Нефритовый слоненок - Галина Востокова

– Вернулись в Сибирь? Нет? Пошли все-таки за ним?

– Ты, как всегда, идеализируешь… Ни то, ни другое. Анненков просто задумал сбить «красную пену» со своих войск. А именно: он, отобрав у них винтовки и переодев в лохмотья, приказал своему любимому оренбургскому полку расстрелять их из пулеметов, когда безоружные, рвущиеся к покинутым деревням, замороченные белогвардейцами крестьяне проходили ущельем. Мой больной был из пулеметчиков, пустивших в расход своих же.

Катя смотрела на Савельева широко раскрытыми глазами.

– Неужели такое могло произойти?

– Не могло, а произошло. И многое другое. Видишь? И мы будем бороться с этой нечистью. До победы!

– Невозможно, – не могла успокоиться Катя, – такой красивый, воспитанный мальчик…

– Катя, а ты вполне серьезно считала, что изуверы обязательно должны иметь узколобую рожу Нерона? Я сочувствую художнику, если он, обладая хоть каплей порядочности, попадет к атаману.

– Вениамин хороший, только запутавшийся. Я и сама хотела бы разобраться. Но мне проще: есть у кого теперь спросить. Да?

– Да. Но хватит на первый раз.

Навстречу, по аллее, обсаженной декоративными деревьями, шли веселые китаянки. Провинциальная парочка, молитвенно сложив руки, наслаждалась видом богдыханской столицы. Внизу по каменным плитам улиц проносились редкие, но неизменно великолепные автомобили.

…А вечером Савельев отвез Катю к себе, и они наконец остались наедине.

Дыхание сбивалось. Сердце замирало и падало, словно пятнадцать лет назад.

– Все хорошо будет, Катенька. Но, я же вижу, тебя что-то тревожит. Что?

– Ежик. Если я не смогу его видеть, я никогда не буду счастлива.

– Сможешь. – Савельев задумался. – Приедут наши представители, спросим у них. Да и сейчас я уверен: иначе не может быть. Я тебе обещаю. Ты мне веришь?

– Верю. – Она уткнулась ему куда-то в шею и впервые за много лет заплакала слезами, приносящими облегчение.

– Ну вот, – ворчливо-ласково приговаривал Сергей, укачивая ее, словно маленького ребенка, – рубашка у меня уже мокрая. Намылить и прополоскать осталось. А я мучился: стирать – не стирать?

– Все шутишь, Савельев?..

– На том стоим, Катенька.

Солнечный зайчик прыгал с потолка на стенку и обратно.

Катя прикрыла глаза и провела рукой по соседней подушке. Пусто…

– Сереженька, – позвала она тихонько.

Но он услышал. Просунул в дверь всклокоченную голову.

– Ага, проснулась, засоня. А я кофе варю. Сейчас… Ой, сбегает!

Он принес вкусно дымящиеся чашечки.

– Балуешь, Савельев!

– Это не самое страшное. – И усмехнулся: – Так вот они и жили-были.

– Кто, Сергей?

– Старик со старухой. И умерли в один день.

– А мы?

– И мы – долго и счастливо.

– А в Россию когда?

– Соскучилась?

– Еще бы!

– И я. Очень. Но, Катенька, ты даешь себе полный отчет в трудностях, которые там ждут?

Она пожала плечами.

– Подожди, я тебе дам прочитать письмо одного друга. Из Петрограда. Нет, у Никиты почерк – курица лапой… Не разберешь. Слушай! «Питер превращен в крепость… на улицах окопы и проволочные заграждения. По трамвайной линии бегает наш, путиловский, паровозик, развозит пушки, боеприпасы… Сегодня в некотором роде праздник: установил дома „буржуйку“ – это печурка такая, очень экономная, – и получил месячный паек: по фунту сахара, рыбы и соли, полфунта жира… Каждый день выдают по трети фунта хлеба, но зато духом мы бодры, чего и тебе желаем…» А вот еще заметка из «Петроградской правды». Тебе приходилось читать такие рецепты? «Использование костей» называется – как лучше их вываривать, чтобы ни одной калории не пропало даром…

– Ну и что? Нашел чем испугать… То ли было в Харбине? Сережа, помнишь?

– Еще бы! – повторил он с Катиной интонацией. – Ты была гениальной сестрой милосердия. Но я совсем не для запугивания. От тебя зависит решение. Есть выбор. Можно остаться в Пекине. На любое время. Работа и тебе здесь найдется. Хоть переводчиком, хоть сестрой. Тишь да гладь…

– А если бы не я, ты бы когда вернулся?

– Немедленно. Меня ждет больница в Петрограде.

– Сереженька, ну о чем мы тогда говорим? В Россию… сегодня же… сейчас же… сию минуту!

Примечания

1

Хорошо, хорошо

2

«Берегись… налево… направо… в сторону»

3

«Нет… нет…»

4

Падди – рис для посева, кау – очищенный рис.