Когда землю укроет снег - Татьяна Юрьевна Серганова

Безумие, чувственность — и одежды в сторону. Лишь помеха для двоих, что не могли даже на секунду оторваться друг от друга.

«Твоя», — вторило ему ее тело, когда она выгибалась от его прикосновений, сводя с ума своими сладкими стонами и прерывистым, частым дыханием.

«Твоя», — безмолвно кричали ее горящие глаза, что сейчас как никогда были похожи на звездное небо. С этими пылающими искрами страсти в глубине расширенных зрачков.

К богам все благоразумие.

Они оба слишком долго ждали этого мгновения. Прятались, скрывались за масками равнодушия и хладнокровия, отказываясь признать безумную тягу друг к другу. Но теперь все преграды были позади.

— Миа, — простонал Ирбис, устраиваясь между ее бедер, и застыл, вглядываясь в покрасневшее личико молодой женщины с припухшими от поцелуев губами. — Миа…

Ему просто жизненно необходимо видеть ее глаза.

Она посмотрела и громко охнула, когда он одним рывком вошел внутрь.

Нежности не было. Последние крохи разума просто смыло это невероятное чувство наполненности, единства и правильности. Да, именно правильности. Потому что они — как две половинки одного целого, что так долго блуждали в этом мире.

Но об этом перевертыш подумает позже. Сейчас его тело сводило от неконтролируемого желания, что требовало быстрой разрядки. Ирбису пришлось собрать все силы, чтобы сдержаться и не пойти на поводу у похоти.

Стиснув зубы, он сосредоточился на собственных движениях и на любимой девушке.

Медленное и плавное скольжение внутри тугого лона… Мышцы, что так крепко сжимали его плоть, заставляя вздрагивать и слегка ускорять ритм…

Быстрее… резче… четче… И снова плавно и мягко. А потом вновь ускорение. Раз за разом, чтобы свести ее с ума, заставить сгорать от наслаждения.

Миа всхлипывала, стонала и что-то шептала, цепляясь руками за плечи, царапая спину в кровь. На каждый его выпад она отвечала страстно и ярко.

В груди клокотал животный рык, но Ирбис не собирался так быстро сдаваться. Нет, мужчина стремился получить все.

— Не могу… не могу… пожалуйста, — стонала Миа, выгибаясь и вздрагивая.

Ее волосы намокли от пота, а на губах выступила капелька алой крови — так сильно она прикусила ее.

— Можешь, — шепнул он, слизывая кровь. — Давай, Миа. Откройся…

Пора. Снежный позволил безумию вырваться из-под контроля, захлестывая их с головой.

Наслаждение было взаимным, ярким и обоюдоострым. Первой вскрикнула Миа и забилась под ним пойманной птицей. Следом вспыхнул Ирбис, с силой вдавливая девушку в перину и дрожа всем телом. Перед глазами все сверкало и вспыхивало сотней огней. Кровь будто закипела в жилах и перекрыла доступ к воздуху.

Собрав остатки сил, перевертыш упал рядом, притягивая любимую к себе.

Говорить не хотелось. Двигаться тоже. Какое это, оказывается, счастье — просто лежать, наслаждаясь нечаянной близостью. Вслушиваться в дыхание любимой и сходить с ума от аромата ее волос.

Слегка пошевелившись, мужчина поцеловал Миа в макушку, накрыл их обоих теплым одеялом и еще крепче прижал к себе.

Давно ему не было так хорошо и спокойно. И так не хотелось возвращаться в реальность.

— Миа?

— Мм? — ведьма сонно завозилась в его объятиях и вздохнула.

— Пообещай, что не пойдешь на поединок.

Замерла.

Он сразу ощутил, как напряглось ее тело. Ведьма явно собиралась поступить по-своему.

— Почему? — она осторожно повернулась к нему лицом. Молочная кожа и яркий румянец на щеках. — Боишься, что я сделаю что-то не так?

— Нет, — не удержавшись, Ирбис чмокнул ее в нос и тихо пояснил: — Во-первых, я не хочу, чтобы ты стала свидетельницей этого. Зрелище будет… кровавым. Это настоящий бой хищников: когти, зубы, мясо и кровь. Это не то действо, на которое стоит смотреть молодой женщине.

Взгляда не отвела.

Но еще больше нахмурилась, словно пыталась найти аргументы в свою защиту.

— А какая у Коротова ипостась?

Волнуется. И, видят боги, ему было приятно это осознавать.

— Рысь, — и, прежде чем ведьма успела вставить слово, быстро добавил: — Во-вторых, я буду отвлекаться на тебя. А это может плохо сказаться на ходе поединка.

— Но там же будет много народу.

Будет. И много. Но теперь это не имело значения.

— Я ведь все равно тебя почувствую, Миа. — Снежный потерся носом о ее висок, щекоча и приподнимая крохотные волоски. — Я теперь всегда и везде тебя буду ощущать. И вместо того чтобы думать о победе, буду вспоминать эту ночь… каждое мгновение, проведенное вместе… А это здорово меня отвлечет.

— Это шантаж, — смущенно пробормотала она. — Ты это специально, чтобы я не ходила. А ведь я могу помочь.

Упрямая девочка… его…

— Миа, не надо привлекать к себе лишнее внимание.

— Тебе не кажется, что я и так привлекла его. С первой минуты. Моих птичек очень сложно не заметить.

Права ведь. Снова права. А ведь он очень многое бы отдал, чтобы не было ни этих птичек, ни ее силы с огромным резервом. Чтобы она была просто обычной ведьмой. Тогда не было бы этих проблем… и страха бы тоже не было. Оттого, что не позволят… заберут… уведут. Ведь девушка слишком ценна и важна для Долины. И вручить такой дар простому барсу…

От этих непрошеных мыслей, что разом разрушили все чувство покоя и умиротворения, стало больно.

— Не отдам, — хрипло прошептал Ирбис, зарываясь лицом в ее волосы. — Никому тебя не отдам.

Вздохнула. Тихонько, но он услышал. Мягко провела ладошками по его спине, плечам.

— Не отдавай, — согласилась она. — Я совсем не против.

Ласковый поцелуй, от которого сразу вспыхнула кровь и перехватило дыхание. Ему с трудом удалось сдержаться, чтобы не пойти дальше.

— Мм, — промычала молодая женщина, обхватывая его шею руками и теснее прижимаясь. — Ирбис.

— Спать, Миа, — произнес тот, с легким смешком отодвигаясь в сторону. — У меня утром драка, а у тебя поход на регистрацию.

— Ты сейчас о чем?

— Сама же сказала, что вам с Кианом надо зарегистрироваться. Вот завтра Ульф вас и проводит.

— Все предусмотрел? — фыркнула Солнечная.

— Нет. Я совершенно не предвидел того, что буду без ума от тебя, — с усмешкой парировал тот. — Спи, солнышко.

Миа

Мне казалось, что после того, что между нами произошло, уснуть сразу не получится. За короткий промежуток времени я пережила столько разноплановых и сильных эмоций: злость, разочарование, обида, понимание, страх и снова злость, а потом страсть. И все это мне пришлось пережить за какую-то пару часов.

Но как бы то ни было, я действительно уснула. Согретая теплом дорогого для меня мужчины, окутанная невидимым коконом покоя, счастья и умиротворения, просто закрыла глаза и провалилась в сон.

Сон был под стать моим ощущениям.