Лестница из черепов - Дмитрий Богуцкий

так будет правильнее, ведь все годы в этом мире я посвятил тому, чтобы быть похожим на человека. Вернулся в новом обличии в деревню к семье, чтобы разобраться кое с чем, а затем мы приняли решение — быть мне первым огненным демоном, отправившимся в путешествие в далёкие края. На родину Сапога.

Вот это номер.

— Хм… Вы… можете путешествовать за пределы города⁈

— Можем. Но только наш разум. Мы теряем все свои способности, когда ци теряет плотность.

— И как там… за пределами? Как ты вообще вышел за кордоны?

— Я воспользовался туристическим удостоверением. И отправился в путь вместе с Лёлькой, женщиной сапога. Много страшных вещей увидел я. Я мчался по земле на гигантской пыщущей жаром мёртвой машине. Я летел в небе на огромной пустотелой металлической птице. Я ехал в переполненной маршрутке…

С этими словами бывший Серёжа выпил до дна стакан и попросил ещё.

— Я завершил дела неделю назад, набив морду нескольким обидчикам Лёльки, переписав всё имущество на Лёльку. По правде сказать, задумался я о том, чтобы остаться с ней навсегда. Она не хотела меня отпускать. Телу моего сапога куда ближе холод, чем тропический жар. Да и сам я, Охотничий Пёс, из иного племени, чем приютившая меня семья. Я родился далеко к северу от Жёлтых Пустошей, во льдах вечного хлада и мёртвой пурги.

Охотничий Пёс. Он же Foxhound, он же МиГ-31. Что ж, весьма символично.

— Это твоё имя, значит? — я протянул руку и пожал, представился. — Чан Гун.

— Чан Гун? — хмыкнул яогай, но на рукопожатие ответил. — А по-настоящему как? Я же вижу, что ты тоже здесь неместный. Тоже подселённая душа. И тоже откуда-то с севера.

Мигом расколол. Мда-а. Интересно, что ещё он умеет? Очень, очень необычный яогай. И я действительно почувствовал в нём какое-то родство: не только из-за происхождения одной половины моей личности, просто как-то даже по характеру.

Но лёгкий ужас при взгляде на него я всё равно испытывал.

— Я зарёкся вспоминать прошлое, — признался я. — Так что было дальше, чертяка? Почему ты вернулся?

— Моя семья осталась здесь. Моя любимая жена-яогай осталась здесь. И мне пришёл е-мэйл. Я долго мчал назад — с пересадками на трёх самолётах.

После всей этой истории новости о том, что яогаи так просто пользуются благами цивилизации, меня даже не сильно удивило. Куда больше удивил и тот факт, что кто-то сумел отправить е-мэйл во внешний город.

— Е-мэйл? Вот так вот прямо? И о чём он был?

— Натянутая Тетива через адрес инспекции по строительству написал мне о том, что кандидат найден, и пришло время Третьего Испытания. В котором могу принять участие только я.

Холодок пробежал по спине.

— А как твою жену зовут? Не Серебристая ли Поросль?

— Она самая! Мне осталось найти в этом городе Кандидата В Младшие Мужья. Кстати, он твой тёзка. Его зовут Чан, Великолепный Чан.

Последнее предложение он сказал на китайском. Что, он и китайский понимает?

— Великолепный Чан перед тобой, — я тоже перешёл на китайский и отвесил короткий поклон.

— Ха! Ты — Великолепный Чан⁈ Ха-ха! — Серёжа-яогай рассмеялся в голос.

— Что смешного? — возмутился я.

— Извини, но мои соплеменники явно ошиблись. Тебе не пройти Третье Испытание. Ты неплох и умён, но тебя даже ци сейчас нет. Тебе никогда не стать вторым мужем моей жены.

— По правде сказать, я и сам-то не особо хочу. Но, как мне сказали, того требует дипломатический протокол.

— Требует, — кивнул яогай.

А глаза его снова вспыхнули красным.

— Так в чём же будет заключаться Испытание?

В ответ Серёжа-Яогай хлопнул стаканом по барной стойке.

— Пей! Сейчас уже не отвертишься. Следующие сутки ты будешь пить ровно столько же, сколько я!

Глава 51

«Пиратский Берег», «Утро добрым не бывает» и «Обрез»

Сперва я усмехнулся. А потом понял, что он имеет в виду.

Перепить огромного рыжего бородатого русского мужика, в которого вселился огненный демон? Это и есть моё Третье Испытание⁈

Чёрт возьми, я не знал — смеяться или плакать.

Смеяться — что это оказалось лучше каких-нибудь демонических пыток с протыканием конечностей раскалёнными прутами, купания в кипящей ртути или чего такого, что я успел уже себе нафантазировать.

Плакать — потому что я был в теме, понимал нашу разницу в весовых категориях, и вообще… генетика была совсем не на моей стороне! Все эти ацетальдегидрогеназы, или как там ферменты по расщеплению алкоголя… У русских с этим всё намного проще!

С другой стороны — в отличие от местных я хотя бы понимал, как закусывать.

На всякий случай переспросил:

— Что, это и есть испытание?

— Ага! Пиво! — прогремел Серёжа-яогай и снова стукнул кулаком по барной стойке.

Ну, пиво, скажем, я ещё выпью, а если вовремя закусывать — может, и нормально перенесу.

— Пиво? Хм… Ну ладно. Переварти, мне, пожалуйста, лагера какого-нибудь, светлого…

— Нет! Тёмного! Стаут, самый дорогой!

Он же, зараза, ещё и разбирается! Научился, поди, во время поездки на историческую родину своего сапога?

Переварти, уже к тому времени несколько успокоившаяся — видала и более буйных — вернулась за барную стойку и вопросительно мне кивнула.

— Давай стаут, — мрачно кивнул я.

А в голове тут же возник светлоликий образ Сян — в строгом таком костюме, сказавшей нравоучительно: «чрезмерное употребления алкоголя вредит вашему ци!»

Ну, кружечку я выпил. Чёрт, да мне даже понравилось! После всех тех дистиллированных водичек, морсиков, фрешей, чаёв для похудания и тому подобного.

— Вторую! — скомандовал Серёжа.

— Давай хоть закуски вам принесу, господин чёрт? — предложила Переварти.