Mания - Эмма Джеральд

Джим провел пальцем невидимую линию по ее щеке, шее, выпуклой груди, и их губы слились в едином порыве. Он подхватил ее за бедра и немного приподнял вверх, покрывая ее шею, плечи и грудь легкими, почти невесомыми поцелуями, жар от которых распространялся по всему телу. Воплотив в жизнь свою мысль, Леона положила руки на его голову, пропуская влажные пряди волос между пальцев. Джим вернулся к ее лицу, целуя волосы, лоб, скулы, и снова завладел ее ртом, проникая языком в его бархатную глубину. Она обняла его за шею, и твердая стена под ее спиной сменилась мягкой кроватью. Леона потянула пуговицу его рубашки на себя, и чтобы не тратить время, он снял ее через голову. Джим опять нашел ее рот и неотрывно целовал, вкладывая в поцелуй все свое желание.

— Хочу тебя. — прошептала Леона и в ее шепоте Джим уловил нотки мольбы.

Она с нетерпением положила руки на его горячую спину, обводя контуры его лопаток, спускаясь ниже к пояснице. Ее слова пробудили в нем еще большее желание, и он почувствовал, как его возбуждение набирало силу, болезненно упираясь в ширинку.

— Подними руки. — так же шепотом, как будто боясь спугнуть мгновение, приказал Джим.

Леона сделала так как велено, и он посмотрел на ее вытянувшееся тело. Он был рад, что на ней это милое платье. Едва заметным касанием, Джим провел кончиками пальцев по атласной коже ее стройных ног, собирая платье на талии, и снял его через голову. Он расстегнул ее лифчик, и сковал им локти Леоны. Жар его прикосновений распалял все больше, будто горячая лава текла по ее организму, и скапливалась внизу живота. Джим посмотрел ей прямо в глаза, в которых жарко тлела страсть, и со всей жадностью набросился на ее грудь. Он взял сосок в рот, и круговыми движениями языка принялся ласкать его. Свободная рука Джима скользнула между ее ног и накрыла интимное место. Из горла Леоны вылетел восторженный стон наслаждения, когда, проникнув в трусики, он нащупал клитор, и стал повторять движения языка. Леона закрыла глаза и отдалась на милость ощущениям, ее рот был открыт в форме буквы «о». Джим довольно усмехнулся, обдав ее грудь теплым дыханием. Низкий протяжный стон вырвался из ее трепещущего рта. Длинные пальцы Джима неспешно погрузились в темную глубокую впадину. Плоть Леоны уже была слишком влажной, и это только от прикосновений рук и губ. Осознание этого придало большее напряжение в паху, и ему все труднее было сдерживаться.

— Ах… Джим! — простонала Леона.

Его пальцы размеренно окунались в ее мягкое, жаркое лоно, пока не почувствовал ответную дрожь внизу ее живота. Джим приостановил свои ласки, и освободил руки Леоны от кружевных оков.

Она притянула его к себе за плечи и их губы встретились в ненасытном поцелуе. Нежно проведя пальцем по ее подбородку, он устремил взгляд в ее затуманенные от наслаждения глаза.

***

Ее руки прошлись по его спине, и скользнули вниз, к его твердости. Джим закрыл глаза и едва слышно прошипел. Она довольно улыбнулась, расстегнула пуговицу на его брюках, а затем и молнию, играючи приспустила их вместе с боксерами, и его достоинство тут же оказалось в плену ее нежных рук. Она гладила его длину снова и снова. Джим стиснул зубы и вдохнул в себя воздух. Это становилось невыносимым. Резким движением он сорвал с Леоны трусики, коленом раздвинул ей ноги, и освободив себя от брюк, пристроился между ее бедрами. Она ухватилась за его плечи, готовясь к разрушающему финалу. Но Леона не знала, что он не собирался так быстро сдавать свои позиции.

— Ты ведь не пьешь противозачаточные? — поинтересовался он.

Дикое возбуждение переливалось через край. Джим выудил из кармана брюк презерватив и надел его. Затем направил свой любовный орган в ее влагалище так, чтобы он лишь касался ее обнажившейся плоти, но не входил внутрь. Немного покачиваясь, он только дразнил ее, плавно скользя возле ее входа. Догадавшись, что он играл с ней, как кошка с мышкой, руки Леоны переместились на его бедра, и со всей силы впились острыми коготками в его кожу. Джим издал низкий гортанный рык, от которого у нее все внутри сладостно сжималось, но не перестал изводить ее. Так продолжалось, пока в Леону словно бес не вселился, и она не начала извиваться от желания. После этого он вошел в нее, но сделал это очень изощренно. Джим действовал не спеша. Немного погрузившись в нее, он затаился, и подождав еще пару секунд, скользнул в нее еще на сантиметр, и медленно вышел. Плоть Леоны невольно пульсировала, реагируя на сладостное вторжение. Ее грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась, а желание переросло в отчаяние. Однако Джим лишь продолжал наполовину заполнять ее, заставляя почувствовать каждую трепещущую венку. Он размеренно входил и выходил, каждый раз оставляя Леону ни с чем, и ее тело само двигалось ему навстречу, томимое жаждой новых ощущений. Чередуя напор и отступление, Джим ощутил, как ее колени начали содрогаться. Он прекратил на мгновение все движения, и когда, разбушевавшаяся в ней стихия успокоилась, начал все заново.

— Джим… пожалуйста. — пробормотала Леона, обессиленным голосом.

Это стало сигналом к действию. Наконец он полностью поместился в ней, и оба одновременно простонали от первобытного, почти животного наслаждения. Мускулистое тело Джима пришло в движение, повинуясь волшебному ритму. Она страстно откликалась на каждое его прикосновение. Вскоре, ее дыхание стало прерывистым. Джим проникал все глубже и глубже, стремительно заполняя ее лоно, и медленно опустошая сосуд. Подстроившись под его ритм, они задвигались вместе на пути к единой цели — высвобождению. Леону пронзила сладкая судорога, они достигли пика страсти и, разорвавшись на тысячи мелких осколков, вознеслись к заоблачным вершинам счастья. Это было подобно катастрофе, когда в глазах меркнул свет, а легкие лишались воздуха.

***

Не успели стихнуть отголоски первоклассного оргазма, Джим с ловкостью искусного виртуоза снова ввергал Леону в пучину сладостного исступления. Он удовлетворял ее с поразительной скоростью. Словно молодой жеребец, он не знал усталости, кровь в его жилах так и клокотала, в то время, как Леона не знала на сколько еще ее хватит. Серия изумительных выпадов в ее измотанное тело превратилась в продолжительное землетрясение, от которого не было ни единого шанса на спасение. Они довели друг друга до безумия, потерялись во времени. Устав лежали, целуясь, впивая дыхание друг друга, и вновь все начиналось сначала. Уже солнце выкатывалось из-за горизонта, а они никак не могли остановиться…. Это потрясающе! За всю