Снайпер Шайтан - Любовь Рябикина

Беня рванул в спальню и включил там телевизор. Как раз передавали новости. То, что он услышал о криминальных происшествиях в Москве, ошеломило его. Он машинально вытащил из тумбочки листок бумаги и ручку. Принялся подсчитывать, бормоча про себя:

— Двадцать один в машинах… пятнадцать при взрыве, четверо в квартире, затем еще четверо по разным местам. Итого сорок четыре трупа. Хорошо поработала, девочка. И у ментов ни единой зацепки. Никто ничего не видел.

Даша проснулась от взгляда, кто-то в упор смотрел на нее. Приоткрыла глаза и увидела сидевшего рядом в кресле Рагозина. На улице был вечер, красные лучи заходящего солнца проникали в комнату через прозрачные шторы. Мужчина улыбнулся ей:

— Добрый вечер, Даша! Ты проспала целый день и наверное, умираешь с голоду. Я сейчас! Ты пока оденься, в порядок себя приведи, а я разогрею ужин. Твой халат висит в ванной комнате.

Игорь отправился на кухню. Стаценко появилась там минут через десять. Беня поставил перед ней тарелки с едой:

— А ты лихо развернулась в Москве. Сорок четыре человека. Милиция в недоумении, ни одного следа для зацепки. Сегодня весь день новости передают. Раз двадцать показывали рынок возле Киевского вокзала. Репортеры называют взрывы хорошо спланированной акцией. Показывали еще два трупа в складе, труп в машине, трупы в квартире и убитого ножом чеченца. Я узнал твой метательный нож. Но эти убийства милиция не объединяет. На каждый труп заведено отдельное дело. ОМОН нашел мину. Видела бы ты, с какими предосторожностями они ее несли! Уже известно, что найденная мина идентична тем двум, которые разнесли в клочья шесть чеченских и двух азербайджанских авторитетов. Надеюсь, ты не собиралась взрывать целый дом?

Женщина аккуратно положила вилку на стол, прожевала и ответила:

— Не собиралась. Ты и сам прекрасно понимаешь, что одной мины на семнадцать этажей маловато. Разнесло бы только подъезд, да на первом этаже повыбивало двери в квартирах. Мне надо было выманить чеченца на улицу ночью и не насторожить его. Меня подстрелили в районе Таганки, в расселяемом доме. Там, где менты нашли четверых и оружие. Нашли они их по моей же наводке. Не хотелось пугать строителей.

Рагозин задумчиво подошел к окну:

— Сорок четыре человека… А ты знаешь, что на поиски подрывника брошены лучшие разведчики ФСБ? И это не считая милицию, а они тоже ребята не глупые. Хочешь, я вывезу тебя за границу? У нас есть еще время скрыться. Никто тебя не найдет. Я сделаю все, что ты скажешь. Мы поженимся, если хочешь.

Он подошел к столу, оперся на него руками и посмотрел в поднятое вверх лицо женщины. Стаценко долго молчала, не в силах отвести взгляда от его горящих глаз. Потом тихо сказала:

— Игорь, у меня нет ни сил, ни желания жить. Мне жаль, что все так получилось. Сейчас я уйду и больше не появлюсь в твоей жизни. Ты хороший мужик, но я не могу ответить любовью на твою любовь. Я убийца и моя душа мертва. Забудь меня.

Она встала и направилась к двери. Рагозин рванулся к ней, забыв обо всем, схватил в железные объятия, беспорядочно целуя ее лицо и шепча, как в лихорадке:

— Даша, Дашенька, я никому тебя не отдам и не позволю тебе уйти! Я спрячу тебя. Ты должна жить. Забудь об убийствах, о Чечне, останься со мной!

Она не сопротивлялась, но и не отвечала на его поцелуи. Даже когда он подхватил ее на руки и понес в спальню, она осталась безразличной к происходящему. Он ничего не замечал, принимая ее спокойствие за согласие остаться с ним. У него появилась надежда.

Игорь положил ее на постель и осторожно раздел. Разделся сам. Исступленно ласкал и целовал ее тело. Она не отвечала, но он надеялся со временем «разбудить» ее, а сейчас был рад тому, что она не отшвырнула его, как раньше.

Даша чувствовала его руки и широкую сильную грудь, но они не вызывали трепета в душе. Ей не хотелось прижаться к нему и забыться, как было с Артемом и Юрием. Все ласки Игоря не могли растопить льда на ее сердце. Она просто пожалела этого сильного мужчину, решив доставить ему маленькую радость в благодарность за то, что он сделал для нее.

Рагозин спал, прижав ее к себе, а она не спала. Осторожно высвободилась из его рук и встала. На цыпочках спустилась вниз, оделась в ту же одежду, в какой пришла сюда. Подошла к журнальному столику, взяла листок бумаги и ручку. Подошла к окну, за которым разливался лунный свет. Положила бумагу на подоконник и принялась писать записку Игорю.

«Игорь! Когда ты прочтешь эту записку, я успею превратить Питер в маленький полигон. Все что ты говорил ночью, звучало бы прекрасно для любой другой женщины, которая может любить. Спасибо тебе за попытку вернуть меня к жизни. Я ухожу, чтобы больше не возвращаться. Извини, я забрала твой телефон. Машину, если не разобью, верну на место вместе с сотовым. Забудь меня. Прощай».

Она не подписалась. Просто оставила записку на столике, подхватила сумку с оружием с пола и выскользнула через запасной ход на улицу.

Вывела «Фольксваген» из гаража, заперла ракушку и уехала. В ее списке было двадцать человек. Даша немного подумала, а затем, не снижая скорости, одной рукой набрала первый номер в списке. Долго шли гудки, затем женский голос с сильным акцентом ответил:

— Вас слушают…

— Это квартира Атабекова? Ваш муж дома? Это звонят с отделения милиции…

— Минуточку, я его разбужу.

В трубке раздался шорох, женский голос быстро заговорил по-чеченски, повторяя одно и то же. Наконец в трубке раздался заспанный мужской голос:

— Это Атабеков. Жена мне сказала, что вы из милиции. Что случилось?

— Ваш склад взломали. Случайный прохожий увидел и позвонил нам. Не могли бы вы подъехать и посмотреть, что пропало?

Голос явно встревожился и быстро ответил:

— Через полчаса буду!

Даша представила, как чеченец начал названивать своим приятелям и жестко усмехнулась. Нажала на газ и помчалась по пустынному городу в сторону Большого проспекта. Там, на одной из улочек, в полуподвальном помещении старого дома, находился склад Атабекова.

Стаценко была у склада через пятнадцать минут. Оставив машину на улице, она натянула перчатки на руки и черную шапочку-маску на лицо. Пробежала на территорию двора.

Достав из кармана пистолет с глушителем, прострелила большой замок и распахнула двери в склад. Вбежала внутрь и обрушила несколько ящиков. И снова из-под фруктов на пол вылетело оружие. Оглядела двор — въезд был только один. Вернулась в машину. Не спеша, достала из сумки автомат, навинтила глушитель и сняла его с предохранителя. Пару обойм засунула за пояс брюк. В карманы кожаной куртки положила по пистолету, оба с глушаками. На воротнике куртки сзади прикрепила пару ножей, предварительно стерев отпечатки. В рукавах, в специально сделанных петельках, закрепила еще по ножу. Откинулась на спинку сиденья, наблюдая за улицей.

Аббас не заставил себя ждать. Он примчался с четырьмя приятелями и двумя охранниками. Едва четыре машины въехали во двор, как Даша перегородила им путь назад своей иномаркой. Выскочила из машины и вбежала на территорию, когда они вылезли из машин. Очередь из автомата была для чеченцев полной неожиданностью. Трое сразу упало и больше не поднялось. Остальные начали прятаться за машинами. Стаценко перекатилась к чужим машинам, избегая открытого пространства. Между колес с другой стороны увидела ноги и дала короткую очередь. Мужчина упал и она сразу же добила его новой очередью.

Еще один кавказец попытался проскочить в склад и упал у самой двери с ножом в горле. Оставалось двое. В квартирах начал зажигаться свет. Дарья отскочила назад под арку и дала очередь по бензобаку той машины, за которой прятался Атабеков. Вокруг стояли огромные тополя и кустарник и за жильцов она не особо переживала. Машины чеченцев стояли как раз посредине. Взрыв приподнял «Мицубиси» над землей. Огненный вихрь поднялся до крыши. В домах, с первого по третий этаж, повылетали стекла и все стихло, если не считать трещавшей в пламени краски и черного густого дыма, заполнявшего двор.

Стаценко была уже в машине. Проехав несколько кварталов, она остановилась в глухом месте и сменила номера на иномарке. Затем рванула через Кременчугский мост на Литейный проспект.

Прострелив автоматику домофона проникла в подъезд и поднялась на четвертый этаж. Долго звонила и стучала. Наконец заспанный мужской голос выругался за дверью:

— Черт побери, неужели нельзя дождаться утра? Кто там?

— Я знакомая Аббаса Атабекова. Он погиб. Я только что вернулась с места происшествия. Он перед назначенной встречей дал мне код вашего подъезда и просил, в случае его гибели обратиться к вам.

Дверь моментально распахнулась. Здоровенный чеченец в распахнутом халате стоял на пороге, почесывая волосатую грудь. Два чуть слышных хлопка отбросили его на стену в коридоре: одна из пуль пробила сердце, вторая вошла в лоб.