особенному тепло, необидно. Точно мог бы сказать «твоя сестра» или «твоя невеста», но просто слова нужного не нашел… Надо же, первый человек здесь, который не заинтересовался моим статусом добычи.

— Ну-у-у, — польщенно протянул Тейт, потупившись, но Лао вдруг добавил также певуче, с неуловимой иронией:

— Твоя Трикси… Или это ты — ее?

Внутри у меня словно оркестр грянул и цветы расцвели — идиотское, но такое приятное чувство. Я поняла, что обожаю Лао. И буду обожать, даже если он окажется хуже Аринги и мы его в конце концов прибьем.

Просто потому что у каждого в жизни должен быть прекрасный принц. Или принцесса. Или дракон. Не важно в общем-то.

— Тейт мой, — подтвердила я с легким сердцем. И рыжий почему-то застыл на секунду, а потом расхохотался и полез обниматься. Айка любопытно вертелась вокруг нас, Кагечи Ро деликатно отводил глаза…

А Ренгиса Лао наблюдал. Ему было интересно и — это почему-то купило меня окончательно, со всеми потрохами — хотелось включиться в игру.

Долгая, веселая игра ко всеобщему удовольствию — так он воспринимал происходящее.

— Вот и познакомились, — подытожил рыжий, обнимая меня со спины, потом обернулся к Митчи: — Вы подружились?

Она протянула руку прямо над моим плечом и ласково взъерошила волосы Тейта.

— Мы присмотрелись друг к другу, и пока этого довольно. Ты пойдешь наверх?

Загадочный вопрос. Но, кажется, сбил с толку он одну меня.

— Ага, — просто ответил рыжий. Потом обернулся к друзьям: — Кто возьмет поднос, а кто — Трикси?

— А сама она не пыртычит? — встряла Айка. — Ну, она ж из ложи овеществленного ничто.

Незнакомое слово сперва сбило меня с толку, тем более образ за ним стоял размытый. То есть примерно понятно, что имеется в виду — «не умеет», «не может», но вот оттенок какой-то странный… Пренебрежительный?

Да уж, как-то неловко получилось. Выгляжу двоечницей. Еще и от Кагечи Ро сочувствием фонит.

— Ну а ты, что, в первый год по скале вверх побежала? — фыркнул Тейт, ни капельки не смущенный. — Так что насчет…

Договорить он не успел — появились две девчонки-поварихи с огромным, почти метровым блюдом, на котором аккуратными горками лежала еда. Я опознала только опостылевшие лепешки из листьев шерги, остальное было незнакомым. В центре возвышался немаленький кувшин, литра на четыре, и стопка чистых пиал. Рыжий отпустил меня и скользнул к блюду, заинтересованно принюхиваясь.

— Слушай, Митчи, за столько мы с Лао не расплатимся… — начал было он, однако хозяйка с улыбкой покачала головой:

— На побережье принято накрывать стол в знак добрых намерений, когда знакомишься с хорошим человеком. Это не для тебя, а для Трикси.

— Тогда хорошо! — повеселел рыжий. — Ты скажи, когда нам с Лао надо будет на сцену.

— Пошлю Карон, — пообещала Митчи и добавила: — Ваша ветвь свободна.

Сияющие облака вспыхнули отчего-то особенно ярко, неприятным красноватым светом, и это меня слегка дезориентировало. Всего на долю секунды, но хватило, чтобы упустить из виду кое-что важное.

Только что я стояла на земле и вдруг оказалась у кого-то на руках, окутанная пыльно-свежим ароматом, похожим на запах камня после грозы.

— Я понесу ее, — раздался певучий голос Лао у меня над ухом. — Можно?

— У Трикси и спрашивай, — непоследовательно ответил Тейт, который только что распределял обязанности без оглядки на мое мнение. — Ух, тяжелый! — добавил он, принимая поднос. — Митчи, спасибо!

— Ты не против? — улыбнулся Лао и подул мне на волосы.

Свежий аромат стал сильнее. У него что, дыхание такое? Действительно, как герой из сказки… Только чувствую я себя почему-то не пастушкой в объятиях принца, а принцессой, которую впервые в жизни усадили на настоящего белого пони с розовой лентой.

— Я очень даже «за».

Прозвучало это по-дурацки кокетливо, и от Тейта на мгновение повеяло кисловато-острым чувством. Не ревностью, но чем-то вроде того, что ощутила я сама, когда Митчи назвала его «рыжим». Неожиданно — и приятно, как будто сбылось глупое желание стать для него кем-то особенным.

Главный сюрприз оказался впереди. Когда Лао начал двигаться, мне стало понятно, какая пропасть лежит между учеником, пусть и выделяющимся в общей массе, и подмастерьем. Тейт передвигался сверхъестественно быстро, но урывками, по-человечески. Прыжки, пробеги, безумная акробатика… Повторить хоть один элемент нереально, но можно хотя бы понять, что именно происходит.