Птицы - Торин Владимир

– Почтенная миссис Джей сообщила почтенной миссис Поуп, а та, в свою очередь, сообщила нам, что ваш дедушка отсутствует уже несколько дней и, вероятно, бросил вас.

– Это вранье! – Финч сжал кулаки. – Никуда мой дедушка…

Мадам Гриппен подняла руку, прерывая его.

– Не стоит, Финч. Мы все знаем. Ваша подруга, юная мисс Джей, все рассказала.

Финч, вытаращив глаза, поглядел на Арабеллу. Та заплакала еще сильнее.

Он не верил. Как?! Как она могла так поступить?! За что?! Что он ей сделал?!

Мадам Гриппен тем временем продолжала:

– Юная мисс Джей рассказала своей матери, что некий ее сосед, мальчик одиннадцати лет, живет в квартире один, что его дедушка, законный опекун, исчез и означенный мальчик одиннадцати лет, лишившись присмотра, прогуливает школу, разъезжает в одиночку по всему городу и встревает в какие-то сомнительные авантюры.

– Это все неправда! – заявил Финч, ненавидяще глядя на Арабеллу. – Она просто дура! И все напридумывала!

Арабелла опустила глаза, не осмеливаясь взглянуть на него.

– Финч, – раздался негромкий блеклый голос – говорила миссис Джей. – Не нужно отпираться. Арабелла правда все мне рассказала. Мы не могли оставить все как есть, понимаешь? Мы просто не могли иначе. Это для твоего же блага.

Но Финч был не согласен:

– Когда так говорят, это значит, что никаким благом и не пахнет!

Мадам Гриппен, казалось, устала от споров. Любой намек на любезность – даже мнимую – исчез с ее лица.

– Согласно городскому закону № 186–54/17, – отчеканила она заученную формулировку, – дети не могут проживать самостоятельно. Миссис Джей и миссис Поуп весьма обеспокоены тем, что вы живете один, без опекуна.

– Ничем они не обеспокоены! – закричал Финч. – Эта Поуп просто хочет заграбастать нашу квартиру!

Консьержка скорчила зверскую рожу. Видимо, она пыталась соединить угрожающий взгляд, адресованный Финчу, и снисходительную улыбку под названием «Ох уж эти дети!» для всех остальных.

– Ой! Ну вы только послушайте! – будто бы беззаботно, но в то же время нервно рассмеялась миссис Поуп. – Мальчишка не в себе. Неудивительно, что он так дурно воспитан и склонен к оскорблениям старших, ведь он живет один, без опекуна, надлежащего ухода и воспитания.

Мистер Торкин и мистер Брэй подошли к Финчу. Они выглядели как два головореза – видимо, в их непосредственные обязанности входило избавлять мадам Гриппен от излишних хлопот, связанных с непослушанием детей, которые не хотят добровольно отправляться в приют.

Мальчик отступил на шаг и уперся спиной в дверь.

– Не стоит, дружок, – угрожающе посоветовал мистер Брэй.

– Лучше не дергайся, – добавил мистер Торкин и схватил Финча за плечо.

– Отпустите! – закричал Финч. – Никуда я с вами не поеду!

– Еще как поедешь, – с показной добродушной улыбкой прорычал мистер Торкин. Между тем стоявшим у стойки консьержки не было видно того злобного взгляда, которым он глядел на мальчика.

– С нами все едут, – сообщил мистер Брэй.

Он, в свою очередь, даже не считал нужным скрывать раздражение. Было видно, что громила с трудом сдерживается, чтобы не ударить Финча. Останавливало его лишь присутствие миссис Джей и миссис Поуп. Хотя последняя вряд ли бы была сильно против.

Несмотря ни на что, угрожающий вид этих головорезов не мог заставить Финча молчать.

– Мой дедушка просто уехал ненадолго! – Мальчик умоляюще глядел на миссис Джей. Только мама Арабеллы не была здесь злобной, только она могла что-то предпринять. Нужно просто ей как следует все объяснить! – Дедушка вернется! Сразу после бури! Он оставил мне сообщение на граммофонной пластинке! Он вернется!

Но миссис Джей ничего не предпринимала. Она опиралась на плечо плачущей дочери и смотрела на него сонным мутным взглядом.

– Какие только истории не выдумывают эти дети! – рассмеялась мадам Гриппен. – Но нужно признать: сообщения на граммофонной пластинке – это что-то новенькое!

Ее помощники поддержали и тоже рассмеялись – хрипло и каркающе.

– Ты бы знал, сколько раз мы слышали отговорки, – сказал мистер Брэй.

– «Наши родители вернутся!» – пропел, имитируя детский голосок, мистер Торкин. – «Они нас любят!»

– Но никто не возвращается, – заключила мадам Гриппен и повернулась к маме Арабеллы. – Благодарю вас, миссис Джей. Вы поступили правильно. Мы позаботимся о мальчике. Больше не смеем вас задерживать.

– Пойдем, дорогая, – сказала миссис Джей и повела Арабеллу прочь от стойки консьержки.

Мистер Поуп поднялся со стула и, нехотя отодвинув решетку, открыл дверь лифта, пропуская девочку и ее маму в кабинку.

– Ненавижу тебя! – закричал вслед Арабелле Финч. – Ненавижу!

Девочка не осмелилась что-то ответить. Было видно, что она жалеет о том, что сделала, но Финча это не волновало. Он не понимал, как можно было быть такой подлой и предать его! Он ведь так ей верил! Вечно одинокий мистер Си из семнадцатой квартиры был прав, заявляя: «Женщины двуличны и склонны к предательствам». И хоть он это говорил, будучи в весьма нетрезвом состоянии после очередных романтических злоключений, сейчас Финч был с ним согласен.

Когда дверь лифта закрылась, а кабинка поползла наверх, миссис Поуп сказала:

– Это все, конечно же, очень печально, – в ее голосе тем не менее не было ни намека на печаль, – но могу я получить ключ от двенадцатой квартиры? Нельзя, чтобы он оставался в руках сироты с таким дурным характером. Что там говорится в вашем протоколе, мадам Гриппен, на такой случай?

«Ну вот, – в холодной и бессильной ярости подумал Финч. – Она добилась своего! Дрянная Поуп! А еще дрянная Арабелла! И дрянная ее мама! И зачем я только решил помочь этой рыжей дуре? Нужно было просто не обращать на нее внимания! Бьет ее кто-то – и поделом ей! Проклятая предательница!»

Мадам Гриппен же тем временем ответила консьержке:

– Разумеется, миссис Поуп, вы получите ключ. Но сперва мы позволим молодому человеку собрать кое-какие вещи.

– Конечно-конечно! – Консьержка удовлетворенно потерла руки. – Но квартира…

– Нас интересуют только дети, – прорычал мистер Брэй.

– Мой помощник хотел сказать, их благополучие, – поспешила уточнить мадам Гриппен.

Финч понял, что мистер Брэй вовсе не оговорился: их действительно интересовали только дети. О приюте «Грауэнс» ходили жуткие слухи. Говорили, что дети живут там словно в тюрьме и их постоянно наказывают. Но хуже всего было то, что сироты в «Грауэнс» днями и ночами напролет трудятся в подвальных цехах, как в работном доме. Финч слышал, что, когда они уже не могут работать, их душат подушками во сне, а тела потом сжигают в огромных печах.

Задушенным подушкой и сожженным в печи Финч быть не хотел и уж точно не собирался сдаваться просто так.

– Когда мой дедушка вернется… – начал мальчик.

– Он. Не. Вернется! – отчеканила мадам Гриппен, утратив терпение. – Ни дедушки, ни папы, ни мамы не имеют привычки возвращаться, однажды исчезнув. Да и зачем бы им? Они избавились от бремени. Для чего им взваливать его на себя снова? Но мы в приюте «Грауэнс» не в пример добрее к бедненьким несчастным сироткам. Мы помогаем обездоленным и заботимся о них. Как позаботимся и о тебе…

Последнее было сказано с такой явной угрозой, что Финч даже дернулся. Пальцы мистера Торкина впились в его плечо еще крепче. Мистер Брэй схватил мальчика за другое плечо. Для надежности.

– Я хочу поговорить с мадам Кларой! – заявил Финч.

Это была последняя надежда. Финч искренне верил, что мадам Клара не позволит так просто увезти его в приют. Может, она согласится стать его временным опекуном, пока дедушка не вернется? А еще он должен успеть ее предупредить! Если его сейчас заберут, она даже не будет знать о том, что против нее плетут заговор!

– Боюсь, мадам Клара сейчас отсутствует, – отрезала миссис Поуп.

– А у нас, – добавила мадам Гриппен, – слишком мало времени, чтобы тратить его на встречи сирот с кем бы то ни было. Мы и так проторчали здесь дольше запланированного. Сегодня еще двое детей ожидают переезда в «Грауэнс». Мы не можем позволить себе заставлять их ожидать нас! О, вот и лифт!..