Пропавшие души - Ава Рид

которые я заказала», – осеняет меня. Их привезли рано утром, и Мэйси с Джейн приняли их у доставщика. Прекрасно, наконец-то вытащу вещи из надоевших картонных коробок. На днях доставят еще три настенные полки для книг.

Итак, меняем планы! Порывшись в одежде, лежащей в одном из ящиков, выуживаю старую футболку и шорты, чтобы собрать мебель. В душ пойду потом. Ищу ящик с инструментами, который Джейн куда-то убрала. Ага, вот он. Между кроватью Мэйси и новеньким письменным столом. Найдя подходящие инструменты, я с энтузиазмом берусь за дело.

Через несколько часов желудок рассерженно урчит от голода, голова раскалывается – зато оба шкафа готовы. Сборка заняла так много времени, потому что я ошиблась и слишком поздно это заметила. Потребовалась целая вечность, чтобы понять, почему полки не встают на свои места и какого черта все детали друг к другу не подходят.

Выжатая как лимон, вытираю пот со лба.

Желание довести дело до конца и разложить вещи непреодолимо. Но принять душ, переодеться и что-нибудь съесть мне хочется еще сильнее, поэтому я оставляю все как есть, хватаю чистую одежду и иду в ванную. Закрываю глаза, подставив лицо под прохладные струи воды. С губ срывается вздох, полный удовлетворения. Как хорошо… Обычно я не задерживаюсь в душе дольше, чем требуется, чтобы помыться, но сегодня остаюсь в нем до тех пор, пока не замерзаю, а кожа не сморщивается.

Еще не слишком поздно, но, насухо вытеревшись и обвязав полотенце вокруг головы, я переодеваюсь в спальные штаны и свободную рубашку. Осталось намазать кремом лицо, руки и ноги, и хватит на этом.

Я кипячу воду, наконец-то завариваю лапшу с соусом терияки и сажусь на диван перед телевизором. Первые полчаса бездумно переключаю каналы, пока не натыкаюсь на новый фильм о человеке-пауке. Ну и дела! Грант действительно похож на этого актера – цвет волос другой, но черты лица и улыбка… Невероятно. Только Грант выглядит старше, пусть в душе он и мальчишка.

Время бежит. Я готовлю картошку фри, потому что не наелась лапшой, и наслаждаюсь одиночеством и безмятежным вечером. Вдруг раздается скрежет ключа и щелчок, заставляющий меня вздрогнуть.

– Привет! Мы дома! – весело провозглашает Мэйси.

Улыбаюсь, потому что радуюсь каждый раз, когда слышу эти слова. До чего же хорошо чувствовать себя дома! Прежде это бывало очень редко.

– Я в гостиной! – кричу я, слыша, как соседки разуваются и убирают вещи.

– О! Новый «Человек-паук»! – говорит Мэйси, плюхаясь рядом со мной на диван. – Я смотрела дважды.

– Серьезно?

– Конечно, ну как бы… Том Холланд идеально подходит на эту роль.

– Ты про него? – уточняю я, показывая на парня, напоминавшего Гранта.

– Именно. – Мэйси с усмешкой поправляет очки в лавандовой оправе.

– Неужели, – говорю я, пряча улыбку. – Ты, случайно, не знаешь кого-нибудь, похожего на него?

Мэйси задумывается:

– Не уверена…

Это так смешно. Вот бы Лора была здесь…

– Подумай и скажи, когда появятся варианты.

– О чем болтаете? – Джейн подходит к нам и облокачивается о спинку дивана. Она выглядит напряженной.

– Обсуждаем типа, играющего Человека-паука, – отвечаю я, повернувшись к ней и Мэйси. – Как прошла смена? Вы дежурили в стационаре? Кстати, спасибо, что приняли мою доставку.

– Ерунда, – отмахивается Мэйси.

– Суматошно, – одновременно с ней говорит Джейн.

Они отвечают на разные вопросы.

– Вообще-то Джейн должна была остаться в стационаре, но под конец она потребовалась в неотложке и провела срочную операцию. – Мэйси указала на соседку, которая зевает.

– Что случилось?

– Пришили одной женщине руку. – Голос Джейн звучит так спокойно, будто речь идет об удалении аппендицита. Или о том, как кто-то порезался осколком.

– Что-что?

– Да, реально круто. Они с мужем готовили. Жена зазевалась и положила руку на ту часть стола, где муж рубил мясо. Ну и все, один удар – и запястье пополам.

– Не крутая операция на сердце, но тоже неплохо. – Я поигрываю бровями, и Джейн смеется. Она понимает сарказм, и это здорово. Еще Джейн хороший наблюдатель. Во всяком случае, мне так кажется. Она не особенно разговорчивая, скорее тихая и замкнутая, но думаю, что именно таким людям действительно есть что сказать. Они могли бы поведать столько всего, но предпочитают молчать. Слов не хватает – и одновременно их слишком много.

Я знаю это. До того как подружиться с Лорой, начать отношения с Митчем и сблизиться с ними, я очень походила на Джейн. Тоже молчала, хотя на языке вертелось множество историй. Но будем честны: не каждую историю стоит рассказывать, не каждый захочет ее услышать. Иногда даже мы сами.

Джейн именно такой человек. Я не буду ни о чем ее спрашивать, но мы живем вместе, поэтому часто думаю обо всем этом.

– У меня обошлось без напряженных операций и чрезвычайных случаев, если вам интересно, – шепелявит Мэйси, украв у меня картошку и макнув ее в соус барбекю.

– Как твоя смена?

– Меня отправили в гинекологию – там не хватало рук. Весьма захватывающе.

– Я в душ и спать, – заявляет Джейн и снова зевает. Подмигнув нам, она уходит.

– Доброй ночи! – кричит Мэйси, положив в рот еще картошку.

– Поделиться с тобой?

– Давай. И посмотрим вместе фильм. Что думаешь о новоселье? – сияя, спрашивает Мэйси. Глаза у нее горят. На кончике носа – пятно от соуса.

Я вздыхаю. На Мэйси невозможно злиться.

Глава 41. Митч

Сегодня в больнице суматошно. Но мне все равно, ведь вечером мы со Сьеррой пойдем ужинать. Ожидание встречи скрашивает день. Я пишу врачебные заключения, просматриваю и актуализирую истории болезней, завожу восемь новых документов. Несмотря на пополнение в штате, мы не справляемся, пациентов слишком много. К тому же нам очень нужны еще медсестры и медбратья. Увы, как я понимаю, у нас не хватает денежных ресурсов. Хочется рвать на себе волосы. Именно поэтому нельзя, чтобы в областях здравоохранения и образования на первом месте стояли расчет и жажда прибыли.

Без денег мы ничего не можем – только работать изо всех сил.

Я в палате миссис Ансельм, у которой на завтра назначена операция. Стентирование коронарных артерий. Ничего серьезного.

– У вас есть вопросы по операции, миссис Ансельм? – спрашиваю я, едва выдерживая неприятный взгляд угрюмой дамы лет шестидесяти пяти. Несмотря на возраст, у нее почти нет седых волос. Рыжие пряди струятся по плечам, вьются вокруг головы.

– Вы меня побреете?

Я в замешательстве уточняю:

– Что, простите? Почему я должен вас брить?

– Хочу, чтобы вы побрили мне все тело.

– Миссис Ансельм, в этом нет необходимости.

Волосатостью она не отличается, к тому же по