Не вмешивайтесь в дела волшебников - Corwalch

Луна Лавгуд весь прошлый месяц говорила, что ждёт ребёнка от Невилла и как они с бабушкой Невилла будут растить его. Гермиона и прочие в школе игнорировали её, считая, что у девушки не все дома.

И только в одной вещи Гермиона была уверена абсолютно — послезавтра она уже не увидит Гарри. Она вообще его больше не увидит, если только они случайно не встретятся. Он заставил всех поверить в это, весь учебный год презирая магический мир в целом и магов в частности за привычку выносить решения не зная всех фактов и называя их стадом баранов, готовых пойти за любым идиотом. Гермиону очень раздражало такое мнение бывшего друга. Многие ведьмы и маги не желали тупо следовать за вожаком. Проблема была в том, что их было меньшинство и они были неспособны докричаться до власти. Этот факт и осознание той роли, какую сыграла она, доставляло боль каждый раз, когда девушка думала об этом. Как она повела себя по отношению к своему другу, не говоря уже о том, что по крайней мере однажды она показала, что может стать одной из овец.

Поскольку Гермиона уже засыпала, последняя мысль, блуждающая у неё в голове, была её мечтой, что Гарри всё-таки не оставит их.

* * *

Студенты всех четырёх факультетов наслаждались своим последним завтраком в Хогвартсе вместе с преподавателями и директором школы. Гермиона заметила, что Гарри нет в зале. Где же он?

Словно отвечая ей, с глухим стуком распахнулись двери и в зал вступил Гарри в одежде, указывающей на принадлежность юноши к трём Линиям Основателей. Тишина в Большом зале стала оглушительной, студенты ошарашено смотрели друг на друга. Юноша был без своего посоха, но всем было интересно, откуда сейчас у него такая сила.

Сидящий рядом с Гермионой Рон пробормотал:

-Позёр. Вечно ему требуется всё внимание.

-Альбус Персиваль Вулфрик Брайен Дамблдор, директор школы Хогвартс, бывший Верховный Чародей Визенгамота, Высший Магистр Международной Конфедерации Магов, у нас заканчивается последний договор и я ухожу от вас,- Гарри выглядел скорее торжественно, чем сердито,- как глава рода Поттер, я обвиняю Вас в том, что Вы намерено нарушили обязательный магический контракт.

Дамблдор побледнел, его глаза перестали весело посверкивать. Студенты потеряли дар речи от такого обвинения.

-Боюсь, я не знаю, каким контрактом я связан с Вами, мистер Поттер. У меня множество таких контрактов и я каждый день имею с ними дело, не я не помню ни одного, связанного с Вами или родом Поттеров.

-Первый договор был заключён уже давно,- возразил Гарри.- Вы должны были проследить за исполнением завещания моих родителей?

-Да,- Дамблдор продолжал сидеть за преподавательским столом, всем своим видом показывая, что повода для волнений нет.- Возможно, нам стоит обсудить этот вопрос конфиденциально, мистер Поттер? Я думаю, не стоит смущать магический мир подробностями Вашей личной жизни.

-Моя жизнь никогда не была личной, настолько любопытны маги. Они сунули нос во все аспекты моей жизни, кроме тех, куда Вы их не пустили. Не понимаю, почему сейчас нужно что-то скрывать? Или конфиденциальность нужна, чтобы Вы могли скрыть свои поступки?- парировал юноша.- Мерлин запрещает магическому миру думать об Альбусе Персивале Вулфрике Брайене Дамблдоре иначе, чем о величайшем светлом маге и благородном человеке.

-Мистер Поттер, как Вы смеете обвинять директора школы в таком постыдном поступке, как нарушение магического договора,- рассердилась МакГонагалл,- он всегда тщательно следил за соблюдением всех условий любого контракта.

-О, действительно,- тягуче произнёс Гарри, на мгновение напомнив Малфоя,- Вы знаете содержание завещания моих родителей полностью, профессор МакГонагалл? Или Вы знаете только то, что они умерли?

-Нет, я не знаю полностью завещания. Но у меня нет причин сомневаться в честности Дамблдора,- парировала она.

-Прекрасно, тогда не перебивайте меня, потому что, в отличие от Вас, я знаю завещание моих родителей полностью, включая условия опекунства,- Гарри смотрел прямо на директора,- Вы забыли наш разговор в магазине Олливандера, профессор МакГонагалл?

Декан Гриффиндора и студенты переводили глаза с Поттера на директора, не понимая, что происходит. МакГонагалл помнила, что Гарри обвинял Дамблдора в нарушении условий завещания, когда они посещали Косую аллею, но поскольку ничего больше не происходило, она посчитала вопрос улаженным. Нарушение магического договора влекло за собой очень серьёзные последствия. Можно было потерять магию или жизнь, в зависимости от условий контракта.

-Гарри, мы действительно должны обсудить этот вопрос в частном порядке,- Дамблдор предпринял ещё одну попытку, даже зная, что студенты могут вообразить худшее, но, поскольку остальные не знали, какие условия он нарушил, директор надеялся придумать подходящее оправдание, которое сможет удовлетворить студентов и их родителей. Учитывая, что Гарри появился в зале так же, как в тот раз, когда Джинни напала на Луну, они предполагали, что это незначительное нарушение, которое он хотел решить публично.

-Я не давал Вам права считать, что Вы хорошо меня знаете, Дамблдор,- возразил Гарри,- и никто из нас никуда не пойдёт... по крайней мере, пока. Вы думали, что я не узнаю, что Вы сделали? Или Вы думали, что я прощу и забуду это, потому что Вы нарушили условия завещания моих матери и отца ради светлого будущего?

-Гарри,- из-за гриффиндорского стола подал голос Колин Криви, поскольку Поттер и Дамблдор продолжали играть в гляделки, пока им что-то не помешает.- Как директор школы мог нарушить условия завещания твоих родителей?

-Завещание моих родителей содержало список тех, кого они считали наиболее подходящими для меня опекунами, если мой крёстный Сириус Блек не мог заботиться обо мне,- ответил юноша, не отводя взор от директора школы.- В их списке было только одно исключение. Они весьма ясно заявили, чтобы меня ни в коем случае не отдавали под опеку Петунии Эванс Дурсль или её мужа Вернона Дурсля, в любое время и по любой причине. В завещании сказано, что даже Волдеморт будет более подходящим опекуном, чем тётя Петуния, зная, как она ненавидела магию. Зная это, Дамблдор всё же пошёл против воли моих родителей, игнорируя заявленные пожелания и поместил меня в этот дурдом.

-Гарри...- начал Дамблдор.

-Я предупреждал Вас не называть меня по имени? Для Вас я лорд Поттер,- прервал его юноша.

-Хорошо, лорд Поттер,- демонстративно повторил Дамблдор,- я знал, что Ваши родители не хотели, чтобы Вас отдали Дурслям, но Нужно было, чтобы Вы находились в безопасности. Помните, что я сказал Вам в конце пятого курса, после того, как Сириус погиб в министерстве? Защита, которую Ваша мать наложила на Вас, требовала, чтобы Вы находились с кровными родственниками Вашей матери, а Петуния и Дадли были единственными, кто оставался. Вы должны были оставаться с ними, пока не придёт время исполнить пророчество. Я понимаю Ваших родителей, но и Вы понимаете, почему я должен был проигнорировать их желания относительно Ваших опекунов. Там Вы были в безопасности.

-Вы дважды неправы,- заявил Гарри,- управляющий моим состоянием в банке Гринготтс, проверил дом на Тисовой аллее. Он признал, что там было защитное кровное заклинание, которое, кстати, согласно нашему министерству, является тёмномагическим, но сказал, что само заклинание разрушилось из-за недостатка магии, способного поддерживать их четырнадцать лет назад. Вашего требования,да ещё при том, что тётя очень неохотно приняла меня, было достаточно, чтобы защита сработала неправильно. Она разрушилась в течение первого года, как меня поместили в этот дом, и Вы это знали. Другая защита, которую гоблины там обнаружили, была поставлена позже моей собственной магии. Неудивительно, что у меня были проблемы с магией, учитывая, что Вы связали мою магию с защитой, которая защищала те отбросы общества, какие я сейчас со смехом называю своей семьёй. Вы помните, что сказали мне тогда, в первую ночь в Хогвартсе?

-Да,- Дамблдор не вдавался в подробности. Он видел хлёсткие взгляды и отвращение на некоторых лицах и знал, что ему многое придётся объяснить.

-Вы поместили меня к Дурслям не ради моей безопасности, а для того, чтобы вырастить из меня идеальное оружие, способное уничтожить Волдеморта, при этом не испачкав рук самому,- Гарри говорил для всех.- По Вашим собственным словам, которые я запомнил навсегда, спасибо дементорам, пять лет назад, когда я попал в Хогвартс, Вы были счастливы лелеять и любить меня, пока живы. Я был не избалованным принцем, а нормальным маленьким мальчиком, как Вы и надеялись. Ваш план на то время сработал.Вот только я не был нормальным маленьким мальчиком, впрочем, если это не является нормальным для магического мира, обращаться с ребёнком, как с рабом с четырёх лет. Вынуждать его видеть, как кузен купается в любви и заботе. Постоянно слышать, что ты урод и наркоман, голодать, работать до смерти, получать побои за то, что не делал и даже не знать собственного имени, пока не пришло письмо со школы и стало невозможно скрывать, что я там живу. Думаю, если бы они могли, они бы не отпустили меня и в школу.