В горячих сердцах сохраняя (сборник. Рассказы и стихотворения) - Фидель Кастро

— Не подходи к пистолету! — предупредил Тито один из бойцов.

Но Гаванец смотрел не на пистолет. Его глаза были устремлены на два темных пятна, расплывавшихся на бедре лейтенанта. Те два выстрела, которые он сделал по бегущему, оказывается, были точными. Этот человек был практически беспомощен, он не мог двигаться, однако стоически переносил боль. Тито и в голову на пришло, что лейтенант ранен. Таких людей ему еще не приходилось встречать.

— Ну так что? Что же вы замолчали? — Уже четвертый раз он задавал этот вопрос и не получал ответа. — Я — Хрипатый! Слышите? Хрипатый! — Он стоял в глубине грота, не сводя глаз с входа. По его телу обильно катился пот. А снаружи вот уже несколько минут было тихо. — Испугались, да?! Я вам сейчас устрою!

Он бросился к яме, где лежало оружие, и вытащил оттуда несколько осколочных гранат. Не долго думая, стал выдергивать взрыватели и беспорядочно бросать их к входу в пещеру. Выбросив последнюю, он замер в ожидании. Громкие взрывы потрясли воздух, и снова все стихло. Он слышал только свое собственное шумное дыхание.

— Ну что? Не по душе вам мои «игрушки», а? Разбежались?

И опять молчание.

Его снова начала душить злоба. Он прижал к себе автомат и огромными прыжками выскочил наружу.

— Ну, где же вы? Вот он я, Хрипатый! — стоя у входа в пещеру, кричал он и, бешено вращая автоматом, поливал все вокруг веером пуль.

Вдруг что—то рухнуло на него сверху, и он, выпустив из рук оружие, покатился по земле. На какое—то мгновение ему удалось привстать, но мастерски нанесенный удар тут же заставил его согнуться вдвое. Он упал и потерял сознание.

Подоспели бойцы, сидевшие до того времени в укрытии.

— Скорее вытаскивайте раненого и несите его к дороге! — приказал Велосо. — Там санитарная машина.

Четверо направились в пещеру, выполняя распоряжение капитана. Велосо взял фляжку, подошел к Хрипатому и плеснул ему в лицо. Тот застонал, открыл глаза и несколько раз моргнул.

— Не убивайте меня! — завопил вдруг он. — Сжальтесь, не убивайте!

Недалеко от дороги, вдоль которой тянулась манговая рощица, метрах в трехстах от пещеры, с трудом полз в траве доктор Тамайо. «Похоже, им сейчас не до меня», — думал он.

Тамайо приподнялся и посмотрел вперед. По другую сторону дороги лежало болото, а за ним виднелись деревья и холмы. «Теперь самое главное — побыстрее проскочить болото, — попытался он подбодрить себя. — А там спрячусь в зарослях марабу и дождусь темноты».

— Эй, ты куда?

Доктор застыл на месте. Он отказывался верить своим ушам. Прозвучал выстрел, и только тогда доктор заметил сидевшего на дереве бойца. И по обеим сторонам дороги поднимались люди, одетые в темно—зеленую форму. Ошеломленный Тамайо перебежал дорогу и помчался по болоту как сумасшедший.

— Стой! Стой! — кричали бойцы.

Тамайо, казалось, не слышал их. Он бежал изо всех сил. Спотыкался, падал в грязь, с трудом поднимался и снова бежал, а через несколько метров снова падал. Болото становилось все более вязким. Ему все—таки удалось встать, но двигался он с трудом. Одежда и грязь, которая покрывала его всего, давили невыносимо. Он сделал еще несколько шагов и остановился, не в силах двинуться дальше. Он стоял так несколько секунд, а потом рухнул на землю.

Когда бойцы подошли к нему, он ворочался в грязи и болотной жиже, пытаясь подняться.

— Бежим! — сказал Шакал. Он лежал в зарослях марабу вместе с Освальдо Деласом.

Сейчас можно было незаметно ускользнуть из района пещеры; ни одного бойца не было видно на участке, отделявшем их от расщелины.

— Бежим! — согласился Делас.

И они побежали пригнувшись. До пляжа было метров сто, не больше.

Когда Шакал заметил одетого в гражданское вооруженного человека, он попытался знаками остановить Деласа, но тот ничего не видел и продолжал бежать.

— Эй! — крикнул им сотрудник госбезопасности. — А ну—ка остановитесь!

Освальдо Делас так и застыл на месте, а Шакал повернулся, еще крепче сжал свой автомат и нажал на спусковой крючок. Но в тот же момент пуля обожгла ему ногу, и он вздрогнул, а очередь, предназначавшаяся сотруднику госбезопасности, ушла в сторону.

— Я ранен! — завопил Шакал и упал на землю. Осмотрев рану и убедившись, что это всего лишь царапина, он решил идти ва—банк и закричал: — Освальдо, беги за мной!

Схватив Деласа за руку, он побежал с ним по прибрежной гальке. Сотрудник госбезопасности пытался стрелять, но автоматная очередь бандитов вынудила его остаться в укрытии.

На звуки перестрелки прибежали капитан Кармона с одним из бойцов. Они спрятались за небольшим холмом. Шакал их увидел и на ходу, повернув в их направлении дуло автомата, дал по ним очередь. Пули ударились совсем рядом и заставили их залечь.

— Ты беги туда, — показал Кармона бойцу влево, — возьми еще пять человек и перекройте им дорогу. Смотрите, чтобы они не проскочили.

Боец бросился выполнять приказание. К капитану подбежал еще один сотрудник госбезопасности, одетый в гражданское.

— Пошли, Гарсига, — сказал капитан, — здесь им не пройти.

И они двинулись следом за беглецами.

Аренсибии удалось спрятаться в расщелине между двумя огромными глыбами. Он решил дождаться здесь темноты. В нескольких метрах от него, в кустарнике, прятался механик, но они почти не видели друг друга.

«Неужели все пропало?» — подумал Аренсибия, когда увидел идущих. Их было шестеро, и двигались они метрах в ста от него. Тот, кто шел впереди, был одет в гражданское. Все они были вооружены и направлялись как раз к тому месту, где скрывались Аренсибия и механик. «Если они подойдут совсем близко, я сниму того, кто шагает впереди», — решил Аренсибия и поставил переводчик в положение для одиночной стрельбы.

Механик, который несколько минут назад увидел Аренсибию и собирался присоединиться к нему, тоже заметил идущих и сразу оценил всю серьезность обстановки.

Велосо со своей группой были уже недалеко, когда Аренсибия пристроил автомат на край глыбы. Механик сжал пистолет. Аренсибия взглядом прикинул расстояние от него до капитана и начал медленно передвигать дуло, не спуская мушки с офицера. Механик поднял пистолет и прицелился…

А между тем капитан Велосо осторожно продвигался вперед. Он знал, что взяли еще не всех и что где—то поблизости должны скрываться остальные. Ему послышался какой—то шум, и он быстро прижался к скале. На мгновение воцарилась тишина. Бойцы тоже замерли. Капитан выглянул и обошел скалу, за которой стоял. Впереди лежало открытое пространство, а чуть дальше виднелась еще одна глыба. Он сжал в правой руке пистолет и бросился вперед.

— Берегись, Велосо! — услышал он.

Автомат Аренсибии начал было пляску смерти, но в тот же миг заговорил пистолет механика (работника госбезопасности, проникшего с особым заданием в группу контрреволюционеров). Пуля ударила в грудь Аренсибии, и он, изогнувшись, словно эпилептик, рухнул навзничь. Он был мертв.

Шакал и Делас находились метрах в сорока от расщелины, когда Кармона снова увидел их.

— Вперед! — приказал он своему товарищу. — Мы должны перерезать им путь и оттеснить их к пляжу.

Они помчались по склону, прячась за кустарниками. Нужно было добежать до расщелины раньше контрреволюционеров, и им это удалось. Все еще задыхаясь от быстрого бега, они пересекли небольшой прибрежный виноградник и вышли прямо наперерез беглецам.

— Берегись, Шакал! — закричал, заметив их, Делас, и тот, мгновенно среагировав, покатился по каменистой земле.

Освальдо помчался за ним, и на какое—то время преследователи потеряли их из виду. Бандиты бросились к пляжу.

— Вот это—то нам и надо, — произнес Кармона и последовал за ними.

Он спустился к тому месту, где только что были бандиты, и, посмотрев вперед, сразу же увидел, что они приближаются к манговой рощице. «Самое главное — не дать им выйти к болоту», — подумал Кармона. Опустившись на одно колено, он поставил переводчик на стрельбу очередями и нажал на спусковой крючок.

Пули ударились о гальку рядом с бегущими, заставив их непроизвольно согнуться и на какое—то мгновение приостановиться. Шакал тут же повернул назад дуло своего автомата. Кармона толкнул своего товарища и сам бросился на землю. Пули вспороли виноградные листья, и на них обрушился дождь раздробленных веточек и облако пыли. Почти ничего не видя, Кармона поднял над головой автомат и дал очередь.

Часть пуль затерялась в манговой рощице, срезая по пути листья деревьев, а часть ударилась о скалы, брызнув осколками камней. Огненная завеса заставила бандитов броситься на раскаленную землю неглубокой лощины.

Кармона провел пальцами по глазам.

— Я постараюсь подобраться к ним со стороны берега, — сказал Гарсига и, пригнувшись, побежал.