Яд бессмертия - Нора Робертс

– Оставалось только оттеснить Пандору, – закончил Касто. – После этого денежки потекли бы рекой.

– Все опять упирается в прибыли. Они должны были уничтожить всех, кто стоял у них на пути. В первую очередь Пандору. – Ева упала в кресло. – Может, Янг и впрямь невинный барашек, а может, злодей. Мне кажется странным одно: неужели он не понимал, что, указав на Редфорда, заодно валит и свою Джерри? Она ведь многое ему рассказала, он даже планировал полет на Гаити с мыслью самостоятельно раздобыть драгоценное вещество.

– Итак, у нас есть версия о заговоре с целью изготовления и сбыта наркотиков, – подытожил Уитни. – Если Янгу удастся оправдаться по прочим статьям, то он получит наше согласие на сделку. Но когда речь заходит об убийствах, его показания теряют убедительность. Он уверен, что Пандору убил Редфорд, поскольку у него был мотив. Конечно, наше дело – выявить возможность совершения преступления. Но где улики, где свидетели? – Он поднялся. – Мне нужно признание, Даллас. На нас давит прокуратура. Они уже сняли обвинение с Мэвис Фристоун. Если мы никого не сможем предложить прессе взамен, то предстанем круглыми идиотами.

После ухода Уитни Касто вытащил перочинный ножик и занялся ногтями.

– Видит бог, мы не хотим представить окружного прокурора идиотом. Но почему-то он всегда ждет, что ему все поднесут на блюдечке. – Он поднял глаза на Еву. – Учти, Редфорд ни за что не признается в убийстве. Наркотики – другое дело, это даже модно. Но четыре убийства?! У нас остается одна-единственная надежда.

– Какая? – поинтересовалась Пибоди.

– Что он сделал это не один. Расколем сообщника – тогда и ему крышка. Я ставлю на Фитцджеральд.

– Вот и бери ее себе, – распорядилась Ева. – А я возьмусь за Редфорда. Пибоди, возьмите фотографию Редфорда и всюду ее показывайте: в ночном клубе, в ночлежке Бумера, в доме Таракана, у Моппет. Может, его хоть где-нибудь узнают…

Вызов поступил в неудачный момент. Нажав кнопку, Ева прошипела:

– Даллас. Я занята.

– Слышать твой голос – всегда удовольствие, – сказал неумолимый Рорк.

– У меня совещание.

– У меня тоже. Через полчаса я улетаю на строительство «Олимпуса».

– Улетаешь из Нью-Йорка?! А как же?.. Что ж, счастливого пути.

– Я не могу не лететь, Ева. Вернусь не позднее чем через три дня. Ты знаешь, как со мной связаться.

– Знаю. – Ей хотелось очень многое ему сказать – но все больше глупости, не предназначенные для чужих ушей. – Я тоже буду очень занята, – буркнула она вместо этого. – До встречи.

– Ты бы хоть иногда проверяла, какие вызовы поступают в твой кабинет, лейтенант. Мэвис весь день не может тебе дозвониться. Представляешь, ты прогуляла примерку! Леонардо в унынии.

Рорк говорил слишком громко, но Ева заставила себя не обращать внимания на реакцию Касто.

– У меня другие заботы.

– Как у всех нас. Но я тебя очень прошу – выкрои для него минутку. Ради меня! По-моему, пора наконец выгнать эту толпу из нашего дома.

– Я давно хотела их выставить, но думала, что тебе нравится, когда вокруг толпится народ.

– А я думал, он твой брат, – пробормотал Рорк.

– Что?!

– Старая шутка. Нет, Ева, мне это совсем не нравится. Ведь все они отчасти маньяки! Только что я вытащил из-под кровати беднягу Галахада. Кто-то украсил его бисером и красными бантиками. Это унизительно для нас обоих!

Ева прикусила язык, чтобы не рассмеяться. Рорк, впрочем, говорил все это самым серьезным тоном.

– Теперь, зная, что они и тебя сводят с ума, я буду действовать решительнее. Всех повыгоняю! – пообещала она.

– Сделай милость. Боюсь, тебе придется утрясти в мое отсутствие еще кое-какие мелочи, связанные со следующей субботой. Подробности узнаешь от Соммерсета. Все, мне пора. До встречи через несколько дней, лейтенант.

– Да… – сказала Ева и добавила, уже отключив связь: – Счастливого пути, ты меня здорово подвел.

– Нет, правда, Ева, если тебе надо бежать к портнихе и везти кота к психотерапевту, ты только намекни. Мы с Пибоди сами разберемся с этой безделицей. Подумаешь, убийства!

Ева зловеще усмехнулась:

– Катись ты, Касто!

Что и говорить, Касто умел действовать окружающим на нервы, но его профессиональные навыки от этого не страдали. Редфорд действительно не собирался каяться. Как Ева над ним ни билась, все, чего она достигла, – это признание в мелких правонарушениях, связанных с наркотиками. Признанием в убийстве нескольких человек и не пахло.

– Давайте суммируем сказанное. – Ева встала, чтобы размяться, и плеснула себе кофе. – О «Бессмертии» вы впервые услышали от Пандоры. Когда это было?

– Я уже говорил: примерно полтора года назад, возможно, чуть раньше. – К нему полностью вернулось самообладание: с обвинениями, связанными с наркотиками, можно было бороться, и он считал свою позицию достаточно сильной. – Пандора явилась ко мне с деловым предложением. Так, во всяком случае, она назвала это сама. Заявила, что получила доступ к рецепту, который произведет революцию в косметике и фармацевтике.

– Всего-навсего? Ни слова о наркотических свойствах и об опасности для жизни?

– Тогда – ни слова. Она сказала только, что ей требовались средства, чтобы начать выпуск продукта под своим именем.

– Она показывала вам рецепт?

– Нет. Повторяю, она плела небылицы, много обещала. Согласен, я совершил ошибку. Меня сильно к ней влекло, и Пандора эксплуатировала мою слабость. Однако с деловой точки зрения проект выглядел осуществимым. Сама она принимала препарат в виде таблеток, и результаты были впечатляющими. Я собственными глазами видел, как она помолодела, постройнела, стала еще энергичнее, а уж в отношении секса… При условии грамотного сбыта такой продукт приносил бы огромную прибыль. А мне требовались деньги, чтобы вложить их в собственные, гораздо более рискованные проекты.

– Вам требовались деньги, но тем не менее вы продолжали ей платить, даже не располагая полной информацией?

– Да, некоторое время продолжал. Потом мне это надоело, и я проявил настойчивость. Пандора снова попыталась отделаться обещаниями, и тогда я заподозрил, что она хочет пуститься в одиночное плавание или переметнулась к другим партнерам, а меня просто выдаивает. Я решил, что необходимо все проверить самому, и обзавелся образцом препарата.

– Образцом?

Редфорд медлил с объяснением, как будто выдумывал его на месте.

– Пока она спала, я взял ключ и открыл ее шкатулку с таблетками. В интересах защиты своих инвестиций я изъял несколько таблеток для анализа.

– И когда же вы украли у нее наркотик?

– Это не может квалифицироваться как кража, – предостерег адвокат. – Мой клиент добросовестно оплатил продукт.