Непристойно богатый вампир (ЛП) - Ли Женева

― Это одна из тех вещей, которые я люблю в Париже, ― сказал он мне, когда мы перешли улицу и прошли мимо ряда красивых зданий из известняка. ― Он не стирает свое прошлое, как некоторые города. Вокруг него вырастает новое.

― Значит, ничего не меняется?

― Нет, все меняется, но важные вещи — нет. ― Когда мы пересекали очередную улицу, раздался гудок, и Джулиан прикрикнул на водителя. ― К сожалению, некоторые вещи меняются. Я скучаю по тем временам, когда все ездили в каретах, ну, за исключением запаха.

Мы продолжили идти по улице. Джулиан указывал на архитектурные памятники и рассказывал истории о каждом месте, которое мы проходили.

― Ты провел здесь много времени, ― сказала я, когда мы ждали возможности пересечь большой перекресток.

― Я провел много времени везде, ― ответил он, пожав плечами.

Девятьсот лет позволили это сделать, подумала я. На перекрестке загорелся зеленый свет, и Джулиан взял меня за руку, когда мы переходили улицу.

Это было не свидание. Это была сцена из фильма. Каждая прошедшая секунда была еще более совершенной, чем предыдущая. Я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Улицы становились все более людными. Куда бы я ни посмотрела, туристы делали снимки.

Бутики уступили место магазинам, торгующим крошечными Эйфелевыми башнями и дешевыми солнцезащитными очками. Это было любимое место Джулиана в Париже? Я догадывалась, что все немного изменилось, но когда мы завернули за угол, я задохнулась и увидела часть Нотр-Дама. Я видела его фотографии до пожара, но даже сейчас, окруженный строительными лесами, он был потрясающим. Джулиан остановился рядом со мной.

― Что, черт возьми, здесь произошло?

Я моргнула, на мгновение растерявшись.

― Пожар…

― Никто не рассказал мне о пожаре, ― ответил он мне, и я вспомнила, что он спал, когда горела достопримечательность. ― Полагаю, Селия кое-что упустила в досье. Надо будет не забыть сказать ей в будущем, что подобные вещи волнуют меня больше, чем появление социальных сетей.

Мой желудок сжался от того, что он использовал фразу ― в следующий раз. Планировал ли он вернуться ко сну после окончания сезона? У меня не хватило духу спросить об этом. Вместо этого я заставила себя улыбнуться.

― Пойдем. ― Он повел меня к каменному мосту, перекинутому через Сену. Мы молча перешли мост, рука об руку, и попали в другой мир. С каждым шагом туристический хаос, окутавший город, исчезал.

― Где мы? ― Спросил я, оглядывая старые каменные здания.

― Île Saint-Louis, ― ответил он, когда мы проходили мимо нескольких тихих бистро. ― Здесь я провел большую часть XVIII века, попадая в неприятности.

― Неприятности, да? ― Казалось, невозможно представить, что в этом причудливом районе можно найти неприятности. Он провел меня по боковой улочке и остановился перед неприметными воротами.

― А это ― самый сокровенный секрет Парижа. По крайней мере, я надеюсь, что это еще так. — Его кривая ухмылка заставила мое сердце учащенно забиться. Он снял перчатку и приложил ладонь к железным воротам. Ворота распахнулись, открывая двор, который казался невероятно большим, учитывая улицу, от которой он отходил.

― Как? ― Я заглянул внутрь.

Джулиан снова надел перчатку и улыбнулся моему изумленному выражению лица.

― Добро пожаловать на Île Cachée.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Тея

Я смотрела на мир, ожидавший меня за воротами, но не могла ничего понять. Повернувшись, я снова посмотрела на улицу. Граффити украшали здание, листовки облепили фонарь, на заднем плане был слышен гул транспорта, перебиваемый гудками. Позади меня был Париж. Передо мной был совершенно другой мир.

― Île… что? Напомни мне выучить французский, ― проворчала я.

― Île Cachée. Это означает ― Тайный остров.

Я прищурилась, следуя за ним через внутренний двор и дальше по мощеной улице, которой не могло быть ― но я шла по ней.

― Но как это возможно?

― Остров, о котором знает весь остальной мир, находится под гламуром, ― пояснил он. Я снова уставилась на него.

― Иллюзия. Мир видит только его половину. Тем, кто не владеет магией, он кажется вдвое меньше.

― А это вторая половина? ― спросила я, уловив суть.

― Да, котёнок. Об этом месте известно только вампирам и фамильярам.

― А теперь и мне.

Он кивнул, но я уже осматривалась, пытаясь охватить взглядом все вокруг.

Здесь не было ни сувенирных лавок, ни туристов с фотоаппаратами. Люди на улицах были одеты в самую разнообразную одежду ― от подъюбников до стилизованных париков и человека с пристегнутым к боку мечом.

― Не все из нас хорошо приспосабливаются к переменам, ― прошептал он.

― Да, я вижу.

Это было похоже на шаг назад во времени. Каштановые деревья возвышались вдоль тихой дорожки, пропуская лучи пляшущего золотистого света. Их рыжие и желтые листья трепетали, несмотря на отсутствие ветра.

Я наблюдала, как с ветки упал один листок. Он покружился над камнями внизу, изящно приземлился и исчез. Я несколько раз моргнула. Когда я подняла глаза, лист снова был на ветке. Пока я наблюдала, он снова совершил свое чудесное падение.

― Он заколдован, ― сказала я, чувствуя себя глупо. Конечно, заколдован. Здесь все было заколдовано. Джулиан ухмыльнулся и прижался ко мне поближе.

― Магия здесь сильна. Она защищена, ― сказал он мне, наблюдая за тем, как падают, исчезают и появляются новые листья. ― Посетителей ограничивают, чтобы никто не черпал слишком много из ее источника.

― Значит, в Париже есть источник магии? ― Не знаю, почему меня это удивило. В Париже есть что-то волшебное, начиная с его мечтательных проспектов и заканчивая розовым светом. Казалось бы, вполне уместно найти магию в его сердце.

Джулиан наклонился и поцеловал меня в лоб.

― Это одна из точек зрения.

― Значит ли это, что ведьмы могут использовать здесь магию?

― Нет, это запрещено. Заклинания, зелья, все, что можно найти в стандартном гримуаре, но не настоящую магию.

― Стандартный гримуар? ― повторила я, улыбаясь. ― Ты говоришь так, будто я могу купить его в магазине на углу.

Он указал на магазин, выкрашенный синей блестящей краской на другой стороне улицы, где в витринах высились стопки книг. ― Возможно, там есть несколько.

― Я буду иметь это в виду, ― сказала я, чувствуя легкое оцепенение. Мы продолжили путь, проходя мимо невероятно высоких магазинов, заполненных странными предметами, приземистых бистро, заставленных столиками, и витрин со сценами, от которых у меня расширились глаза и запылали щеки. В одной затененной витрине рядом с тем, что, как я опасалась, было настоящим орудием пыток, висели веревки и цепи.

― Это…? ― Я уставилась на Джулиана.

― Вампиры любят смешивать боль и удовольствие. Для нас это естественно, ― сказал он, пожав плечами.

― Подожди. ― Я остановилась на месте и заглянула в темное окно. ― Я думала, это для пыток.

Он фыркнул и подошел ко мне. Джулиан опустил губы к моему уху и прошептал:

― Посмотри внимательнее.

Приблизившись к витрине, я увидела обнаженную женщину, связанную красной веревкой и свисающую с золотого крюка. Под ней на стульях расположилась группа людей, что-то обсуждая.

― Почему она там висит? ― пробормотала я.

― Смотри, ― приказал он мрачным тоном, от которого у меня перехватило дыхание.

Я заглянула через стекло и увидела, что с ее связанных рук капает темная жидкость. В это время один из мужчин поднял стакан, ловко поймал капающую жидкость и поднес к губам.

Я задохнулась и попыталась отступить. Джулиан утащил меня обратно на мощеную дорожку.

― Она… в порядке? ― спросила я, когда мой шок прошел.

― Да. ― От его мрачного смеха у меня по коже побежали мурашки. ― Она испытывает наслаждение. Некоторые смертные предпочитают угождать доминантным вампирам.

― Своей кровью? ― пролепетала я.

― Помимо всего прочего, ― сказал он.