Нулевой пациент. Нестрашная история самых страшных болезней в мире - Лидия Канг

горах Адирондак разразилась вспышка брюшного тифа, в ходе которой заболело тридцать шесть человек и умерло двое: когда выяснилось, что ее источником был здоровый лагерный гид, журналисты из газеты New York Times прозвали его «Тифозным Джоном». В 1913 году во французском регионе Эльзас в газетные заголовки попала еще одна «Тифозная Мэри»: как выяснилось, вспышка брюшного тифа, во время которой заразилось четырнадцать человек, началась с Майль Янсен – секретарши одного бизнесмена из города Кольмар, которая казалась вполне здоровой. Впоследствии Янсен отвезли в Институт Пастера для проведения дальнейших исследований, где подтвердилось, что она действительно являлась бессимптомным носителем… после чего ей предложили постоянное трудоустройство в качестве ассистента библиотекаря.

Без должного лечения смертность от него составляет от 10 до 30 %. Его провоцируют бактерии Salmonella typhi, которые часто появляются в воде или еде, загрязненной следами человеческих фекалий.

На самом деле нормы санитарии и безопасное водоснабжение, которые мы сегодня принимаем как должное, появились относительно недавно. Поскольку брюшной тиф появился раньше большинства этих нововведений, он веками мучил человечество. От него и сейчас страдают жители развивающихся стран, где недостаточно развита санитария, в том числе некоторых регионов Африки, Азии, Ближнего Востока, Центральной и Южной Америки. Даже в наши дни это заболевание ежегодно уносит свыше двухсот тысяч жизней, и от одиннадцати до двадцати одного миллиона человек заражаются инфекцией.

Эпидемии брюшного тифа, как правило, начинаются в бедных регионах с нехваткой чистой питьевой воды и, как показывает история, в районах, жители которых либо вовсе не знают о нормах санитарии, либо не понимают их. И хотя очагами крупных эпидемий, как правило, становятся бедные городские районы, иногда все же случаются аномальные вспышки – как та, что возникла в летнем доме семейства Уоррен на острове Лонг-Айленд.

Когда Уоррены уехали обратно в Нью-Йорк, хозяйка летнего дома, который они арендовали, столкнулась с проблемой. Как ей снова найти съемщиков следующим летом, если теперь все считают ее дом рассадником брюшного тифа? Слухи среди нью-йоркских богачей разлетались быстро и повсеместно. Ей нужно было доказать, что дом больше не был опасен, поэтому она наняла санитарного врача по имени Джордж Соупер, чтобы тот провел инспекцию.

Сперва подозрения Соупера относительно возможного источника инфекции пали на партию испорченных моллюсков. Однако беглая проверка выявила, что их ели не все члены семьи. Тогда Соупер тщательно осмотрел весь участок, но все, казалось, было в полном порядке. Он знал, что брюшной тиф распространяется при заражении источников воды, и поэтому решил особенно внимательно проверить все места внутри дома и за его пределами, где его обитатели могли иметь доступ к воде – колодец, водонапорную башню, выгребную яму, уборную, запасы еды в кладовке, навоз для удобрения лужайки. Он даже осмотрел соседскую канализацию. И вновь никаких проблем не обнаружилось.

Бактерии Salmonella typhi – возбудители брюшного тифа – на паразитическом черве трематоде.

Соупер предположил, что в доме побывал больной – переносчик инфекции. К 1906 году исследователи из Германии успели доказать, что люди могли выступать в роли бессимптомных носителей бактерий Salmonella typhi, не выказывая при этом никаких симптомов. Однако возбудителей тифа можно было обнаружить в их моче и фекалиях, поэтому они могли ненамеренно распространять болезнь в зависимости от того, насколько строго соблюдали правила личной гигиены. И хотя Соуперу было известно об этих исследованиях, бессимптомного носителя в США еще только предстояло отыскать.

Вскоре его подозрения сошлись на кухарке, которая внезапно уехала прямо посреди лета. Хотя нагревание пищи во время готовки, как правило, служит надежным способом уничтожения бактерий Salmonella typhi, та повариха, как выяснил Соупер, готовила одно особенное блюдо, обожаемое всеми членами семейства и не требовавшее термической обработки: мороженое с персиками.

Позднее он писал об этой догадке: «Я, однако, обнаружил, что однажды в воскресенье Мэри приготовила десерт, которым остались чрезвычайно довольны все присутствующие. Это было мороженое с кусочками свежих персиков. Полагаю, ни одна кухарка не смогла бы найти более подходящего способа очистить руки от микробов и заразить всю семью».

Казалось, дело раскрыто: Уоррены заболели брюшным тифом, потому что их кухарка сходила в туалет и, не помыв руки, пошла готовить им мороженое с персиками.

♦♦♦

Вскоре вслед за этим выводом родился еще один: раз Маллон заразила брюшным тифом семейство Уорренов, она может оказаться редким бессимптомным носителем этого заболевания. Внезапно Соупер понял, что нужно как можно скорее выследить ее и не позволить ей дальше распространять инфекцию.

Не тут-то было: Маллон всегда было непросто отыскать. Она регулярно увольнялась, переезжала с места на место и жила по одному адресу не дольше нескольких месяцев. Многие говорили, что она была тяжелым человеком – несколько замкнутым и слегка сварливым. Разузнав, где она работала прежде, Соупер понял, что Мэри то и дело меняла работу, исполняя обязанности кухарки в разных домах и часто оставляя после себя вспышки брюшного тифа. Она оказалась связующим звеном в череде подобных инцидентов.

В итоге Соупер нашел восемь семей, на которые прежде работала Маллон.

Семь из них перенесли вспышки брюшного тифа. «В каждом доме, где она работала, – пишет Соупер, – жило четверо-пятеро членов семьи и пятеро-семеро человек прислуги. Среди заболевших было четыре прачки. Двое были садовниками на постоянной работе в загородных домах, где случались вспышки брюшного тифа». В общей сложности по подсчетам Соупера инфекцию подхватили двадцать два человека.

Характерная красная сыпь – признак заражения брюшным тифом.

Соуперу понадобилось четыре месяца, но в марте 1907 года он наконец отыскал Маллон. К своему ужасу, он узнал, что «Мэри работала кухаркой в одном старом доме с высоким крыльцом на западной стороне Парк-авеню, на Манхэттене, через два дома от церкви на 60-й улице. Тамошнюю прачку незадолго до этого положили в Пресвитерианскую больницу с брюшным тифом, а единственный ребенок в семье – очаровательная хозяйская дочь – была на краю гибели».

Соупер лично встретился с Мэри и выразил свою уверенность в том, что она была бессимптомным носителем брюшного тифа. Однако их разговор зашел в тупик, когда Соупер попросил ее предоставить ему анализы крови, мочи и фекалий. Его просьба не пришлась Маллон по душе.

Вот что пишет Соупер: «Она схватила вилку для мяса и двинулась в мою сторону. Я