Спасательный круг (СИ) - Гейман

плохо. Мне просто хотелось помочь ему. Я ни с кем не чувствовала себя так хорошо, — Корделия посмотрела на неё растерянно. — Мне страшно, Миртл.

Старушка прижала девушку к себе, и та тихонько заплакала ей в плечо.

— Я люблю его, — совсем глухо и задавленно прошептала Королева, окончательно признавая очевидное.

— Делия, родная, — старшая погладила её по волосам, поцеловала в макушку и сама уткнулась в неё, начиная слегка покачиваться из стороны в сторону, — всё будет хорошо. Ты сильная девочка, и я верю в твой выбор. Не плачь, пожалуйста. Я тебя не осуждаю. И мне кажется, он тоже тебя любит.

— Не зря же он выбрал тебя. Отдохни, цветочек, — она попыталась успокоить её и уложить, чтобы поскорее уйти самой. Ей тоже нужно многое обдумать.

* * *

Когда Майкл приносит чай, она уже торопится выйти из комнаты.

— Куда ты? — шепчет он, осторожно цепляя её запястье. Волнуется. Вдруг опять украдут.

— Я в душ, — она отвечает несмело, будто чего-то опасается. Его поступок тронул ведьму до глубины души, оставляя смешанные чувства, — потом поговорим, хорошо?

— Хорошо, — мужчина со спокойной улыбкой заправляет пышную прядь волос за ушко, а она стоит, не в силах пошевелиться или сказать что-нибудь.

Делия уходит, опомнившись, и Антихрист оседает на кровать, зарывшись руками в волосы. Со стороны могло показаться, что выбор вставший перед Майклом, был для него не таким уж и сложным, даже очевидным, но это не так. Он чувствовал себя виноватым. Мисс Мид помогла ему поверить в свои силы, помогла перестать гнобить себя после смерти Констанс и принять свою сущность с гордостью. Мужчина понимал, что откажись он от роли Антихриста, она бы обозлилась и пожелала бы забыть его, но на душе всё равно скребли кошки. Выбрать Делию означало шагнуть в неизвестность. Вот сейчас они разберутся с демонами, а она ему войну объявит, что тогда? Да он же не сможет её уничтожить, он скорее сам себя в могилу загонит. Майкл уговаривал себя не жалеть о принятом решении. Выбери он мисс Мид, сдох бы через неделю от нехватки ведьмы. Чёрт, ну почему мисс Верховная вечно всё усложняет?

Блондинка снова вошла в его покои, с недавних пор их общие, и присела рядом. Они молчали пару минут. Девушка, видя его боль от потери близкого человека, чувствовала себя виноватой. Корделия тихонько обняла его плечи и потянула на себя, заставив лечь к себе на колени. Майкл поцеловал одно колено, потом устроился поудобнее, прикрывая глаза. Ведьма принялась массировать кожу головы, зачарованно смотря на расслабленные черты. Что-то в ней поменялось на этот раз окончательно. Она смотрела на Майкла с теплотой и нежностью, желая схватиться за сердце прямо сейчас. Столько всего навалилось на них, они столько пережили, справились ведь. Она ни за что не вынесла бы этого всего одна. Не будь его в её жизни, где гарантия, что не было бы таких, как Дарен или Флойд? Он помог ей справиться, заставил почувствовать себя женщиной, желанной и слабой. Он пожертвовал мисс Мид ради неё. Честно говоря, он был последним, от кого она ожидала такого.

Майкл расслабился и почти что уснул, наслаждаясь её волшебными прикосновениями, но вдруг почувствовал, как ему на нос приземлилась влажная капля. Он удивлённо открыл глаза и увидел, как Делия прикрывает лицо руками, а её плечики мелко дрожат.

— Корделия, — мужчина поднялся и попытался оторвать её руки от лица, но она не поддалась. — Посмотри на меня, Делия. Что случилось? — он забеспокоился, не понимая, что с ней. Может, она испугалась? Может, в Аду кто-то обидел её?

— Майкл, — она кинулась к нему в объятия, прижимаясь крепко-крепко и роняя слёзы на его рубашку. Антихрист зарылся рукой в её волосах, а другой начал успокаивающе поглаживать спину. — Я люблю тебя, — отчаянно прошептала девушка и затихла, ожидая реакции.

Сердце тянет. Кольнуло. Это так…приятно и больно. Он сжал её в руках сильнее, готовый сам пустить слезу. Чёрт, игра стоила свеч. Ему казалось, он пьянел на глазах. Внутри всё взрывалось на миллиарды частиц, отдаваясь разрядами в желудке и кончиках пальцев. Это чувство было похоже на мощный оргазм, ему хотелось затрястись. И почему именно сейчас? Антихрист собрал всю волю в кулак.

— Делия, милая моя, родная. Я тоже очень сильно тебя люблю. Но скажи мне, солнце, ты будешь со мной, если я решу уничтожить планету, стереть её дотла? Что ты будешь делать в таком случае, Корделия? — он едва ли не раздавить её пытался, а голос грубел. Майкл был раздосадован, сам не зная, почему. Было охренительно услышать, наконец, от неё эти слова, но эта её любовь казалась настолько хрупкой и непостоянной.

Ведьма замерла и дышать боялась. Майкл терпеливо ждал, чувствуя её метания. Он не мог читать мысли, но с тех пор, как она стала спать с ним, её защита спала, и он чувствовал все её страхи. Страх очередного предательства, такой же, как у него, страх одиночества и…осуждения. Она боится общественного осуждения. И за это хотелось её придушить. Блять, сейчас, они, кажется, разорвут свои отношения раз и навсегда. Блондинка отстранилась и посмотрела на него зашуганно и смущённо. Она опустила глаза и прошептала.

— Я буду с тобой.

Да ну что за бред? Такая хорошенькая и правильная будет с ним? Вот он уничтожит вся и всех, а она преспокойненько рядышком сидеть будет? Это ведь смешно.

— Повтори, — сухо ответил Антихрист, усмехаясь, не понимая, насколько этим обижает Делию.

— Я буду рядом, чёрт возьми, Лэнгдон! — она вскочила с кровати, становясь напротив него, и сжала руки в кулаки.

— Да с чего бы тебе быть рядом, ангелок?! — он привык обращаться к ней ласково, даже когда злится. — Ты же хочешь всех спасти, ты же жить не можешь ни дня, если тебя все вокруг не расхваливают! Рядом будешь, чтобы каждую секунду, чтобы попрекать меня моим предназначением? Знаешь что? я не верю тебе, ни единому слову.

Он ведь даже представить не мог, насколько тяжело ей дались все эти слова. Как тяжело было принять его безусловно. Она полюбила и была готова отдаться ему полностью, чтобы он ни сделал, какой бы путь не выбрал. А он… Так больно. Его слова ощущались клинком в самой душе. Она рискнула открыться и вновь наткнулась на стену.

— Майкл, — она не замечала, насколько красные и мокрые у неё щёки. А он будто не видел, что делает с ней. — Как ты… Я же… — ведьма схватилась за сердце, сжимая в кулаке ткань кремового платья и пошатнулась,