Черные начала. Том 11 - Кирико Кири

десятого уровня, что пришли с ними и ещё сотня готовых в ту же секунду телепортироваться прямо к ним при первой же необходимости.

Из зала прибытия они направились прямиком в сторону поместья. План был прост и понятен: прийти и арестовать подозреваемых — Сяо Хуци лично получил разрешение от императора на арест любого члена клана Холодного Бриза. Когда дело касалось безопасности империи, неприкасаемых попросту не было и головы у всех слетали одинаково.

В любой другой ситуации Сяо Хуци начал бы с мягкой силы: дал бы выбор, как это делал до этого много раз, позволил бы образумиться, однако не сейчас. Не когда ситуация зашла настолько далеко, что контроль над ней буквально ускользает из его пальцев. Не когда речь идёт об измене империи и угрозе абсолютно всем.

Если долго рассусоливать, дочь главы клана могла неожиданно «самовольно сбежать», «просто исчезнуть» в неизвестном направлении и никто ничего бы не знал. А потом ищи её сколько хочешь и уже точно не найдёшь беглянку, а этого он позволить себе не мог. К тому же в такой момент никаких переговоров и быть не могло — предатель и враг империи не имел никаких поблажек. И он собирался наглядно показать, что бывает с любым, будь то бедняк или глава клана, кто идёт против империи, чтобы остальным неповадно было.

Время диалога прошло — настало время действовать.

Сяо Хуци взял с собой только двух человек уровня Повелителя Духов, когда остальных десятых и всех одиннадцатых оставил в городе, чтобы не смущать людей и не привлекать излишнее внимание. До самого поместья он добрался на карете, чтобы скрыться от чужих глаз и уже у самых ворот позволил открыть себе окно, чтобы показать страже личность гостя, что прибыл к их господам.

— Передайте достопочтенным господам Люй, что прибыл Сяо Хуци по личным делам.

Назовись он полным званием, и тогда бы это значило, что вопрос будет официальным, а он не хотел спугнуть их раньше времени.

Его пропустили без каких-либо промедлений, едва он назвался. Подъехал к самым воротам, где его уже встречал лично глава рода и клана. Его супруга стояла за его правым плечом, сложив руки на животе. Едва он приблизился к ним, как оба почтительно поклонились.

— Приветствуем вас, достопочтенный чэнсян Пьениан Сяо Хуци, — произнёс мужчина. — Ваш визит довольно неожиданен, но вы должны знать, что мы всегда вам рады.

— Приятно это слышать, — кивнул тот. — Я здесь по одному важному вопросу, который нам стоит обсудить с вами без шума и лишних ненужных свидетелей.

— С радостью, сделаем всё, что в наших силах, — выпрямился глава клана.

— И… — Сяо Хуци пробежался по ним взглядом. — Ваша дочь?

— Ох, прошу прощения, она сейчас… — пробормотала мать, явно чувствуя себя неудобно из-за того, что их дочь заставляет краснеть своих родителей и ждать такого гостя. — Сейчас она выйдет, с мгновения на мгновения, Мимань в последнее время очень рассеяна.

— Понимаю, — кивнул он, и едва слова слетели с его губ, как через парадный вход выскочила Люй Мимань с собственной персоной.

Она тут же внимательно окинул её взглядом. Вся растрёпанная, запыхавшаяся, выглядела, будто только-только вскочила с кровати или телепортировалась откуда-то издалека. Её глаза бегали, хотя на губах гуляла её извечная не тускнеющая улыбка. Взглянуть на неё, и не подумаешь, что такая девушка может быть замешана в чём-то подобном. Но и Сяо Хуци не вчера родился, чтобы не знать, насколько бывает обманчива внешность и доверять лишь глазам.

Сложив руки на животе, девушка нескладно поклонилась ему.

— Добры день достопочтенный Сяо Хуци, мы рады вас видеть, да, — разулыбалась она по своему обычаю. — Я прошу прощения, я… я споткнулась.

— Заметно. Надеюсь, ты в хорошем здравии, Люй Мимань.

— Более чем. А как вы? Как дела у Ки? — со всей непосредственностью, с которой она всегда разговаривала с ним, спросила Мимань.

­— У неё всё хорошо, спасибо за заботу о ней. Однако в данный момент тебе стоило бы подумать о себе, дорогая Мимань, — произнёс он невозмутимо.

— О себе? — переспросила она с растерянной улыбкой.

— Ёхендхай.

Всего одно слово, и Сяо Хуци внимательно всмотрелся в её глаза.

Увидел то, чего хотел. Больше ему и не надо было.

Не успел никто опомниться, как он уже сделал шаг вперёд.

Раздался металлический щелчок.

Мимань с удивлением посмотрела на металлические кандалы, что защёлкнулись на её запястьях, будто пытаясь понять, как они здесь оказались. Едва раздался щелчок, она почувствовала, как вся тяжесть мира легла на её плечи. А на лице застыла всё та же улыбка с растерянным взглядом, который буквально спрашивал «что?».

А Сяо Хуци уже зачитывал перед ней слова, которые боялся услышать любой из империи.

— Люй Мимань, дочь из правящего рода Люй клана Холодного Бриза города Юйхото. От имени нашего Великого Достопочтенного Императора Ли-Лан Минцяо я, чэнсян империи Пьениан Сяо Хуци, предъявляю тебе обвинения в преступлениях против империи Пьениан, а именно: измена; террор мирного населения; покушение на убийство одного и более человек; убийство одного и более человек; участие в незаконно деятельности, направленной против императорского рода; подготовка переворота с целью свержения императорского рода; совершение преступлений против империй, не состоящих в состоянии войны с империей Пьениан. Люй Мимань, по закону империи Пьениан ты заключаешься под стражу и будешь препровождена в имперскую темницу до выяснения всех деталей произошедшего. Как член клана, ты имеешь право хранить молчание, ты имеешь право на защиту чести и достоинства силами клана Холодного Бриза, ты имеешь право в чистосердечном признании и просьбе о помиловании.

Его голос был твёрд, лишён эмоций, в нём не было ни капли вражды или неуважения — это была его работа, и это была её ошибка.

Мимань выслушала его со всё той же застывшей глупой улыбкой, не в силах прийти в себя от кошмара, который раскрывался перед ней во всей красе, лишь под конец сумев выдавить из себя лишь:

— Ч-что?..

А через мгновение двое людей в доспехах уже подхватили её под локти и потащили к карете. Именно что потащили, так как Мимань от шока не могла не то что вымолвить слово — двигаться. Растерянно и испуганно оглядывалась на стражников, что конвоировали её, открывала и закрывала безмолвно рот, ад и только. Носки её гэта волочились по камню и отбивали стук по ступеням, пока