Приятно тебя общать - Ирина Евгеньевна Кикина

состояние и до момента импринтинга нападает на всё живое. Поэтому передавать надо из рук в руки.

Мама вздыхает.

— Спасибо большое. Идём, зомби. Кажется, ты у нас задержишься.

Я молчу только из вежливости.

(х___х)

— Ты мог сменить уже сотню рук, зомби, — тихо говорит Мама.

Хозяин и Мелкая Зараза ещё в школе, мы на кухне одни. Мама пьёт что-то с резким запахом.

— А ты и не помнишь, наверное. Неудивительно, что большинство зомби не может говорить. Столько раз мозги выполаскивать!

Она делает большой глоток.

— Раньше мы были крепкой, целой семьей. Было хорошо, спокойно, светло. Была любовь. Как-то долгое время денег не хватало, муж ночами подрабатывал таксистом. Почти заработал на страховку, но чуть-чуть не успел. Разбился. Погиб. Его сшили по кусочкам, зомбировали, а мне отдали пакет с одеждой, кольцом, крестиком и сбритыми волосами. Непрозрачный пакет с надписью «Светлая память». Как я плакала… Андрюша тогда уже соображал, большенький был. Наверное, с того все психи у него и начались.

Она снова отпивает. Морщится и отпивает ещё.

— Представляешь, Светочка спрашивает, где папа, я говорю — «Папа погиб», — и она замолкает. Понимает, что не могла я похоронить его как человека. Каково это — в три года знать, что твой папа — зомби? Прислуживает кому-нибудь и безропотно сносит всё, будто домашний скот.

Я пытаюсь вспомнить прежних хозяев. Или жизнь, которая была у меня когда-то. Сколько я уже не живу? Может, год, а может, десять. Кто теперь скажет?

— Я не хотела покупать тебя. Ты был чьим-то сыном, братом, другом. Твоя семья оплакала тебя, но не может забыть. Знаешь, каково это — когда нельзя поклониться праху? — Она баюкает чашку в руках, наблюдая, как качается жидкость внутри. — Сейчас люди боятся смерти ещё сильнее. Они видят, что их может ждать. Куда во всём этом девается душа? Как здесь верить в рай для праведников, когда ад переехал на землю живущих? Когда в достойное посмертье уходят только те, кто накопил денег, потому что государству невыгодно отдавать территории под кладбища? Сколько сейчас стоит умереть? Столько, что и за всю жизнь не соберёшь. И кому нужна жизнь, когда в ней одна цель — накопить на достойную смерть?

Слёзы беззвучно бегут из карих Маминых глаз. Я хочу ей помочь, но как?

— Государство задрало налоги на всё, связанное с похоронами. Слишком много умирает, слишком мало рождается, работать некому, вот кто-то гениальный наверху и придумал: а давайте вкалывать будут мёртвые! Сейчас есть целые военные части из пары живых офицеров и множества зомби. Их называют пушечным мясом. Если не сильно продырявятся в бою, можно подлатать и снова отправить на передовую.

Кап, кап. Всхлип.

— Где сейчас мой муж? Кому служит? Помнит ли хоть что-то? Вот ты, — неожиданно обращается она ко мне, — ты что-то помнишь? Чувствуешь? Тоскуешь по кому-то?

Прижимаю руку к груди и киваю. Прижимаю руку ко лбу и качаю головой.

— Всё ясно.

Мама встаёт, кладёт ладонь туда, где когда-то так жарко билось моё сердце. Чувствую тепло.

— Может, вот она где — душа?

Шкрябает ключ в замке. Мама поспешно вытирает слёзы и выливает в раковину то, что не успела допить. Умывшись холодной водой, выходит к детям, прямая и сильная.

Мелкая и Хозяин непривычно тихие и вежливые. Мама целует их и говорит:

— Он остаётся, пока я не найду покупателя.

(х___х)

— Ну, что новенького? — спрашивает Мама, разливая суп по тарелкам.

— У меня всё хорошо, — отвечает Мелкая Зараза, смачно прихлёбывая, — а Андрей боится теперь своей невесте на глаза показаться.

— Светка, — мрачно предупреждает Хозяин тихим низким голосом. — Не доводи. И не лезь, куда не знаешь.

— Ой, да чего я там не знаю! Это невеста твоя не знает, как ты зомби мучил.

— Дочь.

Поднимаю голову от тарелки с мясом. Мама — грозное существо. Иногда даже страшнее Хозяина.

— Ты всё время повторяешь, что Андрей жестоко обращается с зомби. А теперь вспомни, что ты по сто раз на дню говоришь родному брату. Чем ты лучше? Никогда не думала, что у меня вырастут такие дети.

— Ты сама нас учишь говорить правду, — возражает Мелкая.

— Да, но не так, чтобы человек, которому ты её говоришь, натравил на тебя зомби. Я хочу, чтобы вы относились друг к другу с уважением. Без уважения и сострадания даже самая чистая правда становится хуже яда.

Мелкая хмыкает чуть слышно: «Ты просто не любишь правду. И про папу молчишь».

Мама повышает голос:

— Я прошу вас, давайте немного побудем нормальной семьёй. Нормально посмотрим телевизор.

Она достаёт такую штуку, вроде той, что Хозяин отдал Заразе. Я отшатываюсь, но Мамина штука только зажигает цветную пластинку, а на ней мигают всякие рисунки, звучат голоса и музыка… Что-то знакомое. Не пойму… Ыыыы… Ыыыы…

(х___х)

— Эй, зомби! Зомби! Мам, его вырубило. Зомби, эй!

Ыыыы… Мозгыыы… Стоп. Хозяин, Мама, Мелкая Зараза. Есть нельзя, иначе Штука. А где картинки? Что это было вообще?

— Может, водой его облить?

У этой Мелкой всегда столько занимательных идей!

— Не, очухался, вроде.

— Видите, дети, что с людьми делает телевизор?

— Ой, мам, от ящика ещё никто не зомбировался. А этому просто весь мозг выполоскали, вот его и таращит.

Мозг? Где мозг?

— Мам, а можно мне в парк?

— Светочка, скоро уже стемнеет.

Самое время гулять по парку. Мммм, вкусно… Мелкая хочет поохотиться?

— Я возьму зомби.

Хорошая мысль. Я знаю пару приёмов.

— А уроки когда будешь делать?

— Там только чтение и английский — совсем чуть-чуть. Ну можно?

— Ладно, но надень ему намордник.

Радостная Зараза бежит вприпрыжку в коридор и возвращается с какими-то верёвочками… застёжками…

— Гррр!

Мне это не нравится! Так уже было!

— Что опять случилось?

— Гррр!!

Что было? Откуда это воспоминание?

— Он не даётся!

Свет мелькал, мелькали кулаки. Боль, боль. Кровь. Моя кровь. Живая.

Тряпка в лицо. Дышать! Я не могу дышать! Темно…

— Андрей, помоги, он тебя слушает.

Было душно и тесно. Десяток людей вокруг. Трясло. Куда нас везли?

— Эй, зомби! Тихо! Тихо, кому сказал!

Открылись двери. Человек в противогазе что-то распылял. Один вдох — и я упал. Все упали.

— Сейчас, если не успокоишься, я по тебе волну пущу! Светка, неси пульт.

Шприц. Что мне вкололи? «Придурок, ты хоть знаешь, чей это сынок? Кому такого зомби продашь?» Удар. Боли не было. Крови не было. Кто я? Мозги… Мозги вкусны…

«Надо от него избавляться. Документы сожги. А этого накачай, вывези куда-нибудь и закопай. На, возьми намордник».

— Давай сюда пульт. Зомби, это видишь?

Штука!

— Прекращай реветь