Удар молнии - Дмитрий Казаков

Оба ущелья шли вверх, в нужном направлении, и ничем не отличались. Мысль о том, что в этих горах слишком просто заблудиться, я отодвинул в сторону и решительно пошел направо.

Рюкзак, висящий на одном плече, тянул к земле, точно грехи. За прошедшие с момента схватки сутки я изрядно подъел запасы, опустошил аптечку, но даже оставшийся груз казался тяжелым, как вагон свинцовых чушек. Лямка натерла ссадину, но на боль в этом месте я почти не обращал внимания, как и на судороги в икрах и ноющий позвоночник.

Выбранное мной ущелье оказалось извилистым, будто горная речка, зато дно его было ровным, с минимумом камней и трещин. Ветер куда-то делся, я воспрянул духом и пошел быстрее.

Первые подозрения, что забрел я куда-то не туда, появились, когда я увидел две скалы, алых, как свежая кровь, и напоминающих воткнутые в землю громадные веретена.

Еще через сотню метров я прошел что-то, похожее на громадную арку из лилового камня, миновал ряд валунов, одинаково круглых, будто ядра для гигантской мортиры.

Ущелье вновь повернуло, а за поворотом я уткнулся в поросшие бурым и сиреневым мхом руины. По спрягающимся самым невероятным образом стенам с чавкающими звуками пробегали вздутия, торчащие из них уродливые ветви тряслись, несмотря на отсутствие ветра.

Лабиринт занимал все ущелье, от стенки до стенки, и уходил далеко вперед, сколько я мог видеть. Непонятно только, на кой черт прежние хозяева планеты построили его тут, в диких горах? – Вот дьявол! – сказал я, пытаясь смириться с мыслью, что придется возвращаться.

Можно было пойти напрямик, но я не забыл о словах силди. Уж если представитель этой расы, славящейся безумной отвагой, посоветовал держаться от лабиринтов подальше, то к этому предупреждению стоило прислушаться.

Откуда-то из недр творения сгинувшей цивилизации донесся негромкий, но отчетливый хруст, словно там переломили сухую ветку. Невольно я отступил на шаг и поднял пистолет.

В видимой мне части лабиринта не двигалось ничего, но он все равно выглядел угрожающе. От мохнатых пульсирующих стен веяло холодной угрозой, на мгновение я ощутил, что из их сплетения на меня кто-то смотрит, не враждебно, а с холодным пристальным интересом.

Явный призрак таящегося в развалинах пси-потенциала.

На мгновение меня захлестнул страх, желание развернуться и побежать со всех ног. Не без труда я справился с ним и отступал медленно, пятясь, до тех пор, пока не достиг лиловой арки.

Только тут я развернулся и пошел нормально.

Ощущение взгляда в спину преследовало меня еще метров сто, хотя лабиринт скрылся за поворотом. Я несколько раз оборачивался, но не видел ничего, кроме камней, скал и узкой полоски неба вверху.

Глава 20.

Выстрел оказался неточным, луч ударил в камень в полуметре от меня и развалил его на несколько частей.

Я прыгнул в сторону, еще не до конца понимая, что происходит. Притаился за большим валуном, какой не пробить даже излучателю и только после этого отважился выглянуть.

Луч прошел выше, попал в скалу, из получившейся дыры с шорохом полетели осколки, посыпалась теплая каменная крошка. – Ну что, попался, придурок? – донесся до меня знакомый голос. – Я же тебе говорил, что от Управления не уйти!

Вот так, не успел я дойти до развилки, как угодил в засаду, устроенную агентами ФРУ. Желай они того, во мне уже появилась бы пара дырок, несовместимых с жизнью, но к счастью, я им требовался живым. – Бросай оружие и выходи с поднятыми руками, – сказал второй голос. – Последний раз я предлагаю тебе сотрудничество! Мы вывезем тебя с этой планеты, защитим от преследования, создадим новую личность, дадим работу!

Предложение выглядело на редкость заманчиво, вот только вряд ли я получу что-либо из обещанного. После того как станет ясно, что я рассказал все, что знаю о "Молнии", меня, вероятнее всего, втихую пристрелят и закопают на одной из многочисленных баз Управления.

Это куда дешевле, чем обеспечивать мне защиту.

ФРУ всегда славилось "грязными" методами работы и вряд ли ради меня станет менять собственные привычки. – А если я откажусь? – крикнул я, пытаясь определить, где засели мои противники. Пока меж камней не было видно никакого шевеления, откуда стреляли, я не заметил. Оставалось надеяться на слух. – Если откажешься, – третий голос был женским и он заставил меня вздрогнуть, – то мы слегка попортим тебе шкуру и доставим на Землю в таком виде. Ты один и ты ранен, так что тебе не отбиться от нас!

Вот с Дианой я меньше всего хотел бы сейчас встретиться. Похоже было, что о том, как она помогла мне, никто не пронюхал, а сюда мою подружку отправили искупать неудачу на Спилберге.

Я хорошо помнил ее обещание на Новой Америке и прекрасно понимал, что если надо, она будет стрелять в меня на поражение. А вот в себе готовности убить ее я не чувствовал…

Как бы не дрогнула рука, как тогда, у пиратского космопорта. – Я должен подумать! – крикнул я, снимая с предохранителя излучатель. В ситуации, когда вокруг все завалено камнями и изрыто провалами, он куда полезнее импульсного пистолета. – Пять минут! – судя по голосу, один из агентов-мужчин залег у самой стены ущелья, за грудой камней. Если я правильно оценил обстановку, Диана расположилась у противоположной стены, а еще один тип – посередине, за большим валуном.

Пройти через цепь фрушников у меня нет ни единого шанса, а чем дольше будет продолжаться перестрелка, тем больше скажется то, что я ранен. Одной рукой держать излучатель неудобно, так что я устану и начну мазать. Рано или поздно они меня достанут, а со второй раной я вряд ли смогу сопротивляться…

Так что остается? Сдаваться? И ради чего я тогда угонял вихрелет, терпел аварию и сражался с Ван Декеленом и его товарищами? Проще было отдаться в руки ФРУ еще в городе или на Спилберге…

Выходит, что мне все же придется идти через лабиринт. Даже если они пойдут туда вслед за мной, то поймать человека среди живых стен несколько сложнее, чем в узком, просматриваемом от стены до стены ущелье. – Ну что? – поинтересовался один из фрушников. – Хрен вам! – гордо сказал я в лучших героических традициях и выстрелил в тот валун, за которым, по моим прикидкам, прятался один из преследователей. – Вот ублюдок! – ответили мне, и на том месте, где я только что сидел, скрестились сразу два луча. Но меня там уже не было. Огромными прыжками, не забывая прыгать из стороны в сторону, я несся вглубь ущелья, к алым "веретенам". – Стой, куда! – крикнула мне вслед Диана и камешек рядом с моей ногой превратился в пыль.

Учитывая, как во ФРУ стреляют, она, скорее всего, промахнулась нарочно. Я прибавил шагу.

Соревнуйся мы на длинной дистанции, они вне всякого сомнения догнали бы меня. Я бы не выдержал такой темп больше километра, но мне требовалось пробежать несколько меньше, метров семьсот.

Тяжело дыша и ощущая, что плечо горит, как в огне, я промчался сквозь арку. Лабиринт встретил меня икающими звуками из глубины. Стены его пульсировали в бешеном темпе, торчащие из них фиолетовые наросты яростно тряслись, напоминая флаги в руках экзальтированных болельщиков.

Я на мгновение остановился, обернулся.

Первый из преследователей миновал арку, за ним спешили остальные. Я успел разглядеть изумление на лице одного из них и отважно шагнул вперед, в узкий проход между двух стен. – Стой! – выстрел попал в основание одной из стен и оставил в ней оплавленную дыру. Стена вздрогнула, как живое существо, на ней начали вспучиваться белесые, брызжущие серой слизью наросты. – Не стреляй! – Диана, похоже, знала, с чем именно имеет дело. – А ты куда идешь, безумец? Там смерть!

"Это мы еще посмотрим" – подумал я, подныривая под неистово трепещущее щупальце. Когда оглянулся, оно застыло и потемнело, превратившись в плохое подобие корявой ветки.

Агенты ФРУ за мной сунуться не отважились.

Проход вывел меня в другой, более широкий, но идущий строго перпендикулярно первому, совсем не туда, куда мне было надо. Перебираться через мохнатую стену я стал бы только в случае крайней необходимости, и после минутного раздумья двинулся налево.

Правое направление сегодня меня один раз уже подвело.

Ничего жуткого видно не было. Меня окружали стены с пробегающими по ним вздутиями, из них торчали наросты и "ветви", уродливые, но не более того. В закутках, которые человек назвал бы комнатами, грудами лежали странные предметы. Подходить к ним я не решался, и тем не менее, чувствовал постоянную тревогу.

Она накатывала волнами, заставляла вздрагивать и нервно оглядываться при любом звуке. А их внутри лабиринта было предостаточно. Скрип, лопотание, скрежет и бульканье доносились со всех сторон, и совершенно непонятно было, что их издает.

Мое предположение о пси-воздействии выглядело очень правдоподобным. Я ощущал, что на меня смотрят десятки глаз, хотя ничего живого видно не было. Так и подмывало перейти на бег, и я с трудом подавлял это желание.