Злой демон Василий 1 - Фалько

Храм очень ревностно относится к своей репутации и крайне строг к тем, кто её порочит.

— Ты очень смелый, чтобы наговаривать на храм и очень глупый, раз решился на подобное, — сказала женщина.

— Ну так накажи меня за дерзость, — расплылся я в улыбке. — Призови силу храма или используй голос. Я обычный… не одарённый мальчишка. Любая старшая жрица убьёт меня лишь движением мизинца. Только у простой послушницы нет знаков силы на спине, не положены они ей по статусу.

— Достаточно, — она подняла руку, смешно хмуря брови. — Лорд города накажет всех вас…

— А что лорд города? — раздался холодный голос Натин. Она положила ладонь на моё плечо, отодвигая немного в сторону. — Напомни, какой закон Империи мы нарушили, чтобы лорд города обратил на нас внимание? Или ты возомнила себя его правой рукой? Что он скажет, когда узнает, что ты не просто поссорила его с гильдией Серебряной луны, а развязала кровавую вражду?

— Вы оскорбили храм дами, — не думая сказала белоглазая женщина.

— Ну так накажи моего слугу, — Натин спокойно посмотрела на неё. — Силой голоса, как это делают жрицы дами. Или ты действительно ничего не можешь и лишь выдаёшь себя за одну из них?

В помещении на несколько секунд повисло ещё большее напряжение. Натин красивым жестом откинула полог накидки, показывая два блестящих летающих ножа, выглядывающих из складок пояса. Городская стража неуютно зашевелилась, стараясь держать руки подальше от оружия. И вот тут женщина, выдававшая себя за жрицу, сделала большую глупость. Она обернулась к капитану стражи, ища поддержку. Надо отдать ему должное, соображал он быстро и сделал единственно верное решение, чтобы избежать драки. Он шагнул вперёд и со всей силы влепил кулаком в челюсть женщины, отбрасывая её на пару метров. Думаю, что металлические заклёпки на перчатке удачно сломали той челюсть, чтобы она уже не могла говорить ни на языке дами, ни на общем, чтобы выдать сообщников. Вторым ударом он свалил мужчину, заехав ему кулаком в висок и, по-моему, убив на месте.

— Ах вы! — рявкнул он. Посмотрел на женщину, убедился, что она не собирается очнуться, затем перевёл взгляд на мужчину. — Морочить мне голову вздумали?! Тащите их к лорду!

Капитан взглядом показал стражникам на тела. Несчастных схватили за руки и ноги и спешно уволокли на улицу.

— Прошу простить за беспокойство, госпожа, — сказал капитан, обращаясь к Натин. — Мы не знали, что они выдавали себя за жрецов. Лорд города во всём разберётся.

Капитан городской стражи оглядел слуг, посмотрел на хозяина постоялого двора, находившегося в большом шоке от всего произошедшего. Кивнув, словно запомнил всех, он вышел из помещения.

— Никогда бы не подумала, что дами, способные призвать силу голоса, могут быть не связаны с храмом, — сказала Натин. — Ты неожиданно много о них знаешь.

— В книге читал, — сказал я и направился к хозяину постоялого двора. — Уважаемый, всё в порядке?

— Да, — он посмотрел на меня взглядом, словно не понимал, что вокруг происходит. — Наверное…

— Сейчас стража добежит до городского лорда, расскажет ему всё, и он пошлёт её обратно, чтобы устранить свидетелей, — сказал я. — Ты жить хочешь?

— Конечно, — он закивал, косясь то на меня, то на наёмников. Больше всего внимания привлекали ножи Кана, кружившиеся над его головой.

— Тогда посылай всех своих помощников в город, пусть они рассказывают всем встречным, что городская стража поймала в вашем заведении двух дами, которые выдавали себя за служителей храма. Что это были бандиты и только благодаря городской страже их и поймали. Всё понятно?

— Понятно, — он закивал ещё быстрее. — Сейчас пошлю помощника.

— Чем больше людей отправишь, тем лучше. Нужно, чтобы слухи дошли до городского лорда как можно быстрее.

Хозяин постоялого двора засуетился, поспешив в соседнюю комнату, чтобы раздать распоряжение работникам.

— Слухи — это неплохо, — сказала Натин.

— В каждом крупном городе есть дами из столичного храма, — я показал на лестницу, ведущую на верхние этажи. — Ни один лорд, находясь в здравом уме, не станет ссориться с храмом. Однажды такое закончилось большим кровопролитием и только вмешательство Императора спасло жизнь наместнику.

— Было такое, — кивнула она. — Лет двадцать пять назад, ещё во времена деда нынешнего императора. Тоже в книге читал?

— Наставница рассказывала, — честно признался я. — Неужто за двадцать пять последних лет никто не ссорился с храмом?

— Таких больших ссор не припомню, — Натин задумалась. — Ну а на мелкие никогда не обращала внимания. Дами время от времени любят показать, что с ними не стоит ссориться. Не так давно верховная жрица приходила к нам в гильдию, чтобы побеседовать с главой. Я в то время была в столице и видела всё своими глазами. Это было страшно.

Мы вернулись в большую гостиную, где обедали совсем недавно. Туда же заглянул Кирин, любопытствуя, что произошло на первом этаже.

— Кирин, ты вовремя, — я поманил его. — Сейчас дам тебе трав, чтобы лекарство для дочек сделать. Нужно будет воду в маленьком котелке вскипятить и повесить его над огнём так, чтобы она не кипела, но была очень горячей. Брось в воду травы и подожди, пока вода не изменит цвет на насыщенный тёмно-коричневый и дай остыть. Пусть пьют тёплым, когда приготовишь и перед сном. Ну и с Фильви можете сами выпить немного, хуже не будет. И ещё, пока будешь этим заниматься, попроси подать мне горячее вино, которое подавали на обед. Одной чашечки хватит, но его должны хорошо подогреть.

— Схожу за вином, — сказал Рах, поймав взгляд Натин.

Я выложил мешочки с травами на стол и развязал. Выглядели корешки и цветочки точно так, как описывалось в книге. Минут десять возился, чтобы разделить их на ровные порции. Натин с большим интересом наблюдала за тем, как я готовлю травы. Но вторую часть приготовлений я показывать не стал. Когда Кирин убежал готовить отвар, забрал горячее вино и заперся у себя в комнате. Осторожно размял ядовитый корень в алхимической ступке, затем там же полил его горячим вином и посыпал крошкой из толчёного кровавого камня. Всё это нужно было, чтобы корешок выделил одну капельку ядовитых веществ. Сам по себе этот корень был очень горьким и жгучим, и чтобы отравиться насмерть, нужно съесть